Брайан Ламли – Вселенная Г. Ф. Лавкрафта. Свободные продолжения. Книга 9 (страница 82)
Я поднимаю 45-й и засовываю ствол себе в рот. Он горький и холодный на вкус. Статика заполняет мои уши. Я держу большой палец так, чтобы он опирался на спусковой крючок. Я безмолвно читаю молитву и вспоминаю папино лицо.
Что-то прерывает статику.
Мгновенный сбой в стене белого шума. Я моргаю, мои губы охвывают ствол револьвера. Я вытаскиваю его изо рта и колдую над верньерами. Снова оно! Секундный разрыв в статике, голос!
Я прибавляю звук, несколько мгновений выжидаю, затем беру микрофон, бросаю пистолет.
— Привет! — говорю я, хриплым голосом, словно в горле песок. — Привет! Там кто-нибудь есть?
Белый шум статики, потом пауза, после чего одно-единственное слово, ясно прозвучавшее из пыльного динамика, жирное, как ил.
Я роняю микрофон. Что-то скручивает мои потроха и я отступаю от радио, словно оно — ещё одно чудище, вырывающееся из чрева Эвелин Колтон.
Оно вновь отвечает мне — голос, медленно сочащийся из холодных океанских глубин.
Это слово вонзается в меня, словно плавно рассекающий нож, кусок холодного металла между глаз не мог быть действеннее. Боль вбивает понимание. Я склоняюсь, моя рука застыла между посеребрённым пистолетом и радиомикрофоном. Я беру микрофон, не оружие и подношу его к губам.
Я смотрю во тьму за пещерой и выдыхаю свой ответ.
— Ктулху.
Я роняю микрофон на пол и пинком переворачиваю маленький столик, где стоит радио. Оно разбивается о камень, опрокидывая светильник. Пылающее масло поджигает одеяла и пещера наполняется отвратительным дымом. Я поворачиваюсь к нему спиной и иду на запах солёного дождя, моё горло пересохло, словно кость.
Когда я в последний раз выхожу из серебряного рудника, ярится буря, крылатые твари парят между облаков, и слышен хор визга и завываний, подпевающий стенающему грому. Меня иссушает жажда.
Я открываю рот к чёрным небесам и пью маслянистый дождь. Он нектаром течёт по горлу, заливая убийственную жажду самым удовлетворительным образом. Он холодом и утешением ложится в моём животе и я всё упиваюсь и упиваюсь им.
Это не конец света.
Это его начало.
Моё тело трепещет от потаённого обещания. Я знаю, что мне уготовано место в этом новом мире.
Гигантские твари с крыльями из прозрачных теней опускаются вокруг меня на землю, гроздьями стеклянистых глаз наблюдая, как я съёживаюсь, трясусь, изменяюсь.
Я поднимаю к буре свою распустившуюся морду и скрежещу свою радость миру в лицо.
Его миру.
Расправив чёрные крылья, я взмываю в небеса.