Брайан Ламли – Титус Кроу (страница 51)

— Титус? — прокричал я снова и инстинктивно сжался, потому что некоторые звезды вдруг очень сильно разбухли и оказались слишком близко ко мне. Они фантастически расцветали, испуская звуки, подобные реву мощных топок. — Где?..

— Здесь, де Мариньи! — Ответ послышался где-то близко — но откуда он донесся?

Вот откуда! Прямо позади меня появился похожий на гроб корпус старинных напольных часов и начал толкать меня вперед, и я стал подобен мошке, прилипшей к ветровому стеклу автомобиля. Это была пространственно-временная машина Титуса Кроу!

Во времена величайшего стресса, в жутко опасных ситуациях или при столкновении с невероятными чудесами либо немыслимо страшным злом человек порой произносит самые нелепые слова.

Но я ничего нелепого в своих словах не почувствовал, когда спросил у Титуса Кроу:

— Куда… Куда ты меня… везешь?

— Я тебя никуда не везу, Анри, — послышался ответ. — Это ты ведешь меня! Мы идем прямым курсом от тебя к твоему телу.

Что можно было на это ответить? Я был настолько изумлен и озадачен, что головокружение опять нахлынуло на меня волной, и звезды начали расплываться у меня перед глазами.

Кроу мгновенно почувствовал, что мне плохо, и прокричал:

— Просто продолжай разговаривать, Анри! Ты отлично справляешься!

— Я… Я не понимаю, что ты сказал, — наконец сумел выдавить я. Я выпрямился, но тут же был готов, как дурак, пригнуться, когда впереди замаячила огромная спиральная туманность. В следующее мгновение мы влетели в расширяющуюся массу звезд, образовывавших один из витков спирали, а вылетели с другой стороны, и восхитительная круглая розетка осталась позади нас.

— Ты возвращаешься к своему телу, — проговорил Титус Кроу. — И делаешь это со скоростью, которая мне годится.

— Что?

Я все равно не понимал, о чем он говорит.

— Вот как все обстоит: усилием воли, с помощью симпатической психической связи между тобой и мной, мы добились, что ты оказался здесь. Ты тянул, я толкал. Все прочее — автоматически. В данный момент ты направляешься обратно на Землю, в свое пространство и время, в свое тело. Но при этом ты ухитряешься поддерживать контакт со мной, а это тебе никогда не удавалось прежде, поэтому я способен двигаться за тобой.

— Так это не ты меня толкаешь? — спросил я, все еще весьма смутно догадываясь о том, что мне говорил Кроу.

— Да нет же, это ты меня тянешь! Главное — не прекращай со мной разговаривать. Как только твое внимание отвлечется, ты мгновенно уйдешь в свое тело и я тебя потеряю. Наверное, я тебя ловлю уже в двадцатый раз, и пока что это — самая удачная связь. Просто держи связь со мной, Анри, не прерывай!

— Но тогда, в других случаях, тут был… Ктулху!

— Ментальная проекция, не более того, — отозвался Кроу, чем подтвердил блестящую догадку матушки Куорри. — БЦК изо всех сил стараются не пустить меня обратно.

— А до меня они пока не докопались, — сказал я. — Напрямую, по крайней мере.

— У этого могут быть веские причины, — произнес Кроу. — Думаю, ты уже знаешь, что они воздвигли нечто вроде ментального барьера вокруг Земли, и барьер этот почти непроницаем. Кроме того, мне известно, что они очень строго следят за мной. И конечно, им до сих пор здорово достается от Фонда Уилмарта. Вряд ли в результате у них так уж много сил на борьбу. К примеру, они не засекли мои контакты с матушкой Куорри и тобой, потому что я посылал только самые короткие сообщения. Если БЦК будут стараться получше, они все еще способны забросить в мое сознание свои адские сны, но что касается всего остального — ну, это уже другая история. Короче говоря, они больше не осмеливаются прикасаться ко мне напрямую. У меня есть оружие, которое…

— Да?

Я с нетерпением ждал продолжения.

— Де Мариньи, мы сейчас очень близко друг от друга. Думаю, что на этот раз…

Я ощутил волнение друга и был готов сказать, что я тоже ощущаю скорый финал нашего фантастического полета, но вдруг я увидел, что одна из звезд впереди нас стала черной… и что она разбухает и расширяется по мере того, как мы к ней приближаемся, но при этом ведет себя не так, как остальные. В следующее мгновение объект принял форму, не похожую ни на звезды, ни на планеты.

— Титус! — воскликнул я. — У нас гость. И… О Боже! Я его знаю!

— Я его тоже вижу, де Мариньи, но одно и то же ли мы с тобой видим?

— Как это так? — изумленно воскликнул я. — Ты о чем? Что значит — «одно и то же ли мы с тобой видим»? Это Итхаква, Гуляющий по Ветрам — и черт побери, он близко!

— Не покидай меня сейчас, Анри! — услышал я отчаянный крик Кроу. — Мы почти дома. Снова ловить тебя — может понадобиться слишком много времени.

Услышав взволнованные увещевания Кроу, я решил оставаться рядом с ним, что бы ни случилось, но живое существо, возникшее передо мной, вдруг превратилось в чудовищную тварь. Огромное, человекоподобное, с багряными звездами вместо глаз на адском лике. Этот ходячий ужас шагал по звездным ветрам и тянулся огромными когтистыми ручищами к нам. Было видно, как ему хочется поскорее…

И тут вселенная словно бы опять завертелась и начала расплываться вокруг меня, но в этот самый момент Кроу прокричал:

— Помни, Анри, это просто ментальная проекция! На самом деле никого тут нет. Это телепатический образ, созданный БЦК. Не уходи ни за что, дружище, мы уже почти дома, осталось чуть-чуть.

И тут произошло чудо — даже по меркам всего фантастического, что со мной происходило. Я услышал второй голос, женский — удивительной красоты и силы, звучный, теплый, но при этом тонкий, как самый изысканный хрусталь. Я понял, что обладательница этого голоса — какая-то удивительная женщина. Это я понял еще до того, как осознал смысл ее слов:

— Нет-нет, Титус. Не в этот раз, — прокричал этот золотистый голос. — Это Итхаква. Это он, а не один из снов Ктулху. Будь осторожен, любовь моя…

— Осторожно, де Мариньи! — слишком поздно выкрикнул Кроу, когда меня схватили пальцы, холодные, как лед. — Осторожно!

Он мог бы не утруждаться, потому что его голос уже начал затихать, а звезды снова поплыли у меня перед глазами. В страхе я утратил ментальную хватку, слишком сильно натянул нить нашей телепатической связи, и в итоге она порвалась! Вертящиеся в пространстве старинные часы вместе с человеком, находившимся внутри их корпуса, чудовищная тварь, еще мгновение назад сжимавшая меня когтистыми ледяными пальцами, — все это вместе со звездами теперь резко удалилось от меня в мгновение ока. И все же почему-то я продолжал видеть это зрелище с огромного расстояния.

Осатанев от ярости из-за того, что жертва ускользнула от него, Гуляющий по Ветрам переключился с краткой и тщетной погони за мной на жуткую атаку на Кроу, пребывающего в пространственно-временной машине. Мало того, за мгновение до того, как эта картина окончательно развеялась и меня снова с бешеной скоростью унесли межпланетные ветры — подхватили и помчали к моему дому на Земле, я успел увидеть, как Кроу нанес ответный удар!

Он говорил мне, что БЦК не осмеливаются нападать на него напрямую, и теперь я увидел, что он имел в виду. Как только Гуляющий по Ветрам приблизился к похожему на гроб корпусу часов, с багровыми глазами, горящими алчным светом жажды крови, весь охваченный звериной яростью, от циферблата часов к нему ринулся тонкий луч чистейшего света. Луч ударил чудовищное божество прямо в жуткую грудь. И хотя я никогда не был наделен хоть чем-то помимо обычного восприятия органов чувств, даже я расслышал телепатический пронзительный вопль страшной агонии. Вскрикнув, Итхаква развернулся и побежал прочь, к самым далеким звездам. Мне показалось, что на бегу он прихрамывал.

Моим последним сознательным действием была попытка удержаться там. Из быстро ускользающих бездн мрака до меня долетал угасающий, тоскливый голос Кроу:

— Подожди меня, де Мариньи. Я пробую догнать тебя… подожди меня…

Возвращение в свое физическое тело принесло мне боль — гораздо более сильную, нежели в любом из предыдущих случаев. И хотя я ощущал себя сидящим в мягком кресле перед письменным столом (правда, при этом мое сознание старательно лавировало между звезд и туманностей в бескрайнем космосе), но похоже, эта словно бы пустая оболочка реагировала на физическую опасность точно так же, как там, прямо здесь, в моем кабинете! На самом деле бывает, что человек просыпается от кошмара и начинает сражаться с ужасами в своем подсознании вплоть до момента полного пробуждения и перехода в явь. Вот и я теперь поймал себя на том, что отчаянно сражаюсь со своими бухарскими коврами. Кресло лежало на боку, и я ухитрился, брыкая ногами, опрокинуть на пол стеллаж с книгами.

К счастью, я не столкнул на пол настольную лампу. Она стояла на столе и освещала кабинет. Мой халат был изорван и пропитался холодным потом.

Я поднялся с ковра и на ватных ногах подошел к французскому окну, выходившему в сад. Наступила ночь — черная и холодная, но небо было ясным, и все звезды горели ярко. Распахнув створки окна, я устремил взгляд на звезды и поежился, а в следующее мгновение инстинктивно зажмурился, потому что небо вдруг озарилось невероятно яркой вспышкой молнии!

Я только успел подумать: «Молния? Среди ясного неба?» А в следующий миг на меня налетел сильнейший порыв ветра. Настолько мощный, что я отлетел назад и упал на пол. Ветер завыл под карнизом дома, моя настольная лампа потускнела и почти погасла, но тут же загорелась ярко, а потом вдруг ударил гром. Это был всем раскатам раскат!