Брайан Смит – Порочный - 2 (страница 41)
Она сделала мысленную пометку:
Наконец-то эпический эпизод желудочно-кишечного расстройства подошел к концу. Она вздохнула с облегчением и потянулась за ручкой смыва.
И в этот момент в столовой разразилась стрельба.
25.
Следуя за Элли по Загородному шоссе 42, Сиенна поймала себя на том, что напевает отрывок какой-то полузабытой песни из своего детства. Сначала у нее была только мелодия. Но что-то в нем заставляло ее продолжать напевать. Через некоторое время туман, окутавший воспоминания, начал рассеиваться, и она поняла, что это была песня, которую пел ее отец. Она была написана Баком Оуэнсом[21] и называлась “Любовь снова будет здесь жить”. То, что ее мозг выудил что-то с таким названием в этот решающий момент ее жизни, было почти невыносимо. Ее глаза затуманились, когда ее ментальная защита рухнула, и она с новой ясностью поняла, как сильно скучает не только по папе, но и по всей своей прежней жизни в Хопкинс-Бенде. Что бы ни случилось сейчас и куда бы она ни отправилась после этого, это место всегда будет ее настоящим домом. Это было то, что она всегда чувствовала, но теперь это стало сильнее, чем когда-либо. Пустота города идеально соответствовала тому отчаянию, которое она ощущала в своей душе.
Они шли уже больше двадцати минут, и за все это время ни один автомобиль не проехал мимо. Конечно, это было вполне ожидаемо для забаррикадированного города-призрака, но тем не менее это приводило в замешательство. Она предположила, что существует отдаленная возможность появления военной машины, но она сомневалась, что это произойдет. Если кто-то из военных и был еще здесь, то они хорошо спрятались.
Сиенна сосредоточила все свое внимание на правой стороне дороги, не сводя глаз с вывески, рекламирующей универсальный магазин Хопкинс-Бендa, который, как она была уверена, находился где-то на этом отрезке Загородного шоссе 42. В голове у нее отчетливо всплыл образ той роковой ночи, когда ее отец остановил их грузовик прямо перед выцветшим старым рекламным щитом. Она вспомнила, что видела его через лобовое стекло грузовика, и вспомнила, что у него был старомодный шрифт и стиль дизайна, как что-то из 1940-х или 50-х годов. Знак указывал на то место, где они выскочили из грузовика и побежали в лес.
Они тащились еще много минут, но вывеска так и не появилась. Отчаяние окутывало мысли Сиенны, пока солнце медленно ползло к горизонту. Еще несколько минут, и они окажутся в полной темноте, оставив их бесцельно бродить по ночному ландшафту, незнакомому из-за темноты и отсутствия отличительных ориентиров. Но затем, когда последние лучи дневного света начали просачиваться с неба, она начала различать очертания рекламного щита. Едва различимый в сгущающемся мраке, он представлял собой тусклый прямоугольник ярдах в тридцати прямо перед ней.
Сиенна ускорила шаг и толкнула Элли в спину, призывая ее сделать то же самое. Девушка испуганно вскрикнула, почувствовав, как ствол пистолета уперся ей в спину, но сделала, как было велено, и через несколько мгновений они подошли к знаку.
- Остановись прямо здесь.
Элли остановилась и обернулась, чтобы взглянуть на Сиенну, с насмешливым выражением на лице, когда она скептически оглядела окрестности.
- Твой отец похоронен где-то здесь?
- Да.
- Я не вижу никакого кладбища.
Сиенна сбросила рюкзак и расстегнула молнию. Она положила в него пистолет и достала фонарик - еще один предмет, который она забрала с фермы.
- Мой папа похоронен не на кладбище.
- Тогда где же он?
Сиенна кивком головы указала на линию деревьев справа от них.
- Какие-то солдаты застрелили его там, в лесу.
- Хм.
Сиенна застегнула рюкзак и снова надела его. Она включила фонарик и направила луч на лес. Свет не проникал далеко за линию деревьев, и то, как луч мигнул пару раз, заставило ее подумать, что батареи могут быть разряжены. Она закрутила крышку потуже и надеялась, что у них осталось достаточно сока, чтобы продержаться до тех пор, пока она не сделает то, ради чего пришла сюда.
- Я знаю, как это звучит, но это правда.
- Зачем военным убивать твоего отца? Он что, был террористом?
Сиенна вздохнула.
- Нет, он не был террористом. И я не знаю, почему военные убивали здесь людей. Во всяком случае, не понимаю причину. Насколько мне известно, никто не знает. Ладно, слушай внимательно. Я убрала пистолет, но тебе все равно лучше вести себя прилично и не пытаться убежать. Я больше и быстрее тебя. Если ты попытаешься что-нибудь сделать, я догоню тебя и выбью из тебя все сопли.
- Ты не сделаешь этого.
- Однозначно, сделаю. Просто попробуй. А теперь пошевеливайся. Я буду прямо за тобой.
Взмахом фонарика она указала на линию деревьев. После недолгого колебания Элли двинулась в указанном направлении, но споткнулась, ступив в неглубокую канаву. Сиенна схватила девочку за руку и рывком подняла на ноги, более грубо, чем намеревалась, вызвав пронзительный визг боли. Извинение было готово сорваться с ее губ, но она промолчала, понимая, что это будет контрпродуктивно. Теперь, когда они приближались к моменту истины, ей нужно было быть тверже с Элли. Девочка была близка к смерти. Пришло время начать относиться к ней как к предмету, а не как к маленькому человеческому существу.
Так будет легче cделать то, что ей нужно.
Сильный толчок фонариком в спину заставил девочку снова вскрикнуть. На этот раз он сопровождался слезами. От этого звука у Сиенны защемило сердце. Она поморщилась и попыталась заглушить свои эмоции, что обычно ей удавалось с легкостью. Ее беспокоило то, что она должна была сделать сознательное усилие, чувствуя себя мертвой внутри, ставшей ее нормальным состоянием существования некоторое время назад. Однако, несмотря на то, что это потребовало некоторого труда, она вскоре смогла снова поднять завесу над своими эмоциями.
Они продолжали свой путь через лес в таком медленном темпе, что это сводило с ума, проблема усугублялась тем, как луч фонарика продолжал включаться и гаснуть. Несколько раз им приходилось останавливаться, чтобы Сиенна могла встряхнуть фонарик или вынуть батарейки и быстро потереть их друг о друга. Эти сомнительные методы увенчались скудным успехом, обеспечив лишь еще несколько мгновений драгоценного просветления. В конце концов, ни один из обычных старых трюков не сработал. Пришло время попробовать что-то менее традиционное.
Она приказала Элли остановиться.
Девoчка нахмурилась, когда Сиенна снова открыла фонарик.
- Что ты делаешь?
Сиенна вынула батарейки, сунула фонарик под мышку и закрыла глаза, обхватив их руками.
- Магию.
- A почему у тебя закрыты глаза?
- Чтобы я могла сконцентрироваться. А теперь, пожалуйста, заткнись, мать твою.
- Я могу сбежать, а ты даже не узнаешь об этом.
Сиенна открыла глаза и посмотрела на все более раздражающего ребенка.
- Это хорошая мысль.
Элли вскрикнула, когда Сиенна схватила ее и развернула. Она снова вскрикнула, когда Сиенна ударила ее ногой по коленям и повалила на землю. Элли извивалась и издавала протестующие звуки, когда старшая девушка села на нее верхом, чтобы удержать на месте.
Сиенна стукнула одной из батареек по затылку ребенка.
- Успокойся, или я изобью тебя до потери сознания и буду тащить весь оставшийся путь.
Элли издала еще один, более сдержанный звук протеста, но перестала извиваться.
Сиенна крепче сжала батарейки и снова закрыла глаза. Она замедлила дыхание и заставила себя избавиться от беспокойства о более важной задаче, которая все еще стояла перед ней, сосредоточившись вместо этого только на ощущениях - ощущении прохладного ночного воздуха на коже, шелесте листьев над головой на легком ветру, жужжании сверчков и других ночных существ, ощущении земли и живого существа под ней. Талант, живший внутри нее, потянулся и использовал эти вещи, черпая энергию из стихий и живой плоти. Ее кожу покалывало, когда она почувствовала, как сила потрескивает через нее, как электричество. Онa вспыхнулa где-то в ее центре и устремилaсь во все стороны, освещая все ее нервные окончания, в том числе и в конечностях. Батарейки вибрировали в ее сжатых кулаках, наполняясь соком и становясь горячими от сырой энергии, исходящей из каждой ее поры.
Она открыла глаза и подумала:
Дикая сила, вибрирующая внутри нее, мгновенно отключилась, исчезнув, как свет из комнаты, с щелчком переключателя. Она судорожно вздохнула и разжала кулаки, задыхаясь от того, насколько красными стали ее ладони. Батарейки были невыносимо горячими. Еще несколько мгновений, и они растаяли бы в ее руках, опалив ее плоть и сделав все остальное в лучшем случае проблематичным.
Сиенна вставила батарейки в фонарик и нажала на выключатель. Cвет зажегся, ярче и ровнее, чем когда-либо. На ее лице появилась торжествующая улыбка. Ее талант становился все сильнее. Казалось, не было ничего, что она не могла бы сделать.
Была и еще одна ощутимая выгода от того, что теперь она воспользовалась своим талантом. Она снова почувствовала себя самой собой, все эмоции, не связанные с ее собственным удовольствием или выгодами, вспыхнули и исчезли в волнах магической энергии. Она посмотрела на светлые локоны на затылке Элли и увидела только