Брайан Олдисс – Мир-Кольцо (страница 110)

Очень медленно вся группа преодолела расстояние в десять палуб, отделяющее их от овального помещения с уничтоженными рулями. С трудом поднявшись по крутой лестнице, они пролезли в отверстие, проделанное раньше Комплейном и Виан.

— Это забавно, — сказал Мараппер. — Впятером вышли мы из Кабин, чтобы добраться до этого места, и вот трое из нас достигли его!

— Много мы от этого получили, — сказал Комплейн. — Я до сих пор не знаю, почему вообще пошел с тобой, священник.

— Прирожденным лидерам нет нужды отвечать на такие вопросы, — скромно ответил Мараппер.

— Ну, конечно, именно здесь нам и нужно быть, — возбужденно сказал Фермур. Он осветил фонарем все помещение, разглядывая сплавленные в общую массу приборы. — Здесь хорошо поработали. Где-то здесь находится устройство, закрывающее все межпалубные двери. Они сделаны из того же сплава, что и корпус, и пройдет немало времени, прежде чем огонь сокрушит их. Если только мне удастся найти это устройство…

Он махнул атомной пилой, подтверждая свои намерения.

— Мы должны спасти корабль! — продолжал он дальше. — Если мы прервем связь между палубами, может быть, это нам и удастся.

— К черту корабль! — сказал Мараппер. — Мы должны держаться все вместе до тех пор, пока не выберемся отсюда.

— Отсюда вы не выберетесь, — сказал Фермур. — И лучше, если вы уясните это сейчас. Никто из вас не попадет на Землю. Ваше место на корабле, и вы должны здесь остаться. Это путешествие нон-стоп, без остановки и конца.

Комплейн резко повернулся:

— Зачем это ты говоришь? — спросил он таким напряженным голосом, что его почти не было слышно.

— Это не моя вина, — торопливо сказал Фермур, почувствовав опасность. — Положение, несомненно, ужасно для каждого из вас. Корабль находится на околоземной орбите и должен на ней остаться. Таково было решение Мирового Правительства, когда для контроля над кораблем был образован Малый Пес.

Комплейн гневно махнул рукой.

— Почему? — умоляюще спросила Виан. — Почему корабль должен здесь остаться? Это так жестоко… Мы люди с Земли. Это странное путешествие на Процион и обратно закончилось, и мы каким-то непонятным образом пережили его. Разве не должны… ох, я не знаю, что происходит на Земле, но разве люди не должны быть довольны, что мы вернулись? Счастливы? Обрадованы?

— Когда корабль, или как его шутливо называли Большой Пес, в противоположность Малому Псу, куда он был послан, был обнаружен телескопами, каждый житель Земли был, как вы только что сказали, счастлив, доволен, обрадован. — Фермур замолчал. Все это произошло еще до его рождения, но он знал факты по рассказам. — В направлении корабля послали сигнал, но он остался без ответа: корабль продолжал мчаться к Земле. Это было совершенно необъяснимо. Правда, мы уже вышли из технологической эры цивилизации, но быстро были построены фабрики, и целая флотилия малых кораблей была выслана навстречу Большому Псу. Они должны были установить, что произошло на корабле. Уравняв скорость малых кораблей со скоростью этого колосса, люди вошли внутрь. Там они обнаружили… да, обнаружили, что на корабле в результате какой-то давнишней катастрофы царит черный век.

— Девятидневная Зараза! — прошептала Виан.

Удивленный тем, что она знает, Фермур кивнул.

— Нельзя было позволить, чтобы корабль летел дальше, — сказал он, — потому что так он мог бы вечно мчаться сквозь галактическую ночь. Рули были обнаружены в таком состоянии, в каком вы их сейчас видите — уничтоженные, вероятно, каким-то безумцем много поколений назад. Двигатели были включены, и корабль выведен на орбиту.

— Но почему нас оставили на борту? — спросил Комплейн. — Почему нас не забрали на Землю, когда корабль был уже на орбите? Лаур права, это жестоко, не по-человечески!

Фермур покачал головой.

— Нечеловеческое было как раз на корабле, — сказал он. — Его экипаж, переживший заразу, подвергся незначительной физиологической перестройке. Новый белок, проникая в каждую клетку, ускорил обмен веществ. Это ускорение, поначалу незаметное, возрастало из поколения в поколение, и сейчас вы живете в четыре раза быстрее, чем должны.

— Ты лжешь, чтобы запугать нас, — сказал Грегг, и глаза его сверкнули из-под повязок.

— Я не лгу, — сказал Фермур. — Вместо восьмидесяти лет ваша жизнь длится едва двадцать. Элемент ускорения не раскладывается равномерно на всю вашу жизнь. Вы развиваетесь гораздо быстрее, как дети, а затем, после умеренного периода зрелости вдруг приходит старость.

— Мы бы наверняка открыли этот мерзкий заговор! — завыл Мараппер.

— Нет, — ответил Фермур. — Вы не могли его открыть. Несмотря на то, что вокруг вас полно признаков этого, вы не можете их заметить. Например, вы приняли за нормальное явление, что одна сон-явь из четырех темная. Живя в четыре раза быстрее, вы не могли заметить, что четыре ваших дня или сон-яви это в действительности один настоящий день. Когда корабль был еще полностью исправен, с полуночи до шести утра свет автоматически гас. Это должно было производить впечатление ночи, а также давать возможность обслуживающему персоналу незаметно производить необходимый ремонт. Этот шестичасовой перерыв для вас целый день.

Они вдруг начали понимать. Странно, но им казалось, что понимание это не пришло извне, что оно жило в них, как заточенная в темницу правда. Фермур испытывал огромное удовольствие, что может рассказать им все самое плохое, что может сказать это тем, кто его мучил. Желая немедленно дать им почувствовать, как мало они стоят, он продолжал:

— Но это еще не все! Представьте себе этот большой корабль по-прежнему нормально функционирующим, хотя им никто не управляет. Он снабжает вас всем, за исключением того, чем снабдить не может: свежего воздуха, свежих витаминов и солнечных лучей. Каждое из ваших очередных поколений меньше предыдущего, а другие элементы, например, скрещивание внутри замкнутого общества, изменили вас так сильно, что в конце концов мы признали вас совершенно новой расой. Фактически, вы так идеально приспособились к вашей среде обитания, что вряд ли выживете, если вас перенести на Землю!

Теперь они знали все, ужасная правда дошла до них со всей ясностью. Фермур отвернулся, чтобы не видеть их окаменевших лиц. Ему было стыдно за свой триумф. Он занялся методическими поисками пульта управления, нашел его и с помощью пилы принялся убирать почерневшую обшивку.

— Значит, мы не люди! — воскликнул Комплейн. — Ты сказал нам это совершенно ясно. Наши действия, страхи, надежды, ожидания, любовь… этого вообще не было. Мы только маленькие, смешные, нервно скачущие механические игрушки. Куклы с химическим моторчиком… О, боже!

Он замолчал, и все услышали звук. Это был тот самый звук, который они слышали в инспекционном канале: миллионы крыс неудержимо мчались по коридорам корабля.

— Они идут к нам! — завопил Фермур. — Они приближаются! Мы в ловушке! Они разорвут нас на кусочки!

Он голыми руками сорвал с пульта обшивку и отшвырнул ее назад. Под ней были восемьдесят четыре ничем не прикрытых кабеля. С помощью пилы Фермур торопливо соединил все кабели парами. Сверкнули искры, и страшный топот приближающейся армии крыс вдруг стих. Палубы были отрезаны одна от другой, и все межпалубные двери на каждом уровне захлопнулись, прерывая всякую связь.

Тяжело дыша, Фермур оперся о пульт. Удалось, но буквально в последнюю минуту. При мысли о том, как близок он был к страшной смерти, его начало рвать.

— Посмотри на него, Рой! — с иронией сказал Грегг, указывая здоровой рукой на Фермура. — Говоря о нас, ты был не прав! Мы так же хороши, как он, даже лучше. Он же совершенно зеленый от страха…

Он пошел на Фермура, сжав кулаки. Мараппер шел за ним следом, вытаскивая нож.

— Кто-то должен заплатить за все это зло, — сказал священник сквозь зубы. — И это будешь ты, Фермур. За страдания двадцати трех поколений ты отправишься в Долгое Путешествие.

Фермур безвольно выпустил из рук пилу, даже не пытаясь защищаться. Он не двигался и молчал, как бы во всем соглашаясь со священником. Мараппер и Грегг медленно приближались к нему, а за ними неподвижно стояли Комплейн и Виан.

В момент, когда Мараппер занес нож, большой купол, под которым они стояли, заполнил громкий треск. Закрытые со времен Грегори Комплейна жалюзи, необъяснимым способом раздвинулись, открыв огромные окна. Три четверти окружающего их сейчас купола занимала панорама космоса. Сквозь вольфрамовое стекло на них смотрела вселенная. С одной стороны корабля сияло Солнце, с другой — Земля и Луна, напоминающие сверкающие шары.

— Как это случилось? — спросила Виан, когда смолкло эхо открывающихся жалюзи.

Они неуверенно осмотрелись. Ничто не двигалось.

С глупым выражением на лице Мараппер спрятал нож в карман. Зрелище было слишком великолепно, чтобы пачкать его кровью, даже Грегг отвернулся от Фермура. Солнечный свет заливал их. Наконец, Фермур обрел голос.

— Все будет в порядке, — спокойно сказал он. — Не бойтесь. Малый Пес пришлет корабль, огонь будет погашен, крысы уничтожены, и все войдет в норму. Мы снова откроем двери между палубами, и вы сможете жить так же, как и прежде.

— Никогда! — сказала Виан. — Мы посвятили всю жизнь, чтобы выбраться из этой могилы, и скорее умрем, чем останемся здесь.