Брайан Смит – Дом крови (страница 1)
Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.
Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...
Бесплатные переводы в наших библиотеках:
BAR "EXTREME HORROR" 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)
BAR "EXTREME HORROR" 18+
Брайан Смит
"ДОМ КРОВИ"
Позже все они согласятся, что им следовало остаться на том темном участке шоссе в Теннесси. Один или двое из тех, кто остался в живых в тот момент, заметили бы, насколько бесполезно хотеть изменить то, что изменить невозможно - такое понимание обычно доступно только людям, вынужденным обстоятельствами выйти за пределы эгоцентричного мира своей собственной психики и увидеть вещи такими, какие они есть на самом деле. Они также испытали бы горькое осознание того, что такие знания часто даются тяжелым путем.
Но все это будет в будущем.
Прямо сейчас путешественники все еще ехали по шоссе между штатами, пятеро усталых молодых людей возвращались из отпуска, который прошел не совсем так, как планировалось. Втиснувшись в "Хонду Аккорд", они предавались старому ритуалу, свойственному всем возвращающимся домой отдыхающим, - общей перебранке и обмену мелкими оскорблениями.
Чед Роббинс неловко поерзал на заднем сиденье.
- Какая, блядь, это была прекрасная идея, - oн притворно вздохнул. - Напомните мне, кто думал, что было бы забавно вновь пережить те не столь давние безмятежные дни, когда мы учились в колледже?
- Ты, Чед. Среди прочих.
- Пошлa ты, Дрим, - сказал Чед. - Меня нужно было убедить. В течение нескольких месяцев я выслушивал искренние просьбы от всех вас. Особенно от тебя. Вы, ублюдки, промыли мне мозги.
Алисия Джексон фыркнула.
- Чушь собачья.
Дрим Уивер, владелица и водитель "Аккордa", посмотрела направо, где на переднем сиденье уютно устроилась Алисия, с покрасневшими глазами и явно потерявшая терпение.
- Алисия, пожалуйста.
Слишком поздно.
Ремень безопасности Алисии, казалось, расстегнулся сам по себе, когда она развернулась, высунулась в щель между передними сиденьями и сказала:
- Никто тебе мозги не промывал, придурок. Хочешь знать, кому пришла в голову эта идея? Мне. Это верно, и я никоим образом не манипулировалa тобой и не уговаривалa тебя. Тебя, наверное, дважды просили присоединиться к нам, и это было только из ложной вежливости. Ты здесь только потому, что Дрим сжалилaсь над тобой. Как всегда. Господи Иисусе, ты - все тот же мелкий ботаник-изгой, которого она оберегала от избиений старшеклассников в старшей школе, - eе губы изогнулись в презрительной усмешке. - Некоторые вещи никогда не меняются, верно? Ты и тогда не знал, как быть вежливым.
Дрим крепко вцепилась в руль и молилась о том, чтобы разборка прекратилась. Она никогда не выносила чрезмерных проявлений гнева среди своих друзей и изо всех сил старалась не расплакаться. Плакать было бы нехорошо. Потому что, как только у нее потекут слезы, ей придется остановиться и плакать до тех пор, пока она больше не сможет плакать, а этот процесс, как она подозревала, займет очень много времени. Конечно, она только отсрочит неизбежное, если ей удастся перекрыть шлюзы.
Поездка в Ки-Уэст закончилась внезапно и преждевременно. Дела шли не очень хорошо почти с самого начала, когда страсти накалились из-за неспособности некоторых людей уложиться в заранее оговоренное время отправления, и с тех пор ситуация только ухудшилась. Из-за желания воссоздать тот незабываемый дух студенческого товарищества, они путешествовали вместе, взяв всего две машины. Вторая машина, "Фольксваген Жук", все еще находилась в Ки-Уэсте. "Жук" принадлежал Дэну Бишопу, парню Дрим.
Теперь уже
Который, вероятно, все еще находился в номере 206 отеля "Парадиз Инн". На шестой день своего пребывания Дрим рано вернулaсь из похода по магазинам с Алисией и Карен Хидецки. Когда она открыла дверь в номер 206, то застала Дэна в положении, которое можно было охарактеризовать только как
Можно легко представить, какая поднялась шумиха.
Потрясенная и убитая горем, Дрим провела вечер, утешаемая подругами, которые снова и снова уверяли ее, что Дэн - бессердечный негодяй, недостойный ее слез. На следующее утро они в спешке уехали, поспешно запихивая разбросанную одежду и туристические трофеи в сумки и чемоданы. Перед отъездом Дрим случайно взглянула на "Жук" Дэна, припаркованный через несколько мест от "Аккорда", и была поражена увиденным. Все стекла в машине были разбиты. Осколки безопасного стекла блестели на выцветшем асфальте, как галька на пляже.
И затем они уехали, мрачно отправившись в путешествие домой, которое Дрим намеревался совершить за один день. Они были в пути уже почти четырнадцать часов, и между ними и Нэшвиллом, домом для всех них, оставалось еще около 120 миль. Сейчас они находились в горах Восточного Теннесси, недалеко от Чаттануги, и ехали мучительно медленно. Дорога, окруженная с обеих сторон высокими деревьями, круто уходила под уклон, дико петляя по гористой местности, словно карандашные закорючки маленького ребенка. Из-за высоты у них закладывало уши, и время от времени они замечали, что на обочинах дороги были вырублены пандусы для грузовиков, которые не могли проехать. Это был опасный маршрут даже при дневном свете, поэтому Дрим неохотно соблюдалa установленные ограничения скорости. Она подумала, что, возможно, не была бы так осторожна, если бы путешествовала одна.
Возможно, она даже была бы немного безрассудной.
Но она была не одна. С ней были еще четыре человека, трое из которых были ее старыми друзьями. Четвертым был Шейн Уоллес, парень Карен Хидецки. Шейн и Карен были на заднем сиденье с Чедом. Карен без сознания лежала между ними, ее голова покоилась на плече Шейна, ковбойская шляпа, надвинутая на глаза, скрывала ее вялое лицо.
Шейн, который обычно отличался добродушием в традиционной манере бывшего БЧВК[1], был таким же раздражительным, как и любой из них.
- Прекратите спорить, придурки. У меня от вас голова болит.
- Заткнись, Шейн, - сказала Алисия, бросив на него сердитый взгляд, прежде чем переключить свое внимание на Чеда Роббинса. - Ты - мелкий сопливый засранец, Чед. Как ты смеешь нападать на такую милашку, как Дрим?
- Как я посмел? - уголки губ Чеда тронула легкая улыбка. - Может, я устал быть ее объектом благотворительности, а? - oн рассмеялся. - Или, может быть, я устал от пассивно-агрессивных игр, в которые она играет в нашей так называемой "дружбе"? Может быть, я просто начал ненавидеть вездесущие нотки снисходительности в ее тонком девчачьем голосе, - eще один смешок. - О, у меня может быть масса причин наброситься на такую...
Дрим смахнула слезинку, скатившуюся по щеке.
- Алисия! - eе голос был сдавленным от горя. - Если ты любишь меня... пожалуйста, прекрати это.
Облегчение охватило ее, когда она услышала, как Алисия глубоко вздохнула. Она позволила себе надеяться, что худшее уже позади. У Алисии Джексон был такой характер, какого Дрим не знала ни у кого другого. Она была как Джекилл и Хайд. Алисия была утонченной чернокожей девушкой, которая могла поразить вас своим остроумием и интеллигентностью. С Алисией можно было вести самые поучительные беседы о науке, Боге и природе Вселенной. Но вы не захотите ее обидеть, потому что она без колебаний использовала бы свой интеллект в качестве оружия. Она совершенно не боялась конфронтации. Но она также была достаточно чувствительна, чтобы понять, когда пришло время отступить.
Как сейчас.
Она одарила Чeда еще одной насмешливой улыбкой, вложив в нее все презрение, на которое была способна, и вернулась на свое место.
- Ты даже не стоишь того, чтобы раздавить тебя каблуком, таракан.
Чед усмехнулся.
- О-о-о, теперь ты меня просто заводишь.