Брайан Ламли – Титус Кроу (страница 20)

Редкий случай: я догадался о выводах, которые сделал мой друг.

— Думаю, я знаю, к чему ты клонишь.

— Да?

— Да. В последние несколько дней мы оба решили, что находиться в плавучем домике нам с тобой безопасно, хотя у тебя были на этот счет сомнения. А теперь давай представим, что они тоже так думают, что они не могут причинить нам вред физически, пока мы здесь. Ну, так самое простое — попытаться выманить нас отсюда, напугать так, чтобы мы ушли из плавучего дома и оказались на суше!

— Верно, — ответил Кроу. — И этот невероятный телефонный звонок служит для нас новым подтверждением всего того, о чем я узнал в ультимативном сне прошлой ночью. Продолжай, де Мариньи.

— Ну, так в этом-то и дело! — воскликнул я. — Больше и говорить не о чем! Если действовать согласно твоему сну и этому звонку — который, как мы понимаем, связан с хтонийцами, то мы и получили предупреждения. Нам хотели дать понять, что находиться здесь небезопасно и что лучше всего нам…

— Убраться отсюда к чертям?

— Да.

— Так что же ты предлагаешь?

— Не трогаться с места!

— Ага, — кивнул Кроу. — Вот именно так мы и поступим! Я все более и более убеждаюсь в том, что именно здесь мы в безопасности. Как ты и сказал, этим вызвана вторая попытка хтонийцев увести нас от реки — а если так, то для нас это чертовски веская причина оставаться на месте. Так что мы останемся здесь — хотя бы еще на какое-то время. В нашем распоряжении как минимум два орудия борьбы с тварями: река и заклятие Вах-Вираджа. — Он задумчиво сдвинул брови. — И скоро у нас появится свежий запас Эликсира Тиккоуна, между прочим, если преподобный Таунли сдержит свое обещание. Таунли — это тот самый сосед, о котором я тебе говорил. Он обещал прислать мне эликсир, а он меня еще ни разу не подводил.

— Преподобный Таунли? — переспросил я. — Эликсир Тиккоуна? — Ответ аккуратно нашел место в уголке моего сознания. — Ты хочешь сказать, что Эликсир — это…

— Да, конечно, — ответил Кроу, кивнув и немного удивленно посмотрев на меня. — Разве я раньше об этом не упоминал? — Он бросил мне пустую склянку, содержимое которой принесло там столько пользы. — О да! Святая вода, что же еще? Нам уже известно, как Шудде-М’ель терпеть не может воду, поэтому вода, которая вдобавок освящена… о, она имеет великую силу в борьбе с любыми ужасами, кроме хтонийцев, поверь мне!

— А как насчет египетского креста с кольцом? — спросил я, вспомнив о трех средствах борьбы с Ниогтхой, перечисленные в «Некрономиконе». — Неужели у ансата и вправду есть такое же могущество?

— Я думаю, да — до некоторой степени. Я хотел сказать тебе об этом раньше, вчера вечером, когда ты разрабатывал тему камней со звездами. Что получится, Анри, если нарушить целостность кольца на верхушке египетского креста?

Я представил этот образ в уме и щелкнул пальцами.

— О! Получится знак с пятью конечностями, грубое воспроизведение Знака Старших Богов, Пленяющая Звезда из цикла мифов о Ктулху!

— Именно так. Снабженный наверху петлей древнеегипетский крест «Тау» также был символом власти — и одновременно символом плодородия! Это был так называемый анкх, Анри! Само это слово означает «душа» или «жизнь» — защита жизни и души. О да, я действительно склонен верить в то, что крест ансата наделен особой силой. — Кроу устало улыбнулся. — Но если судить по твоему вопросу, твоя наблюдательность тебя отчасти покинула.

— Да? Ты это о чем? — спросил я подозрительно и немного обиженно.

— О, но если ты приглядишься повнимательнее, ты все увидишь. В самый первый день, как только мы сюда перебрались, я прикрепил над дверью маленький серебряный крестик ансата!

На миг, несмотря на наше положение и серьезность разговора, я решил, что Кроу надо мной подшучивает. Я же ничего подобного не заметил! Я быстро встал, прошагал к двери каюты и приоткрыл ее, чтобы хорошенько ее рассмотреть в свете горевших на палубе фонарей. И конечно, крест с кольцом на верхушке висел там, на двери, под верхним косяком.

Только я повернулся, чтобы вернуться в каюту, как почувствовал неприятный запах. В буквальном смысле, он ударил в ноздри. Не просто запах, а отвратительная вонь исходила откуда-то позади меня, с темного, хоть выколи глаз, берега реки.

Послышались шаги…

Видимо, Кроу тоже почувствовал мерзкий запах и, может быть, и тихие шаги на берегу услыхал. Я заметил друга краем глаза, когда он вскочил на ноги. Лицо Кроу в ярком свете фонарей показалось мне особенно бледным. Я стал вглядываться в полночную тьму. Я присел на корточки на пороге, вытаращив глаза от страха, и стал еще более пристально смотреть на тени около нашего трапа с поручнями.

Там что-то двигалось… какой-то силуэт. Прозвучал негромкий сдавленный кашель, и следом — утробный голос, мало похожий на человеческий!

— А-а-а, я вижу, вы меня не… ик… ждете, друг мой! Так вы получили мое послание?

Я отшатнулся. Зловонная фигура, отбрасывающая странные тени, покачивалась на трапе.

— Прошу вас, выключите свет, сэр, — произнес сдавленный голос. — И ради Бога… ик… не бойтесь меня. Все объяснится.

— Кто?.. — выдохнул я еле слышно. — Что?..

— Сэр Эмери Уэнди-Смит — или, по крайней мере, его разум… к вашим услугам, сэр. А вы будете Титус Кроу, или вы… ик… Анри-Лоран де Мариньи?

Странная тень в форме фигуры человека шагнула вперед, и я попятился еще дальше назад. И тут рука Кроу отбросила меня внутрь каюты, и он занял мое место на пороге. В руке он сжимал мой пистолет, некогда принадлежавший барону Канту.

— Ни с места! — прокричал Кроу хрипло, срывающимся голосом черному силуэту, успевшему добраться до середины трапа. — Вы не можете быть Уэнди-Смитом! Он мертв!

— Мое тело, сэр… то тело, которое некогда было моим… оно мертво, да… ик… но мой разум жив… он будет жив еще некоторое время! Я чувствую, что вы — Титус Кроу. А теперь, пожалуйста, погасите свет на палубе… ик… и лампу в каюте, и позвольте мне поговорить с вами.

— Этот пистолет, — ответил Кроу дрожащим от ужаса голосом, — стреляет серебряными пулями. Не знаю, кто ты такой, но думаю, я смогу тебя уничтожить!

— Уважаемый… ик… сэр, я молился о том, чтобы меня уничтожили! — Фигура сделала еще один робкий шаг вперед. — Но прежде чем вы… ик… попытаетесь оказать мне столь милосердную услугу, хотя бы позвольте мне сказать вам то, что меня послали сказать, — дайте мне передать Их предупреждение! В любом случае, ни ваши пули, ни даже ваши эликсиры и крест ансата на двери и… ик… заклятия не смогут обездвижить это тело. Это то самое вещество, из которого скроен сам Ктулху, или нечто очень близкое к тому! И… — Сдавленный, срывающийся голос зазвучал более внятно. Говоривший был близок к жуткой истерике. — Ради Бога, вы позволите мне передать вам послание, которое меня заставили передать?

— Кроу, — нервно произнес я и положил трясущуюся руку на плечо друга. — Что это такое? Что это за чертовщина?

Вместо того чтобы мне ответить, Кроу высунулся за дверь и прикрутил фитиль фонаря, который мы с ним подвесили в начале трапа.

— Титус! — выкрикнул я, почти окаменев от страха. — Заклинаю тебя всем святым… ты хочешь погубить нас обоих?

— Ни капельки, Анри, — прошептал Кроу хрипло и нервно. — Но я хочу послушать, что скажет этот… эта тварь. Сделай то, о чем тебя просят. Выключи лампу!

— Что? — Я попятился подальше от силуэта, сотканного из мрачных теней. Еще немного — и я бы поверил, что напряжение последних дней свело моего друга с ума.

— Пожалуйста! — вновь послышался утробный голос издававшего зловоние существа, стоявшего на трапе. Обладатель голоса вновь сделал неровный шаг вперед. — Пожалуйста… времени очень мало. Они не позволят… этому телу… ик… продержаться слишком долго!

Тут Кроу повернулся, оттолкнул меня и поспешил к керосиновой лампе, чтобы прикрутить фитиль. Сделав это, он поставил около порога стул и отошел назад. Темный силуэт заслонил звезды на ночном небе. Пошатнувшись, он наполовину сел, наполовину упал на стул. Послышалось отчетливое хлюпанье. Контуры силуэта заколебались, и он растекся по стулу.

Я успел отскочить к дальней переборке. Кроу уселся на небольшой столик и прочно поставил ступни на пол. В тусклом, мерцающем свете фонаря на палубе мой друг смотрелся очень храбро, но мне больше хотелось верить в то, что он принял такую позу из-за того, что просто больше не может держаться на ногах! Не самая плохая идея. Я резко опустился на невысокую скамью.

— Вот, — прошептал мой друг, — возьми пистолет, если ты так сильно психуешь. Но в ход его не пускай — только при крайней необходимости.

С этими словами он бросил мне пистолет Канта.

— Пожалуйста, послушайте. — Икающая чернота, сидевшая на стуле, заговорила вновь. Вонь распространялась по каюте порывами теплого ветерка, залетавшего в открытую дверь. — Меня послали Они, подземные ужасы, чтобы я доставил послание… ик… чтобы вы увидели, каков ад! Они послали меня, чтобы…

— Ты имеешь в виду Шудде-М’еля? — решил уточнить Кроу. На этот раз его голос прозвучал чуточку увереннее.

— Именно так, — кивнул черный ужас. — По крайней мере, его братья и дети.

— Но что такое… ты? — вырвалось у меня. — Ты же не… человек!

— Я был человеком. — Силуэт, сидевший на стуле, словно бы всхлипнул, и его бесформенные очертания шевельнулись в полумраке. — Я был сэром Эмери Уэнди-Смитом. Теперь же я — только его разум, сознание, мозг. Но вы должны меня выслушать! Только Их могущество сохраняет меня… но даже Они… ик… не в состоянии долго поддерживать жизнь в этой… форме!