Брайан Смит – Грязные гнилые хиппи и другие истории (страница 20)
- На нацистское кладбище.
Дарби открыл рот, чтобы ответить, но долго молчал, пока наконец не обработал услышанное.
- Какое-какое кладбище?
- Нацистское, - повторила она.
Дарби втянул дым и нахмурился.
- Ты про кладбище типа для скинхедов? Нео-наци?
Лекси хихикнула.
- Не. Это же какой-то тупняк. Настоящие немецкие наци со Второй мировой. Мы там будем всякие сатанистские ритуалы мутить.
- Кладбище для настоящих нацистов с войны? В Америке? Ты уверена?
- Конечно уверена. Я что, буду тебе врать?
- Не представляю. Будешь?
- Тебе — нет, красавчик, - она выпрямилась и подняла руки над собой, потянулась, потом уронила их и посмотрела Дарби в глаза. - Это секрет, понимаешь. Сотни гробов перевезли сюда в конце войны и закопали на особом кладбище. Все это время они там лежали. Ждали.
- Чего ждали?
Она показала головой на других чирлидерш.
- Нас ждали.
- И зачем?
Она улыбнулась.
- Разве не очевидно? Чтобы вернуть их, глупенький.
- А.
- Ну да. Понятно.
Дарби выглянул в окно со своей стороны на проезжающий город с новой тоской. По-прежнему существовала вероятность, что эти девчонки — просто бредящие психопатки. Так бы подумал любой снаружи, по крайней мере на первый взгляд. Но как убедить большую компанию ошеломительно привлекательных молодых женщин участвовать в таком сумасшествии, если за этим не стоит ничего серьезного? Вот и остается только одно достойное объяснение, хотя и абсурдное, и ненормальное. Все, что сказала Лекси - от начала до конца правда.
Он посмотрел на нее.
- Можешь попросить водителя остановиться? Нужно отлить.
- Подумываешь сбежать, Дарби?
Он постарался не выдать испуга — но не преуспел.
- Эм-м… нет, конечно.
- Хорошо. А то это глупо. Я рассержусь, а тебе этого бы не хотелось. В общем, отольешь, когда доедем до кладбища. Мы уже близко.
- Ладно. Конечно. Потерплю. Без проблем.
Она погладила его по щеке.
- Я люблю тебя, Дарби.
- Чего?
- Я тебя люблю.
- Значит, не ослышался.
- Сатана сказал, что ты мой. Значит, так и есть.
Дарби кивнул.
- Ага. Ну да, это конечно.
Как же взбесится Лейси, когда обо всем узнает.
Она снова погладила его по щеке. С нажимом.
- А ты что должен сказать, Дарби?
- Что?
Опять погладила. Еще сильнее, приближаясь к пощечине.
- Скажи, что любишь меня.
Последнее, чего хотелось Дарби - чтобы она опять за него принялась.
- Эм-м… Я люблю тебя, Лекси.
Она взвизгнула от восторга и поцеловала в губы.
- Я знаю, красавчик! Знаю! - она запрыгала на кресле, не в силах сдержать радость. - Из тебя выйдет замечательный папа.
- Чего?
- Я только что понесла.
- Чего?
- Ты будешь папой, Дарби. Мы будем родителями! - она снова принялась скакать, на этот раз так, что он выронил сигарету из пальцев. - Сатана все предвидел. Он послал меня соблазнить тебя, чтобы я залетела и родила дьявольского ребеночка, и все так и происходит. Ты счастлив?
- Эм-м…
- Как только воскресим нацистов, можем планировать свадьбу. О, Дарби, я так рада!
- Эм-м...
Дарби поднял упавшую сигарету с коленей и тяжело затянулся.
Лекси продолжала болтать о свадьбе.
- Естественно, церемония будет в полночь на кладбище. Настоящая сатанинская свадьба, с человеческими жертвоприношениями и оргией среди надгробий.
- Очевидно, - пробормотал Дарби, закуривая новую сигарету.
Раздался визг тормозов и стук — водитель снова менял передачи. Дарби дымил и глядел в окно.
Лекси обняла его за руку и снова взвизгнула.
- Приехали!
Дарби передернулся.
- Отлично.
Дарби сошел с автобуса с чирлидершами, и последовал за ними по территории очень ухоженного и большого кладбища. Газон свежестриженный, убранный, ровный. На многих могилах — свежие цветы. Нигде ни соринки. Вид был красивым и мирным — на таком самому хочется лежать, когда пробьет час. Но, кажется, больше по размеру кладбищ Дарби в жизни не видал. Акры и акры зеленой земли с надгробиями. Они шли и шли как будто целые километры под жаром летнего солнца, которое ярко светило в почти безоблачном небе. Дарби был в приличной форме для человека со множеством нездоровых привычек (непрерывное курение и обильное возлияние — только две из них), - но скоро ему стало неудобно в ботинках и узких джинсах. Футболка с надписью «Харлей» промокла насквозь и прилипла к груди. Но этот физический дискомфорт не шел ни в какое сравнение с тем, что он чувствовал, пока прошел с чирлидершами мимо группы скорбящих с мрачными лицами у свежей могилы. Многие бросали на них неодобрительные взгляды. Дарби не мог читать их мысли, но предположил, что легкомысленные наряды показались им неуважительными. С этим не поспоришь. Неуважительно и есть. Звонкие переливы женского смеха и болтовня тоже казались неуместными. Но он и не думал советовать девчонкам исправляться. Только напросится на очередную порку от Лекси и все.