Брайан Олдисс – Сверхдержава (страница 29)
После заседания Дё Бурсей отправился к ближайшему терминалу «Эмбиент» и позвонил на авиабазу в Тулузе главному маршалу авиации Педро Суто.
«БЕЗУМЦЫ»: Парадоксы человеческой жизни.
Что это за жизнь, если мы не в состоянии претворить в жизнь все фантазии нашего подсознания? Но можно ли воплотить их в реальности?
Действительность — всего лишь человеческое восприятие. Обозначает что-то не до конца заполненное. Бредовая система. Когда мы стоим на Северном полюсе, понятие «севера» перестаёт существовать, мы не можем «пойти на север». Нельзя сказать, что реальность существует, равно как и неверно утверждать, что Вселенная существует. Реальность — всего лишь общее представление, концепция. Цвет, определяемый словом «зелёный» может быть каким угодно.
Так солдаты для обозначения понятия «атака» используют слово «оборона».
Генерал Гэри Фэйерстепс по обыкновению проснулся рано. Принимая душ, он отметил, что дни становятся короче, и ещё раз вспомнил о поведении Джека Хэррингтона: «Никогда не был высокого мнения об этом парне. Всегда разодет в пух и прах. Слишком уж поклоняется Розе. Пусть и пишет абсолютную чушь, хотя и довольно привлекательна — почти как Эми Хейз. Выше всяких похвал! Я даже поначалу добился определённого успеха у Розы. Она зачитала мне довольно слабенький отрывок о лорде, любующемся подснежниками в лесу. За лордом всюду следовал любимый кот. Чушь, как мне показалось. Я спросил её: «Почему не собака? Лабрадор или, скажем, мастиф?» Она ответила, что собаки плохо пахнут. Меня это немного разозлило, и я, похоже, ляпнул, что её книги — вздор и слишком неправдоподобны. Тогда этот денди Хэррингтон, горячий поклонник Розы, решил за неё заступиться. Просто раздулся от возмущения: «Может, настоящая жизнь и не такая, — возразил он, — но романы вовсе не должны отражать реальность». И так далее… Никогда я не был похож на него. То есть я — не литературный критик. Заявил им об этом прямо.
Тогда я разозлился ещё больше и заявил, что горькая правда лучше сладкой лжи. Она может принимать разные формы. Посоветовал почитать шедевр прошлого века — «Архипелаг Гулаг» Солженицына. Страшная книга — о жизни во всех её ужасах и триумфах, великолепии и дерьме.
Когда Роза презрительно скривила губы и заявила, что никогда не употребляет такого грубого слова, я понял: говорить больше не о чем. Взял шляпу и ушёл к чертям собачьим».
Вытершись полотенцем, Фэйерстепс подумал: «Хорошо было бы попытать счастья со старушкой Эми».
Побрызгался одеколоном. Оделся. Вышел из дома. Быстро пересёк парк. Спустился по улице Мадлен к уютному маленькому домику на набережной канала и нажал на кнопку звонка. Динамик ответил женским голосом (похоже, самой Эмигделлы). Поинтересовались, кто пришёл. Он представился: «Гэри. Меня интересует практика амароли, хотел бы узнать побольше».
Наблюдая, как маленький паучок выползает из отверстия в кирпичной кладке и спускается на землю, он размышлял, что если бы на эту улицу попал человек из прошлого, он вряд ли заметил бы какие-то изменения. Люди из прошлых веков рассчитывали, что в будущем их ожидают многоэтажные дома из стекла и бетона, и не стремились сохранять старинные здания. Его скромный домишка тоже сохранился — сконструированный так, чтобы выдержать все виды землетрясений.
Женский голос из домофона проговорил:
— Гари, ещё так рано! Я только проснулась. Что тебе нужно?
— Еду на войну, Эми. Хотел проститься. И узнать побольше о твоей амароли. Ты занимаешься этим рано утром?
В ожидании ответа, он почувствовал некоторое возбуждение.
— Прошу, дорогая, не могу стоять здесь вечно! Дай мне войти.
После паузы Эми снова заговорила:
— Вообще-то, генерал, мы, гражданские, приказам не очень-то подчиняемся.
Однако замок щёлкнул, и Гэри вошёл. В холле он почувствовал запах кофе. Полный декаданс. Он вдыхал этот аромат, пока поднимался в лифте на следующий этаж. Его поприветствовала изящная темнокожая молодая женщина. Он и раньше видел её у Эми — Тасси, леди якофрения. Её тело окружали только прозрачная ночная рубашка и тягучий аромат.
— Может, кофе?
Он беспокойно огляделся вокруг.
— Нет, спасибо, милая. Послушайте, я старый друг Эми. Она здесь?
— Боюсь, у нас нет завтрака.
— Не нужно завтрака. Мне нужна Эми.
— Вы, как всегда, спешите. Она ещё не одета. А чего вы ждали в столь ранний час? Сядьте, посмотрите «Эмбиент».
Он громким голосом позвал Эми, что дало результат. Эми ответила откуда-то издалека:
— Я в ванной. Заходи.
— Пропусти меня! — живо, по-военному, скомандовал он Тасси и промаршировал в сторону ванной. Затем тихо постучал и вошёл.
На ней был банный халат, из-под полы которого провокационно выглядывала обнажённая ножка. Лицо было накрашено, волосы ещё распущены.
Генерал замер от восхищения:
— Эми, ты само воплощение порнографии!
— Да как ты смеешь! Я — воплощение святости. Только что говорила с моим гуру из Индии.
— Прости за неуместное замечание. Я имел в виду, что ты очень соблазнительно выглядишь.
— Соблазнительно? В смысле? — ответила она холодно и отчуждённо.
— В прямом, чёрт побери!
Тут он заметил на столике стакан, наполовину заполненный янтарной жидкостью.
— Эми, дорогая, не будь такой надменной. Я просто зашёл попрощаться пред отъездом на Восток. Так как действует амароли?
В Гэри проснулся солдат. Он вспомнил о ядрёных спиртных напитках, которые в своё время употреблял, и подумал, что выживет и после глотка девичьей мочи. Особенно если эта девушка — прекрасная Эми. Кроме того, честь Фэйерстепса была под угрозой, потому он не собирался отступать. Не позволит женщине взять верх над ним! Гэри подошёл к стакану.
— Нет уж! — сказала она и забрала стакан. — Поскольку собираешься воевать, тебе, как храбрецу, требуется особое отношение. Выпей из источника!
Поставив стакан обратно, она медленно приподняла своё одеяние, раскрыв ему навстречу совершенные бёдра, аккуратно стриженый холм Венеры и половые губы.
Генерал чуть не задохнулся от восторга и ощутил что-то вроде благоговейного трепета. Он опустился на колени, наслаждаясь зрелищем.
Эми улыбнулась ему. Она приблизилась к его губам и зажала ногами его голову. Тот застонал от удовольствия и погрузил нос в волосы на лобке.
— Готов ли ты испить,
— М-м-м…
Она начала мочиться, он начал пить. Но не рассчитал сил — слишком глубоко погрузился, заглатывая жидкость. Струйки разлетелись в разные стороны. Гэри от неожиданности упал назад. Лицо его было красным, костюм — мокрым.
— После этого не будешь жадничать, — крикнула она, расхохотавшись. — Поднимайся и отправляйся домой, ты, старый педрила!
Он стянул полотенце с вешалки и пробурчал:
— Повезло, не надел военную форму.
Архиепископ Байрон Арнольд Джонс-Симмс читал проповедь в огромном Кёльнском соборе.
— Пришло время гордости и смирения. Гордости за то, что отважились сразиться с врагом лицом к лицу. Смирения — ибо если Бог не с нами, нам не на что надеяться. Что мы знаем о Боге? Лишь то, что Он непостижим, необъясним и неописуем.
То же самое можно сказать и о новорожденном ребёнке. И это не будет богохульством. В начале младенец обладает теми же качествами. Но он меняется. А Бог — неизменен. И потому мы склоняем головы пред Ним.
Новорожденные меняются, это заложено в их генах. Растут, вырастают. Мы питаем надежды на их праведность. Но дабы воспитать их по образу и подобию Божьему, нам нужен мир. Грустный парадокс — мир воцаряется только после войны.
Нам неизвестно, что Бог думает о войне. Может, она — часть Его божественного замысла. Мы лишь знаем, что Он сотворил мир
Мы сохраняем надежду, что Бог с нами, а мы — с ним. Аминь.
Привет! Говорит Рик О’Брайен. Условия ухудшились. Попали под радиоактивный поток электронов. Скудный рацион, не хватает кислорода. Но мы расскажем всё, что удалось узнать о пойманных существах.
Определённо, мы столкнулись с отдельной формой жизни. Возможно, они не так уж и отличаются от форм, живших на Земле в ранние периоды, ещё до высвобождения свободных радикалов кислорода. Мы хотели назвать их археями»[32], но тут нет микробов. Потому назвали эукариями. Их тела размером со снежный ком и такие же белые. Вдоль спины тянутся два гребня, идущих от морды (как нам показалось) до задней части, где находятся два довольно мясистых отростка, достигающих десяти-одиннадцати сантиметров в длину. Глаз нет. Полагаем, тонкая трубка, выдвинутая на сантиметр вперёд в районе головы, — что-то вроде рта.
Мы пропустили эукарию через генеоскоп и — что бы вы думали — насчитали около девяноста тысяч генов! Как вам известно, у человека только тридцать тысяч. У нас пока нет предположений,
Собираемся погрузить сеть глубже и наловить их побольше. Передаю привет своему брату Фергусу. До связи.
В отличном настроении Фергус О’Брайен подошёл к холодильнику и достал баночку «Будвайзера».
На Марлен Новотны, возглавлявшую Департамент, напали на улице и ограбили, она находится в больнице с многочисленными травмами. Сын Пат сдал все экзамены. А его сообщения под кодовым названием «Безумцы» держат весь мир в напряжении.