Брайан Олдисс – Сверхдержава (страница 36)
Камера, установленная под апсидой, транслировала происходящее по «Эмбиент». Собравшиеся, укутавшись в плащи, слушали эмоциональное обращение преподобной Роулинзон. Дряхлая бабушка Матильда Роулинзон, давно бывшая в отставке, вернулась отправить в последний путь давнего друга Томаса Сквайра.
— Английский либерализм скончался вместе с Томом Сквайром, всегда отзывавшимся на чаяния европейцев. Это давало Западу преимущество.
Сквайр много путешествовал, но как бы далеко его ни заносило, всегда возвращался назад, в своё любимое местечко — Норфолк, родимый дом. Красивый и обаятельный по молодости Том был любимцем женщин… (здесь её голос дрогнул, но она поспешила продолжить). И вот нашего старого друга не стало. Мы все в своё время последуем за ним. Но мы утешены тем, что он предстал во славе пред престолом Господним.
Речь Джейн тоже была лаконична.
— Отец воссоединился с Терезой, нашей мамой. Пусть их союз не был безоблачен, ибо таинство отношений мужа и жены не для посторонних глаз. Браки теперь не в моде. Хотя всего два дня назад моя дорогая дочь Беттина вышла замуж за Берти Хейза пред этим самым алтарём. Том и Тереза прожили много счастливых лет вместе. Отец мой был человеком творческим, любил наш Пиппет-холл и поддерживал его в порядке, что бы ни происходило.
Нынче неумение укрощать желания представляет для нас опасность.
Нашей церквушке, её мы знаем всю жизнь, угрожает океан, который неизбежно поглотит её рано или поздно. С ней погибнет значительная часть нашей истории. От имени моей сестры Энн и сына, сражающегося где-то в Тайбару, а также всех, кто знал его и любил, я в горести прощаюсь с отцом навсегда.
Запели гимн с благословения преподобной Роулинзон. После люди вышли под дождь и столпились у края могилы. Гроб с телом сэра Томаса опустили. Энн вскрикнула и стукнула себя по носу. На ладони оказались остатки насекомого с длинным хоботком, попробовавшего её крови. Потом принесла извинения преподобной, объяснив, что её укусило тропическое насекомое — малярийный комар, новый гость Англии, вестник глобального потепления.
Рядом с ещё не засыпанной могилой находилось захоронение жены сэра Томаса, Терезы Сквайр, достойного человека.
Джейн стояла у могилы отца, опершись на руку Реми. Тут же была Энн, прилетевшая из французского Антиба вместе с возлюбленным, Касимом Дюрандо, режиссёром фильмов Габбо, а также Берти и Беттина, отложившие медовый месяц. Старенькая, больная Лаура Най отсутствовала. Сзади выделялся Виктор Дё Бурсей со шляпой в руках. Он уже пришёл в себя после потери невесты, тело которой так и не нашли, и бросал страстные взгляды на Энн Сквайр, исполнительницу главной роли в фильме «Любовное томление в Великий пост».
Виктор приехал скорее чтобы увидеть Энн, нежели для участия в похоронах человека, которого не знал. Но, к его сожалению, она была полностью поглощена ящероподобным Касимом Дюрандо.
Джейн и Энн побросали цветы вниз и гроб начали засыпать влажной землёй. Реми поцеловал Джейн в щёку:
— Будем надеяться на жизнь после смерти.
— Несмотря на все недостатки этого света, что может быть лучше его?
Он взял любимую за руку и сказал:
— Не пора бы пойти обсохнуть и выпить горячительной жидкости?
Участники похорон уже собралась в зале, там начали подавать напитки и канапе. К Энн подошёл светловолосый молодой человек и, представившись корреспондентом газеты «Норфолк таймс», поинтересовался заслугами сэра Томаса Сквайра.
— Гляньте на статьи в вашей газетёнке, неосведомлённый слизняк! Видели рубрику «Кто есть кто»? И
— Я новенький. Мне всего лишь поручили черкнуть заметку…
Чувствуя себя неудачником, он схватил канапе с тунцом, будто спасательный круг.
Местные жители разбрелись по своим домам. Длинные чёрные лимузины с известными людьми отъезжали от Пиппет-холла. Дождь наконец прекратился. Сын президента ушёл с кладбища с разбитым сердцем.
Ночью андроиды в президентском дворце, по обыкновению запертые, разговаривали.
— А это ещё что транслировалось по «Эмбиент»?
— Люди считают это условностями.
— Видимо, они так развлекаются.
— А чёрные одежды, головные уборы?
— У кого-то вода струилась из глаз. Символизирует горе. И как они умудряются?
— А им нравится горевать. Эффект сродни алкогольному.
— В том длинном ящике был человек?
— Наверное, да.
— Сломался, что ли?
— Устарел. Люди редко живут больше века.
— А столько там было народу! Пришли посмотреть, как его опускают под землю? Они его не любили?
— Уважали.
— Тогда зачем похоронили?
— Им показалось, что ему там будет лучше.
На связи Алекс Стромайер. Мы уже двадцать пять часов не спим, поражены увиденным, удивлены! Адреналин будоражит кровь. Нам удалось выловить ещё несколько эукарий. Они, видимо, не особо плодовиты. Завтра мы отправляемся на «Спок» — восстанавливаться перед возвращением. Не знаю, как вы, земляне, воспримите это, но мы настолько проголодались, что съели одно из существ. Довольно вкусно! Напоминает грибы.
Всходит Юпитер. Прерываем связь на несколько часов. Наша триумфальная экспедиция желает вам приятных снов.
«БЕЗУМЦЫ»: Нельзя расслабляться.
Не существует верного лекарства в критических ситуациях человеческой жизни. Говоря словами Карла Юнга, «…я обнаружил, что все самые большие и наиболее важные жизненные проблемы фундаментально неразрешимы».
Мы не хотели бы утверждать, что людские болезни неизлечимы, да только неконтролируемый рост населения препятствует выздоровлению. Мы страдаем от изъянов эволюционного процесса. Прямоходящие кроманьонцы вооружились копьями, вкусили власть над врагами и соплеменниками. Это отравляющее удовольствие неотразимо.
В результате «нормальный» человеческий разум нуждается в физическом здоровье, без которого личность не сможет состояться. Физиология позволяет уделять актуальной реальности гораздо меньше внимания. На самом деле, разум не оснащён в достаточной степени для адекватного восприятия реальности (правды, логики и единения с природой), что затормаживает физическое развитие и освобождение от страхов.
Наш девиз — «Я могу быть глупым, но я больше тебя и потому смогу убить тебя, если понадобится». Именно это отравляет как детско-родительские, так и любовные отношения, вне зависимости от возраста.
Война с Тайбару продолжалась. Столицу Тебихай превратили в руины. Солдаты войск быстрого реагирования ЕС разбили лагерь на развалинах, оставаясь начеку в ожидании снайперов.
В Тайбару было тепло, но часто шли дожди. Подкрепление размещалось, во временных бараках. Ежедневно патрулируя территорию, они периодически вступали в перестрелки. Стычки возникали часто. Солдаты знали, что не смогут победить. Местных было гораздо больше, и эти люди действительно были способны выиграть сражение без грохочущей техники за спиной.
Рядом, в Лаосе, генерал Гэри Фэйерстепс проводил военное время с комфортом, в отеле посёлка Уныа. Ему и восстановленному в должности полковнику Рэндольфу Хэвену было непросто вместе: оба знали о взаимоотношениях друг друга с Эми Хейз и не хотели смиряться. Тем не менее война свела их вместе, и, как здравомыслящие люди, они старались не отвлекаться. Рэндольф злоупотреблял местным пойлом, «Орландо».
Фэйерстепс владел собой намного лучше. У него на коленях сидела смуглая лаосская девушка, всем своим существом выражая чувства, на которые генерал не мог не откликнуться. Проникшись желанием проявить к ней ещё большую симпатию, он размышлял, как избавиться от Хэвена и не показаться слишком грубым.
Рэндольф у окна со стаканом в руке рассуждал:
— Замечательная страна! Несмотря на сезон дождей. И не подумаешь, будто где-то идёт война! Согласен, Гэри? Удивительная умиротворённость. Я чувствую, как…
В этот момент раздался выстрел. Разбилось стекло, разлился «Орландо». Пуля снайпера сразила Рэндольфа наповал.
Фэйерстепс подскочил, сбросив темноволосую красавицу на пол:
— Боже! Это
Он снова посмотрел на девушку, стоявшую перед ним на коленях.
— Не поднимайся! Стой на месте.
И расстегнул ширинку. «В конце концов, Рождество!» — подумал он.
В самой Державе войну не замечали. Что бы ни происходило, всё было спокойно. Не без проблем, конечно, но они разрешатся со временем. Продолжительность жизни увеличивалась. А ещё наступал канун Рождества, праздника язычников и христиан.
Украшенные мишурой и гирляндами витрины магазинов по всему миру объединились, олицетворяя собой многообразие версий давно развенчанного христианского мифа. Природа с завидной щедростью рассыпала хлопья снега на свёртки, подвешенные под окнами. Санты-андроиды вылавливали игрушки из бездонных мешков. Северные олени — роботы, — преимущественно с красными носами, в нетерпении били копытами по пустынным мостовым. Захватывающее время, когда носы прижимаются к стёклам, деньги льются рекой, люди навещают мясную лавку, чтобы купить гуся, индейку, поросёнка или кабана — не важно, зовётся ли мясник