Брайан Ламли – Титус Кроу (страница 78)

Мы опустились к мощеной дороге перед наружными стенами. Отх-Нетх в мгновение ока пронес меня под высокой аркой ворот и приземлился в маленьком внутреннем дворе. Слегка дрожа, переполненный эмоциями и страстями, игравшими во мне так, как никогда не бывало во времена моей земной юности, я спустился со спины Отх-Нетха и остановился в ожидании… сам не знаю чего. Передо мной в гранитной внутренней стене были распахнуты изящной ковки ворота со стеклянными вставками. За ними был виден лабиринт украшенных мозаикой комнат со множеством подушек на полу. И все это было озарено лучами солнечного света, проникавшими через тысячи крошечных хрустальных окошек.

Нетерпеливо фыркнув и взмахнув драконьей головой, Отх-Нетх подтолкнул меня вперед. И хотя ноги у меня онемели, они все же меня послушались. По крайней мере, я прошел через стеклянные двери и вошел в лабиринт комнат с мозаичными стенами. Створки дверей бесшумно закрылись за мной. Светящиеся хрустальные окошечки одно за другим вспыхнули и тут же стали непрозрачными. Откуда-то донеслась чарующая музыка сказочных колокольчиков и певучих струн. Свет померк, а потом совершенно неожиданно сводчатый потолок озарился сиянием. И хотя этот свет был тихим, приглушенным, но весь лабиринт комнат приобрел от него прозрачность тонкого хрустального бокала.

Я стоял неподвижно, боясь разрушить волшебство своим вмешательством. Постепенно мозаики на стенах исчезли и сменились идеальными зеркальными поверхностями, в которых появились тысячи моих отражений. Быть может, я покажусь тебе тщеславным, де Мариньи, но мне доставил удовольствие вид этих великанов в роскошном плаще. И вдруг к моим отражениям добавились другие. Тысячи отражений Тиании — в воздушных одеяниях, стройной, словно веточка ивы, — появились рядом с моими.

Этого зрелища было достаточно, чтобы глаза обожгло так, словно если бы ты взглянул на солнце без темных очков. Такая красота могла навсегда ослепить человека или, по крайней мере, превратить его в одержимого, который с этих пор обречен был бы либо всю жизнь искать чистейшего сияния такой немыслимой красоты, либо ему суждено было бы темное забытье самоубийства от ее отсутствия. Тысяча Тианий… но какая из них была настоящей? Желание пронзало болью каждую мышцу моего тела, все фибры души. Казалось, заныло даже мое механическое сердце.

Я протянул руки перед собой.

— Тиания, какое из этих сновидений вправду ты?

— Вот это, — ответил ее теплый, трепетный голос.

В следующее мгновение ее прохладные руки обвили меня, а ее глаза, в которых я бы с радостью утонул, радостно заглянули в мои глаза. Ни один мужчина из плоти и крови не выдержал бы столь яростной атаки на свои чувства. Я не в силах был сопротивляться. Наклонился и был готов поцеловать Тианию.

Она торопливо прижала дрожащие руки к моим губам. Ее глаза были широко раскрыты и полны изумления.

— Титус Кроу… ты любишь меня?

— Тиания, — ответил я — или это ответила за меня моя душа, — я люблю тебя целую вечность…

До сего дня я не в силах забыть тот первый поцелуй. Помню, что прежде, чем мы оторвались друг от друга, изумленные и счастливые, в лабиринте комнат снова потускнел свет, и в темноте вспыхнули изумрудами под вуалью ресниц глаза Тиании. А потом этот свет под ресницами погас. Еще пару секунд мы просто стояли, глядя друг на друга, а потом Тиания едва не лишилась чувств в моих объятиях. Я подхватил ее и крепко обнял, она прижалась ко мне, и сказочная музыка зазвучала громче, в такт с биением наших взволнованных сердец.

Так Тиания стала моей и останется моей навсегда.

Утро было искусственным, замок сам приготовил его под руководством своей госпожи, поскольку ночи в Элизии нет. Мало-помалу хрустальные окна наполнились светом, словно за ними заблистала заря, постепенно в полумраке начали принимать очертания комнаты с мозаичными стенами. От увитых лианами крепостных стен к замку полетели птичьи трели.

Не могу точно сказать, спал я или нет в то мгновение, когда заметил, что Тиании нет рядом со мной. Скорее всего, я пребывал в полусвете между сном и явью. Я встал и оделся, и в это время в анфиладу покоев замка вернулся полный свет дня. Я пошел к распахнутым стеклянным дверям. Во внутреннем дворике сосредоточенно трудилось существо, смутно похожее на человека и одновременно на паука — такое у него было количество тонких ручек и ножек, в каждой из которых оно сжимало щетку или метлу. Странный дворник чистил, мыл, подметал и полировал до блеска плитки мостовой. При этом он насвистывал совершенно человеческую мелодию.

Невзирая на то, что странное создание показалось мне абсолютно безобидным — тем более что передо мной явно находился слуга Тиании, — тем не менее меня немного встревожило странное сходство этого «дворника» с роботами с планеты, где обитал мой друг T3RE. Я стал мысленно заверять себя в том, что это связано исключительно с числом и тонкостью конечностей «дворника». Пока я наблюдал за первым «дворником», из-за угла появился второй и направился прямиком к стеклянным дверям. Я не подумал уступить паукообразному существу дорогу, и оно в замешательстве остановилось.

— А-а-а… Прошу прощения, — проговорил я и улыбнулся — наверняка улыбка получилась самая что ни на есть дурацкая. — А где Тиания?

Паукообразный дворник вопросительно засвистел, и антенны над его дружелюбными карими глазами возбужденно задрожали. Затем свист стал тише.

— Тиания? — переспросил он напевно. — Купается.

Он снова двинулся ко мне, но я остался на месте.

— Купается, говоришь? И где же она купается?

— В бассейне для яферов, — ответило паукообразное создание, после чего оно еще немного постояло в нерешительности, а потом бережно, но твердо схватило меня тонкими ручками и, приподняв, отодвинуло в сторону. Нервно поглядывая на меня, «дворник» немного потоптался на месте, после чего снова засвистел. Затем, видимо, решив, что поступил правильно, паукообразный слуга протиснулся мимо меня в замок и удалился куда-то по лабиринту комнат. Через пару мгновений к посвистыванию прибавилось шарканье щеток. После того случая я больше не обращал внимания на забавных уборщиков — ну разве что только спешил уступить им дорогу, когда они торопились по своим делам!

За время нашей долгой «ночи» Тиания рассказала мне о непрерывном дне на Элизии. В здешних жилищах были установлены невероятно сложные компьютеры, «изготавливающие» утро, вечер или ночь по заказу хозяев. В зависимости от того, с какой планеты родом были обитатели, их жилища умели творить разнообразные атмосферные чудеса и создавать невероятные комбинации освещения и кондиционирования воздуха. Словом, жилище можно было приспособить для любых нужд, для любого настроения. Тем не менее я все равно сильно удивился тому, что солнце на Элизии всегда стоит в зените.

Приставив ко лбу ладонь, я различил точку на фоне облаков, которая с каждой секундой становилась все крупнее. Довольно скоро точка превратилась в Отх-Нетха, который нес на себе сияющую, светящуюся Тианию. Ее прекрасные волосы, развевающиеся на ветру, ниспадали на плечи. Она не сидела на драконе верхом, а лежала, вытянувшись во всю длину и обхватив шею Отх-Нетха. Дракон принялся кругами снижаться к внутреннему двору замка, и до меня донесся радостный звенящий смех Тиании и рокочущий хохот ее «скакуна». Моя возлюбленная была в одеждах, отливавших перламутром, в широких шароварах, сандалиях и блузке без рукавов. Ее талию обвивал широкий серебристый пояс. И когда Отх-Нетх начал описывать над двором круги, словно ястреб, озаренный полуденным солнцем, Тиания встала на шее дракона и поднесла руки к поясу в том месте, где должна была бы находиться пряжка, — а потом шагнула в воздух!

Она неслась вниз ногами вперед — стремительно, будто стрела, а ее изумрудные волосы вытянулись за головой, словно хвост кометы. Я в страхе бросился вперед и вытянул перед собой руки, готовясь поймать ее. Я понимал, что при падении с такой головокружительной высоты она обязательно разобьется и погубит и себя, и меня. В последний момент я зажмурился, готовясь к падению на выскобленные до блеска камни двора. Но я услышал только прекрасный голос моей любимой, а в вышине — шум крыльев дракона и знакомое вопросительное рокотание. А когда я недоверчиво открыл глаза, Тиания легла на мои протянутые руки — легкая, как перышко.

— Титус, твое лицо… — Она прижала ладони к моим вискам. — Ты заболел?

— Нет, — ответил я, начиная кое о чем догадываться, поскольку вспомнил, что говорил мне Отх-Нетх про антигравитацию. Я поднял Тианию повыше и бережно встряхнул. — Я не заболел, я просто жутко зол!

— Но почему?

Я крепко обнял ее.

— Я думал, ты разобьешься!

— Но ведь Отх-Нетх наверняка рассказал тебе об устройствах, которыми мы пользуемся, чтобы…

— Да, но я ни разу не видел такое устройство в действии — вернее, видел только, как им пользовался Отх-Нетх, но с ним это выглядело иначе. И уж конечно, когда ты спрыгнула с его спины, мне не пришло в голову подумать о каких-то устройствах.

— И ты вправду испугался за меня?

Я снова подхватил Тианию под мышки и поднял повыше. Она вопросительно посмотрела на меня сверху вниз огромными глазами.

— Я тебя только что нашел, — сказал я. — И не хочу терять никогда!