Брайан Ламли – Титус Кроу (страница 118)
— Титус, — прошептал де Мариньи, дрожащей рукой держа под руку друга. — Я не могу это…
— Тс-с-с! — утихомирил его Титус. — С нашими девочками все в порядке, Анри. Просто с ними грубо обходятся, вот и все. Прежде чем действовать, давай разузнаем как можно больше.
Оказавшись на середине гнилой поляны, один из рогачей прошел вперед, поднял фонарь повыше и принялся читать руны, высеченные на поверхности каменной плиты. Звуки, произносимые им, ни за что не смогли бы издать голосовые связки человека, а рогач очень бегло читал на этом чужом для Земли языке. И вот, в ответ на произнесенные нараспев руны плита вдруг с жутким скрежетом и дрожью начала приподниматься на невидимой оси. Рогач продолжал свое варварское песнопение. Девушек подтащили ближе к плите.
— Значит, так, Анри, — процедил сквозь зубы Кроу, резко схватив друга за плечо. — Ты постарайся, по возможности, отвлечь этих мерзавцев, а я введу в игру часы времен!
Де Мариньи не пришлось долго уговаривать. Он выскочил из корпуса часов, завернувшись в плащ, проворно взлетел вверх и с высоты спикировал на троих рогачей. Один из них с диким, пронзительным воплем рухнул в зловонную дыру, открывшуюся при подъеме плиты. Второй упал на болотистую землю и замер в неподвижности. Третий вскочил на ноги, но Де Мариньи мгновенно ухватил его согнутой в локте рукой за жирную шею и уволок за собой, поднявшись в воздух с помощью летучего плаща. В следующее мгновение булькающий крик этого рогача стих, а его тело с переломанными костями упало на продолжающую открываться каменную крышку подземелья.
Несколько секунд спустя де Мариньи снова резко опустился с высоты, но на этот раз его ждали. Четверо рогачей не слишком ловко сражались с девушками, пытаясь спихнуть их в дыру, открывшуюся под каменной плитой. При этом они то и дело опасливо поглядывали наверх. Еще пятеро размахивали ятаганами, пытаясь ранить сновидца, проносящегося в летучем плаще у них над головами.
Но тут за дело взялся Титус Кроу. Из кустов ежевики на краю поляны с треском вылетели часы времен. И в то самое мгновение, когда рогачи увидели странное творение Старших Богов, Кроу пустил в ход ужасное оружие часов.
От четырехстрелочного циферблата потянулся луч слепящего белого света. Первым делом он ударил по тем пятерым рогачам, которые пытались причинить вред порхающему над поляной де Мариньи. Мгновение — и рогатые твари были рассечены пополам. Четверо мерзавцев, державшие девушек, мгновенно их отпустили и бросились наутек. Троих Кроу рассек разящим лучом света и с его же помощью выследил четвертого, который попытался спрятаться за каменной плитой, которая к этому времени встала почти вертикально!
Луч, которым управлял Кроу, угодил прямо в плиту… и в следующее мгновение вся поляна сотряслась от рвущего барабанные перепонки грохота. Чудовищная дверь, ведущая в подземный мир, разлетелась на куски. Хорошо еще, что ни один из большущих обломков камня не попал в девушек, которые в страхе пятились к опушке. А когда рассеялся дым, стало видно, что они стоят, едва держась на ногах, и поддерживают друг дружку. Наконец рядом с ними совершил посадку де Мариньи, обнял их и прижал к себе.
И только тогда, когда, казалось бы, непосредственная опасность миновала, стал ясен подлинный ужас положения.
В то самое время, когда де Мариньи стоял, обнимая несчастных девушек, и когда Титус Кроу, находившийся внутри часов времен, наблюдал за зрелищем на поляне, где стало темно, потому что погасли фонари рогачей, послышался подземный рокот, и из разверзшейся ямы хлынул вверх фонтан слизи и зловонных газов. Де Мариньи, которому пришлось почти что нести Литу и Тианию на руках, попятился назад от кошмарного фонтана. А Титус Кроу, защищенный практически непроницаемым корпусом часов времен, повел свое волшебное судно вперёд, и оно повисло в воздухе над самым краем ямы.
С помощью сканеров Кроу заглянул в мрачную, зловонную бездну…
Эти твари вполне могли быть эфирными, но казались настолько материальными, что Кроу невольно в большой спешке увел часы времен подальше от края ямы. Десятки, сотни чудовищ выливались наружу, словно гной из прорвавшегося абсцесса, — бесконечная волна монстров, сотворенных машинами безумия Ктулху и стремящихся наводнить подсознание смертных сновидцев. О, это вправду были настоящие
Туманные, похожие на привидения, коварные и злобные, они кружили и извивались над ядовитой поляной, и при этом их тела с каждым мигом становились все плотнее, все реальнее. Тут были и вампиры, и вурдалаки, и оборотни, и ведьмы. Монстры, каких только можно и нельзя было себе представить. Расквашенные рожи с выгоревшими глазницами, жуткие клыки в слюнявых и жадно чавкающих пастях, страшные глаза на перекрещивающихся стебельках, обрубки сводимых спазмами пальцев. Из ямы валом валила вонь тысяч протухших утроб. Мерзкие недра подземелья клокотали от звуков безумного, нечеловеческого хохота.
Но худшее еще было впереди, потому что у де Мариньи и девушек не было ровным счетом никакой защиты от этих тварей, вылетавших из ямы и начавших их окружать. Кроу увидел лица Анри-Лорана, Тиании и Литы, озаренные тусклым свечением гнилушек. Все трое были жутко напуганы. Еще немного — и они могли обезуметь при виде этого кошмара.
Вновь и вновь Титус в отчаянии включал оружие часов времен, заливал мертвую поляну слепящими вспышками белого света, сотнями истреблял монстров, вылезающих из ямы. Но так же быстро, как испарялись одни, их место занимали другие. А потом произошло такое, что и представить было невозможно: обороняться пришлось Титусу Кроу!
В итоге он понял, что ему грозит, и в сердцах выругал себя за то, что не заметил этого раньше. Эти твари были ночными кошмарами,
Снова Титус Кроу включил смертоносный луч, и снова… и он делал это до тех пор, пока его мозг не был схвачен, скручен и сжат невероятным страхом. Он понял, что кошмары все-таки проникли внутрь многомерных стенок часов времен! А потом все вокруг словно бы растворилось в одном громадном, катастрофическом взрыве пламени и света…
Всего лишь на краткое мгновение — которое, как показалось Титусу Кроу, может стать для него последним — ослепительный свет залил поляну, и на сетчатке глаз Кроу еще долго плясали иллюзорные фейерверки… и его разум полностью избавился от страшного сна!
В абсолютном изумлении он инстинктивно прильнул к сканерам часов времен, но тут зажмурился, чтобы снова не пережить последствия встречи с сиянием. Однако вспышки больше не было. А над поляной Титус увидел радостное, фантастическое зрелище: в ночном небе над Зачарованным Лесом шесть боевых летучих кораблей светили своими зеркальными прожекторами в самую середину пустоши, заполненной ночными кошмарами. Сама поляна выглядела почти так же, как прежде, но туман стал гуще, поскольку впитал в себя эктоплазмические испарения уничтоженных страшилищ.
Де Мариньи, Тиания и Лита бродили по поляне, прижав ладони к вискам. Они все еще не могли оправиться от пережитого после атаки чудовищ. В тот самый миг, когда Кроу поспешно отключил сканеры, чтобы его глаза не пострадали от нового светового удара, он успел заметить, что из отверстия ямы, из этой жуткой бездны продолжают вываливаться порождения ночных кошмаров.
Титус Кроу умел водить часы времен вслепую. Использовав свой многолетний опыт, он осторожно облетел поляну — так, чтобы не оказаться прямо над зловещей преисподней, и опустил часы на землю рядом с де Мариньи и смертельно напуганными девушками. Он был готов выйти из корпуса своей удивительной машины, но в этот миг по поляне вновь ударили лучи зеркал-прожекторов, установленных на бортах летучих кораблей. Переждав вспышку слепящего света, нацеленного на толпу чудовищ, Кроу быстро распахнул дверцу корпуса часов времен, схватил за руку Тианию и затащил ее в часы. Так же быстро Кроу увел внутрь корпуса часов Литу и де Мариньи. И как только дверца часов захлопнулась за ними, по поляне с неба в третий раз ударил ослепительный свет.
Только после этого Титус Кроу решился снова заглянуть в сканеры, а когда поднял часы времен над поляной, увидел, насколько уменьшился поток вылезающих из ямы тварей. Несколько секунд спустя Кроу посадил свое транспортное средство на флагманский корабль рядом с грот-мачтой и помог успевшим немного прийти в себя девушкам и де Мариньи выйти на палубу.
— Титус, — сказал де Мариньи, схватив за локоть друга, вознамерившегося вернуться внутрь корпуса часов времен, — что ты делаешь?
— Собираюсь закончить эту работу раз и навсегда, Анри. Не бойся, в яму я спускаться не стану. Я просто хочу закрыть ее на вечные времена — если смогу! Эти корабельные прожекторы хороши, когда действуют совместно, и очень может быть, что их сила сравнима с силой луча, испускаемого часами времен, но мне кажется, что они хороши только для кратких вспышек. А для этой работы такого, боюсь, маловато.