Брайан Олдисс – Антология зарубежного фантастического рассказа [компиляция] (страница 5)

Рисунки В Неволина

Альма сказала, что к тому времени у них оставалось только шесть или семь «гадких цыплят»: два белых, остальные — серо-коричневые.

Рядом с фото лежат две вырезки: одна из выходившей в Брусе газеты «Баннер тайме», другая из оксфордской газеты. Обе заметки написала одна и та же женщина, освещавшая «новости Водяной долины». Обе заметки оповещают об отъезде семейства Гаджеров на поиски своей судьбы в болотистый штат на западе и с сожалением отмечают, что их здесь будет недоставать. Есть еще одна вырезка с небольшим сообщением о «Прощальном Застолье семейства Гаджеров из Водяной долины в прошлое воскресенье» (газета датирована 19 октярбря 1929 года).

Я спросил, сколько людей пришло тогда к ним.

— Четыреста или пятьсот человек, — ответила она. — Все, кто присутствовал, выстраивались рядами и позировали перед камерой. Только в тот раз не все поместились, и мы сделали две фотографии. Вот на этой мы сами.

Одну из этих фотографий я захватил с собой. Из-за того, что было изображено на ней на переднем плане.

На снимке просто невероятное количество еды: окорока и говядина, цыплята и куропатки, фасоль и ямс, ирландский картофель и кукуруза, баклажаны и горох, репа и масло, хлеб и печенье, патока и томатный соус…

И пять гигантских птиц, каждая раза в два больше индейки. Их ножки, похожие на бицепсы Шварцнеггера, завернуты в бумажные салфетки, как делают на день Благодарения. Птицы зажарены целиком и лежат ножками кверху на огромных, словно столики для коктейлей, блюдах.

По лицам людей на снимке видно, что они здорово проголодались.

— Мы ели несколько дней подряд, — сказала Альма.

Я уже придумал название для статьи в «Сайентифик Америкэн». Она будет называться «Дронт по-прежнему мертв».

Перевел с английского А. Корженевский

Кейт Уилхелм

Твоя навеки — Анна

^{Кейт Уилхелм… Уже несколько десятилетий эта писательница (год рождения — 1928, девичья фамилия Мередит) властвует над умами американских любителей фантастики. Будучи женой известнейшего фантаста Деймона Найта, она вместе с мужем основала Милфордскую конференцию писателей-фантастов, а также много лет вела «Кларион» — знаменитую литературную мастерскую, собравшую лучшие силы молодой американской фантастики. Автор полутора десятков романов и множества рассказов, Кейт Уилхелм завоевала все высшие призы, о которых только может мечтать американский фантаст: премии «Небьюла» (1968, 1987), «Хьюго» (1977), «Юпитер» (1977) и награду журнала «Локус» (1977).}

^{Публикуемый в этом номере рассказ — он увидел свет в журнале «Омни» в июле 1987 года — получил премию «Небьюла». Слово это означает «туманность» — в астрономическом, разумеется, смысле. Премию придумал в 1965 году американский фантаст Ллойд Биггл-младший, который занимал тогда пост секретаря-казначея писательской организации «Научные фантасты Америки» (НФА), а в 1966 году выявились первые ее лауреаты — Фрэнк Херберт, Брайан Олдисс, Роджер Желязны, Харлан Эллисон. «Небьюла» быстро завоевала популярность (премии тоже бывают популярные и непопулярные) и стала главной профессиональной наградой в области научной фантастики. Премию присуждают весной, выбирая лучшие произведения предыдущего года в четырех классах: роман, повесть, новелла, рассказ (голосуют только члены НФА). С 1974 года введен пятый класс — инсценировка. Есть еще титул Великого Мастера — его НФА дарует тем писателям, которые избрали фантастику делом жизни и добились на этом поприще серьезного успеха.}

^{«Небьюла» представляет собой сверкающую металлическую спиральную туманность, как бы зависшую над кристаллами горного хрусталя. Такое решение было предложено Джудит Энн Лоренс (женой писателя-фантаста Джеймса Блиша), а базировалось оно на эскизе, сделанном… Кейт Уилхелм. Да, той самой Кейт Уилхелм, которая открывает нашу рубрику своим рассказом и без которой уже невозможно представить историю американской научной фантастики послевоенных десятилетий.}

^{Особенности стиля Кейт Уилхелм хорошо видны на примере рассказа «Твоя навеки — Анна». Это реализм фантастики, жизненность и узнаваемость героев, психологическая достоверность. Недаром писательница заслужила авторитет человека, который всем своим творчеством сближает научную фантастику и большую литературу. Как выразилась известная американская фантастка Памела Сарджент, «произведения Уилхелм сильны тем, что показывают жизнь такой, какая она есть, — редкое качество в научно-фантастической литературе». И — дальше, в той же статье: «Фантастика Кейт Уилхелм — это зеркало, в котором отражается наш мир, и в — ее произведениях мы находим те же дилеммы, что и в нашей тревожной жизни на закате XX века».}

^{С уважением — Виталий Бабенко, ведущий рубрики}

Анна появилась в его жизни однажды весной, после полудня — без приглашения и вопреки его воле. В тот день Гордон открыл дверь клиенту, пришедшему по предварительной договоренности, и обнаружил в холле еще одного человека.

— Вы ко мне?

— Гордон Силлс? Я без приглашения, но… Вы не возражаете, если я подожду?

— К сожалению, у меня нет приемной.

— Ничего. Я подожду здесь.

Человеку было около пятидесяти, и выглядел он весьма преуспевающе: пепельно-серый костюм, неброский серо-голубой галстук, шелковая рубашка. Гордон сразу решил, что изумруд в перстне настоящий — три карата, не меньше.

— Хорошо, — согласился он и провел ожидавшего его клиента в квартиру. Миновав прихожую, они прошли в кабинет, который был перегорожен тремя ширмами из рисовой бумаги, украшенными китайскими иероглифами. За ширмами стоял стол, два кресла для посетителей, его собственное кресло и до предела набитый книгами шкаф. На полу тоже лежали стопки книг.

Когда клиент уходил, в холле никого не было. Гордон пожал плечами и вернулся в кабинет. Затем пододвинул к себе телефон, набрал домашний номер бывшей жены, выждал двенадцать гудков и положил трубку. Откинувшись на спинку кресла, задумчиво потер веки. Сквозь жалюзи в комнату полосами пробивался послеполуденный свет. «Бросить бы все и уехать на несколько недель, — подумал Гордон. — Закрыть лавочку и не появляться до тех пор, пока не начнут приходить уведомления о превышении кредита и просроченных платежах». Три недели, сказал он себе, не больше. А этот, который приходил без приглашения… Что ж, его трудности… Гордон подумал о нем без особого сожаления. Работы и так на месяц вперед, а когда он с ней разберется, появится новая…

В свои тридцать пять лет Гордон Силлс был ведущим специалистом по графологии и, как довольно часто напоминала ему бывшая жена, мог бы стать очень богатым человеком. Если не выберешься наверх до сорока лет, говорила жена — и, пожалуй, делала она это слишком часто — то уже не выберешься никогда. Но почему-то его эти вещи не заботили — ни деньги, ни положение, ни свое будущее, ни будущее детей…

Резко поднявшись из-за стола, Гордон прошел в гостиную. Как и в кабинете, здесь царил беспорядок: кругом валялись газеты последних дней, журналы, с полдюжины книг. Он вообще с недоверием относился к аккуратным, прибранным квартирам. Своя же собственная казалась ему удобной и уютной. Здесь, в гостиной, висели два его любимых японских пейзажа.

Прозвенел звонок. Гордон открыл дверь. В холле стоял все тот же незваный преуспевающий посетитель. В руке он держал большой кейс из замши.

Гордон распахнул дверь пошире и жестом пригласил незнакомца пройти сразу в кабинет. Теперь полосы света от окна исчезли: солнце скрылось за небоскребом, стоявшим на другой стороне Амстердам-авеню. Гордон указал гостю на одно из кресел, а сам сел за стол.

— Я приношу свои извинения, что не договорился о встрече заранее, — сказал посетитель, потом достал из бумажника визитную карточку и передал ее через стол Гордону. — Меня зовут Эйвери Рода. Я здесь по поручению моей компании. Хотел бы получить консультацию в связи с несколькими письмами, которые оказались в нашем распоряжении.

— Это по моей части, — ответил Гордон. — А что за компанию вы представляете, мистер Рода?

— «Дрейпер Фосетт».

Гордон медленно кивнул.

— И вы…

— Вице-президент, — на лице Рода появилось недовольное выражение. — Я курирую исследования и новые разработки, но в настоящий момент мне пришлось возглавить расследование, которое компания решила предпринять самостоятельно. Первым делом я должен был разыскать достойного специалиста-графолога, и мне рекомендовали именно вас, мистер Силлс.

— Прежде чем мы продолжим разговор, — сказал Гордон, — я должен предупредить, что существуют определенные категории дел, в которые я никогда не вмешиваюсь. Например, установление отцовства. Или конфликты руководителей с подчиненными по поводу авторских прав…

Щеки Рода налились краской.

— Или шантаж, — закончил Гордон спокойным тоном. — Именно поэтому я до сих пор не разбогател, но таковы мои условия.

— Дело, которое я хотел бы обсудить, не имеет ничего общего с упомянутыми вами, — резко ответил Рода. — Вы читали о взрыве, случившемся на нашем предприятии на Лонг-Айленде два месяца назад? — Не дожидаясь ответа Гордона, он тут же продолжил: — Мы потеряли очень ценного сотрудника, одного из лучших ученых в стране. И теперь не можем разыскать некоторые его бумаги — заметки, касающиеся проводимой им работы. У него были близкие отношения с одной женщиной, и бумаги вполне могут до сих пор храниться у нее. Мы хотим найти эту женщину и вернуть записи.