Брайан Ламли – Титус Кроу (страница 67)

— T3RE, — произнес я наконец. — Ты сотворил чудо. Множество чудес. Нет никакой необходимости подвергать это тело проверке. Я точно знаю, что оно превосходно. И я не знаю, как отблагодарить тебя за то, что ты сделал.

— Ты меня достаточно отблагодарил, — ответил мне робот, — тем, что теперь я знаю, что моя гипотеза… и все мои коллеги теперь тоже знают, что…

…Знал в то время хоть какой-то реальный способ уместить T3RE внутри корпуса часов времен, тогда, возможно, он бы отправился в путь вместе со мной. Но поскольку это было возможно, мы с ним попрощались, как смогли, и я…

…Куда мог направиться: что ж… перечень возможных трехмерных направлений, благодаря которым я, теоретически, мог возвратиться к Земле. Во всяком случае, маршрут был разработан так, чтобы моя траектория полета пролегала поблизости от галактик, звездных скоплений и туманностей, где — в случае, если мне повезет, — я мог бы распознать то или иное созвездие, которое поможет мне отыскать дорогу к дому.

Я понимаю, что подобная карта межзвездного пространства кажется довольно-таки нелепой, однако именно такую попытку я собрался предпринять. Не то чтобы моя лоция выглядела так: «Около голубого карлика с системой из трех планет повернуть направо и двигаться в сторону двойной звезды, слева от которой расположена спиралевидная туманность», но все было очень близко к тому. Да, понимаю, действительно выглядит глупо, пока не задумаешься о тех скоростях, какие был способен развивать мой корабль. Когда имеешь дело со скоростями порядка десяти тысяч миль в час, то тебе нужен очень точный, научно выверенный курс, чтобы ты и твоя цель оказались в одной точке одновременно. Но с часами времен все обстоит не так! Я мог просто выбрать на небе звезду и отправиться туда примерно с такой же скоростью!

Но Земля, естественно, всего одна, и довольно скоро я обнаружил, что моя родная планета весьма подобна пресловутой иголке в стоге сена. Словом, о быстром успехе думать не приходилось. Но кое-что у меня все же было, и это было терпение.

…И ему, в итоге, может прийти конец, и я не оказался исключением из этого правила. Правда, мое путешествие ни в коем случае нельзя было назвать скучным. Совсем наоборот — потому что у меня была возможность обследовать немало чужих планет, и многие из них оказались неописуемо прекрасны. А другие, увы — столь же неописуемо ужасны.

…Так близко к Венере, и не только во времени, поскольку…

…Чудесны, как только о том могли мечтать фантасты — и еще более, потому что они были реальны! Но рассказы займут слишком много времени, так что подождем с ними до другого раза. Быть может, де Мариньи, если ты когда-нибудь решишь присоединиться ко мне в Элизии — а я уверен, что так и будет, тогда мы с тобой вдвоем предадимся приключениям. А если…

…На Землю. И я сразу понял, что это именно Земля. Третья от Солнца, со знакомой мне луной, и такая любимая, какой ее любил каждый человек от начала времен. Зеленая и красивая, как никакая другая планета — разве что как Элизия, но Элизия не совсем планета. О, это была Земля, и она оказалась не так уж сильно удалена от моего «родного» времени. Я снижался к поверхности планеты, и навстречу мне неслись четко очерченные берега Англии на фоне синевы моря… и я увидел… поля севера…

…Мальчик пас овец. Я пребывал в таком волнении, опуская часы на поверхность Земли, что не обратил внимания на свое точное географическое положение. Понял только, что попал куда-то в Йоркшир. Без сомнения, парнишка-пастух мог бы подсказать мне…

…Убежать прочь! Возможно, он увидел мою посадку и принял меня за некое летучее чудовище. Минуту спустя мне удалось догнать его и заставить его остановиться. Я схватил мальчика за плечи и пристально посмотрел ему в глаза. Я дал ему возможность увидеть, что я просто человек — пусть немного странно одетый. А из одежды на мне была только набедренная повязка из мягкой кожи — точнее говоря, это был лист, сорванный с пальмы на чужой тропической планете.

Но к этому времени я успел убедиться в том, что и парнишка-пастух одет весьма примитивно. На нем красовалось полотнище из грубой ткани с отверстием для головы. На теле полотнище удерживалось благодаря немногочисленным стежкам, скреплявшим ряднину по бокам. В итоге одежка выглядела как грубоватое пончо. Мальчик с тоской скосил глаза на далекое скопление каменных башен и разбросанных вокруг них хижин, от крыш которых к синему летнему небу поднимался дымок. Парнишка отчаянно вырывался и что-то кричал на языке, который я поначалу никак не мог понять. Но довольно скоро я уяснил, что он хочет домой. Домой… в Эборакум!

Эборакум! Название, данное римлянами Йорку! Я оказался дома, на Земле, в той стране, где родился, но на несколько сотен лет раньше, чем было нужно, — в Британии тех времен, когда она была завоевана древними римлянами! Ты просто не представляешь…

…Расспрашивать мальчика. Как только он убедился, что я не желаю ему зла и когда услышал, что я говорю по латыни, хотя и запинаясь, он перестал меня бояться. Я узнал, что правителем Британии является Платориус Непос и что три года назад было начато «далеко на севере» сооружение Адрианова вала. Римская Британия сто двадцать пятого года нашей эры!.. то есть я был совсем недалеко от дома. Оставалось совершить небольшой прыжок через время внутри часов, и…

Ах, но этому не суждено было случиться. Неподалеку от места моего приземления стояла вилла, и теперь, когда я узнал, в каком времени оказался, я понял, почему эта постройка с высоты птичьего полета показалась мне такой старинно-средиземноморской по стилю. Позднее мне суждено было узнать, что эта вилла является местом обитания Фелиция Тетрикуса и что из-за бунта местного населения в нескольких милях к северо-востоку он выставил дозорных и патрули со всех сторон вокруг своей виллы. Эти люди были личными слугами Фелиция, они были невероятно верны ему, а для меня это было очень худо. Быть может, если бы они… но естественно, они были начеку насчет как раз таких типов, как…

…Говорить с ним. По крайней мере, я увидел этого парня в куртке и кожаной юбке, в сандалиях на босу ногу и притороченным к ремню коротким мечом. Он показался мне довольно-таки дружелюбным, невзирая на шрам на щеке, но когда он подошел ко мне и заговорил, я заметил, как странно засверкали его глаза, и в тот же миг я услышал предупреждающий возглас парнишки-пастуха. Кто-то появился позади меня! Я резко развернулся, увидел второго мужчину, который бросился на меня, а потом тяжелая рукоятка его меча ударила меня по виску, и я, лишившись чувств, упал на поросший вереском пригорок.

Очнулся я на кровати, застланной льняными и шелковыми простынями, в комнате с балконом, выходившим на мощеную веранду, за которой располагался цветущий сад. До меня долетал головокружительный аромат цветов. Ничто не сравнится с запахом цветов Земли — разве что благоухание, исходящее от тонкой шеи моей Тиании.

Через некоторое время меня навестил врач в пурпурной тоге — пожилой мужчина, который со мной не говорил. Он только прищелкивал языком, вымыл мне голову, смазал рану какой-то охлаждающей мазью и сменил повязку. Наконец, прежде чем покинуть меня, он сказал, что мне следует отдохнуть. Я находился на вилле Тетрикуса уже три дня, и поначалу хозяин дома был в большой тревоге за мою жизнь.

— Можешь считать, что тебе сильно повезло, — сказал мне врач, — из-за того, что ты так похож на Титуса Тетрикуса!

В голове у меня туманилось — и вообще меня лихорадило, поэтому я, наверное, мало что соображал, когда ответил:

— Но я и есть Титус!

Услышав эти слова, старенький доктор мертвенно побледнел и попятился, бормоча молитвы многочисленным богам и начертав в воздухе несколько символов указательным пальцем. Вскоре после этого, прежде чем я снова провалился в глубокий сон, сам Титус Тетрикус…

…Был период, когда я на несколько минут выныривал из лихорадки и снова медленно тонул в ней. Во время одного из таких моментов, пребывая в полубессознательном состоянии, я услышал, что старик Тетрикус и кто-то еще (быть может, это был врач) говорят обо мне полушепотом. Тетрикус сказал о том, как я похож на его покойного сына, который был убит три года назад во время погони на колесницах по болотам и похоронен. Безутешный отец возносил молитвы всем богам земли, воздуха, огня и воды — в особенности последнему, Сулу, который, по всей видимости, был божеством — покровителем Тетрикуса, — чтобы сын был возвращен ему. И что же теперь? Могло ли быть так, что его молитвы были услышаны?

Мог ли этот незнакомец вправду оказаться Титусом, возвращенным из страны теней горюющему отцу в обличье этого незнакомца? Да и был ли этот человек незнакомцем? Разве он сам не признался в том, что его имя — Титус? Да, конечно, он был старше Титуса Тетрикуса на ту пору, когда тот погиб, но ведь то случилось три года назад. Быть может, тени тоже старятся? У этого мужчины было тело атлета, в этом можно было не сомневаться, и он не был простым бритом, простолюдином. Он явно был благородного…

…Чаще Фелиций смотрел на мое лицо, измученное лихорадкой, тем сильнее старик-римлянин убеждался в том, что я — его возродившийся сын и что…

…Очнулся по-настоящему. Рядом с моей кроватью сидел Фелиций. Похоже, лихорадка почти отступила, да и в голове туман рассеялся, и я вспомнил, что невольно подслушал размышления старика вслух у моей постели о том, что я, наверное, его воскресший сын в новом теле. И я решил, что если для меня в этом будет толк, то я использую предрассудки старика Фелиция себе на пользу. Под этим я имею в виду…