Брайан Ламли – Тварь внутри тебя (страница 82)

Стоя внизу, на дезактивированной, недавно очищенной и отполированной поверхности чешуйчатых плит — там, где они охватывали внушительных размеров главный вход, Лучев как зачарованный смотрел со скрытым страхом на орудия грядущего разрушения: пару сверхсекретных ракет малой дальности МК-2 системы Токарева (говоря попросту, с ядерными зарядами), смонтированных на компактной гусеничной платформе, со стартовым модулем и отделяющейся боеголовкой серого металла. Глаза директора за дымчатыми линзами пластиковых защитных очков были как щелки, лицо словно застыло в гримасе испуга; ведь на него по приказу Москвы была возложена громадная ответственность: зарядить ракеты ядерной начинкой и запрограммировать соответствующим образом. Он прекрасно понимал, что находится перед ним; знал, что боеголовки заряжены, дьявольский груз помещен в их тонкие стальные корпуса. Вот они лежат неподвижно, готовые к мгновенному пробуждению. Для этого необходимо только нажать кнопку.

Группа военных техников в белых халатах суетилась вокруг творений Токарева, проверяя и перепроверяя еще раз все электрические цепи, полуавтоматические и компьютеризированные системы, уровень радиации и прочие показания приборов. Их начальник, непосредственно подчиненный директору, коснулся руки Лучева, отчего тот вздрогнул. Тщетно пытаясь скрыть свою нервную реакцию, директор коротко пролаял:

— Да, в чем дело?

Офицер был молод, лет двадцать шесть-двадцать семь, но уже в звании майора; он носил в петлицах знаки отличия своего рода войск: стилизованное атомное ядро, обозначающее собой ракетные войска особого назначения.

— Товарищ директор, — формально начал он свой рапорт. — Докладываю о полной готовности. С настоящего момента и вплоть до того времени, когда это оружие будет приведено в действие, здесь будут нести службу двое часовых... вооруженных, конечно, на случай возможной диверсии. Мы знаем, что в истории проекта зафиксирован факт проникновения сюда самолета, не так ли?

— Да, хорошо, — кивнул Лучев, слушая вполуха. Резко отвернувшись от ракет и указывая пальцем в направлении ослепительной сферы Врат он сказал майору: — А известно ли вам, на страже чего вас здесь поставили? Уверены ли вы, что, если понадобится, будете точно знать, когда нажать кнопку?

Тот застыл на месте. Он отлично знал свой долг. Жаль, что теперь он находится в положении, когда нужно выполнять приказы этого проклятого штатского. Ему хотелось достойным образом ответить, хотя он прекрасно понимал, что главный ученый обладает тут всей властью.

— Конечно, я ознакомлен с историей проекта, товарищ директор, — произнес он холодно. — Мы просмотрели фильмы. Но в любом случае приказ открыть огонь должен исходить исключительно от вас.

— Послушайте, — Лучев развернулся и уставился на собеседника широко открытыми глазами, схватил его своей дрожащей рукой. — Да, это был краткий инструктаж, но он не объяснил вам всего. Этого, конечно, мало. Вы видели фильмы? Но вы не можете обонять их, верно? Они не могут выпрыгнуть с экрана и проглотить вас живьем! — Яростно мотая головой и тыча пальцем в сияющую верхнюю полусферу Врат, он хрипло продолжил: — Там проклятие, чума, Чернобыль меркнет перед этим! Если они придут в наш мир... это конец, конец всему! Человечество постигнет участь динозавров, трилобитов и им подобных — оно исчезнет! И не надо благодушничать, когда я спрашиваю, знаете ли вы, с чем имеете дело.

Бледный от едва сдерживаемого гнева, молодой офицер стоял по стойке смирно, его тонкий рот был полуоткрыт; но Лучев еще не закончил, он не сказал ему самого худшего.

— Послушайте, — продолжил он. — Неделю назад, то ли человек, то ли нечто, что было когда-то человеком, проникло сквозь Врата туда, за их предел. Когда он исчез, мир вздохнул с облегчением! Это счастье, что он ушел, потому что он являлся источником заразы. А теперь мы задались вопросом: скоро ли он появится здесь снова? И если появится, что он принесет с собой? Вы понимаете, о чем я говорю?

Краска вернулась на лицо майора. Он осознал важность того, о чем говорил директор проекта, проникся его отчаянием.

— Я все понимаю, — кивнул он.

— Отлично, — сказал Лучев, — а теперь о том, чего не было в вашем инструктаже. Вы упомянули о самолете. Да, это так. Эта проблема вставала перед нами и может снова встать. И сейчас я хочу добавить кое-что к вашему инструктажу и отдать новый приказ. — Он приблизил к нему лицо. — Вот этот приказ: если меня не станет, если произойдет что-то странное или необъяснимое, сделает меня недееспособным или даже полностью исключит меня из хода событий, то вы следующий по старшинству. Считайте, что я назначил вас прямо сейчас, вот здесь.

— Что? — офицер посмотрел на бледное лицо Лучева, его обезображенный шрамами череп, и усомнился, в полном ли тот здравии. — Вы, директор проекта... назначаете меня?

— Да, вас! — воскликнул Лучев. — Вас — Стражем Земли!

— Меня Стражем?

— Нажмите кнопку! — прошептал Лучев, оборвав его. — Если что-либо случится со мной, нажмите эту проклятую штуку! Не медлите — не теряйте время на звонок Горбачеву или этим косноязычным кретинам, которые ему подчиняются — нажмите кнопку! Пошлите ракеты прямо туда, в источник беды, прямо в мир, лежащий за Вратами, не дожидайтесь, пока сам дьявол изрыгается оттуда прямо вам в лицо. Вы поняли?

Майор отступил на шаг. Его глаза теперь были широко раскрыты, в них было внимание; а Лучев все сжимал его руку мертвой хваткой.

— Товарищ директор, я...

Вдруг Лучев освободил его, выпрямился и посмотрел вдаль.

— Помолчите. — Он резко мотнул головой. — Ничего не говорите, вообще ничего. Но не вздумайте забыть о том, что я вам сейчас рассказал. Даже не пытайтесь. Теперь все!

Как ответить ему? Улыбкой, которая может быть неверно понята? Словами? Но Лучев посоветовал ему промолчать, да впрочем, у майора и не было слов. А может, позабыть все, что произошло? Но Лучев предупредил его и об этом тоже. В любом случае, правильно ли будет забыть о том, что этот неуравновешенный человек отвечает тут за все? И о своей ответственности тоже забыть?

И тут, к счастью для вконец запутавшегося майора, люк, покрытый чешуйчатыми плитами, с грохотом откинулся на петлях, и из него выбрался наружу инженер-ремонтник. Он постоял, пошатываясь, в сиянии Врат, затем стянул с бледного потного лица дыхательный аппарат, надел пластиковые защитные очки. Вытянул руку, как бы ища опору, и снова зашатался.

Лучев узнал его и подошел к нему вместе с майором, следовавшим за ним.

— Сальный? — директор взял человека за руку, успокаивая его. — Это ты, Феликс? — Ты что, привидение увидел?

Лысый коротышка в заляпанном грязью комбинезоне кивнул. Он быстро заморгал глазами и со страхом посмотрел назад, в открытый люк.

— Еще одна тварь, директор, — пробормотал он себе под нос, вытирая со лба тряпкой холодный пот.

— Что там? — Лучев почувствовал, как короткие волосы в который раз встают дыбом у него на загривке. — Что-то случилось внизу?

— Да, там, внизу, в одной из запечатанных шахт, что остались от основного комплекса, — ответил Сальный. — Я проверял “червоточины”. Странно, но уровень радиации снизился до фонового; там теперь не опасно. Я снял пломбу и... и попал на уровень, где проводились ремонтные работы на реакторе. Там, естественно, я обнаружил застывшую магмассу...

— А! — Лучев сразу понял, что произошло. Во всяком случае, так ему показалось. — Там были тела!

— Да, тела, — закивал Сальный. — Останки. Обгоревшие, изуродованные. Частично погруженные в магмассу, частично торчащие из нее, словно мумии, завернутые в скальную породу и пластмассу. О Боже, мне казалось, что я слышу их слабые крики, даже теперь, через столько лет после катастрофы.

Лучев хорошо представлял себе это. Когда в Печорске произошла ужасная трагедия, он уже был здесь одним из ученых; шрамы остались не только на его пергаментном черепе, но и в его памяти. Он вздрогнул.

— Хорошо, что ты оттуда ушел. Потом надо будет послать группу убрать все это, а, сейчас...

— Я... я перешагнул через что-то. — Сальный был все еще в шоке, все еще говорил словно сам с собой. — Что-то рассыпалось под моими ногами в пыль, когда я наступил на него... Я споткнулся и ударился о какой-то пузырь, и он тут же лопнул!

Молодой майор взял Лучева за локоть, но на этот раз очень осторожно.

— Он сказал что-то про пузырь?

Директор посмотрел на него.

— Вам интересно? — И, не дождавшись ответа, зловеще добавил: — Тогда вы сами должны увидеть все это.

Он подозвал солдата и послал его с поручением. Пока они ожидали, Лучев спросил майора:

— Можно ли достать пару бирок с надписью “радиация”? — Потом он обратился к Сальному: — Феликс, я хочу чтобы вы сели вон там, в кресло. — И напоследок другому солдату: — Эй, ты, иди и принеси ему кружку горячего чая. И быстро!

Лучев и майор прикрепили бирки к своей одежде; первый солдат вернулся с парой кислородных масок. Перекинув маски через плечо, они пролезли через стальной люк в нижнюю часть камеры. Там, внизу, им светили Врата, подвешенные в воздухе, парящие в самом центре пещеры.

Спустившись по стальной лестнице, Лучев осторожно зашагал между раскрытыми устьями круглых каналов в скальной породе пола. Это были “червоточины”; каналы, по которым шла энергия, каналы, выеденные в твердом граните в первые же секунды Печорской катастрофы, когда изначально жесткая материя стала как жидкое тесто.