Брайан Ламли – Титус Кроу (страница 110)
— Он желает… Он желает нас видеть, — настойчиво произнес Кроу. — Зачем — я не знаю.
— Если ты говоришь правду, значит, я не ошибаюсь и ты действительно человек особенный. Я тебе верю.
Сказав это, Страж Клетки поднял вверх огромную белую руку и поманил к себе гигантского упыря. Тот немедленно опустился и сел на плечо своего повелителя, крепко сжимая в когтях брыкающуюся Тианию.
— Я способен, — изрек Страж Клетки, — общаться с
— Нет! — выдохнул Кроу.
— О? Так ты солгал, значит?
— Нет, но…
— Но ты действительно хочешь повстречаться с Ньярлатотепом? Понятно. Тебе не нравятся его планы на ваш счет. Я пообщаюсь с
Кроу скосил глаза вниз и увидел, что Страж не лжет. Последний из беглецов поспешно переваливал через вершину большого бархана. Вскоре он скрылся из виду. Страж дал знак гигантскому упырю. Тиания выпала из его разжавшихся когтей, с испуганным криком пролетела вдоль белесой груди колосса и рухнула ему на колени.
Страж Клетки усадил себе на колени и Титуса Кроу, но в это самое мгновение, когда гигантский упырь замахал крыльями и помчался вдогонку за беглецами, произошло нечто невероятное!
С небес, выше белесого горизонта, над барханами, по гигантскому упырю ударил луч чистейшего белого света, и одно его темно-серое крыло распалось на крошечные частички, превратившиеся в дымку. Луч сразу исчез, и источник его остался невидимым, а покалеченный упырь отлетел назад и завертелся над воронкой кратера. Пролетев через поднимающиеся вверх концентрические кольца не то дыма, не то пара, упырь ударился о стенку кратера, стал подобен кому рваного тряпья и вскоре исчез в бездне. Ни звука не издал этот монстр, улетая в преисподнюю ночных кошмаров.
— Что бы это такое ни было, — произнес Страж Клетки, — мне это явно не на пользу. Похоже, кто-то пытается спасти вас или уничтожить меня — а может быть, и то, и другое. Если намерение заключается в том, чтобы спасти вас, сначала надо уничтожить меня. Поэтому я не предоставлю вашему возможному спасителю такой возможности!
Произнося эти слова, колосс сжал Титуса и Тианию в одной могучей ручище и поднял их высоко над воронкой кратера. И тут вновь появился белый луч и ударил гиганта прямо в грудь.
Страж вскочил на ноги и зашатался у края кратера. Его странные глаза стали огромными, а из его пробитой и закопченной груди донеслись глубинные, странные хрипы. Он медленно разжал пальцы занесенной над ямой руки. Пленникам пришлось поспешно карабкаться вверх. Они уселись на тыльной стороне ладони и, обнявшись, крепко прижались друг к другу.
— Если оно снова ударит в меня, кто бы или что бы это ни было, то удар придется по всем нам, — проговорил Страж голосом, в котором послышалась боль, но эмоций по-прежнему не было. — Ибо вы упадете в яму вместе со мной, вот только вы окажетесь в самом глубоком чистилище. Понимаете? Мой инстинкт самосохранения…
Теперь часы времен стали видны отчетливо. Они описывали большие круги в вышине над клеткой и ее Стражем. Титус Кроу знал, что только Анри-Лоран де Мариньи мог управлять машиной, и пока он следил за кружением часов времен, в его сердце затеплилась надежда. Страж Клетки проследил за взглядом Кроу и спросил:
— Что это за устройство?
— В данный момент — оружие, — ответил Кроу. — Из мира бодрствования. Оружие для борьбы со всеми Божествами Цикла Ктулху и их приспешниками!
— А ты… еще необычнее, чем я думал, сновидец, — проговорил колосс срывающимся голосом, в котором стало слышаться глухое потрескивание. Казалось где-то вдалеке грохочет гром. Его огромная рука, на которой сидели Титус Кроу и Тиания, сильно задрожала. Титусу и его подруге пришлось поспешно улечься ничком и обхватить большущие пальцы.
Внезапно Страж Клетки рухнул на колени, и пол пещеры содрогнулся в то мгновение, когда на песок надавили несколько тонн веса колосса. При этом он все еще держал вытянутую руку над жерлом огромной воронки. Часы времен замерли в воздухе. Их циферблат был повернут к фантастической сцене внизу.
Там, на краю инфернальной воронки, из жуткой глотки которой то и дело извергались кольца пара, стоял на коленях Страж Клетки. Он явно был ранен не на шутку. Кроу и Тиания отчаянно держались за его гигантские пальцы, а великан дрожал и раскачивался вперед и назад. Опустевшая клетка рядом с ним стала похожа на ловушку для омаров, сплетенную из блестящих и изъеденных серой ржавчиной прутьев. Во все стороны простирался ослепительно белый, стерильный песок. Часы времен немного опустились, приблизились к Стражу и снова застыли в неподвижности.
— Я думаю, — послышался надтреснутый голос Стража Клетки, и это заставило Кроу отвести взгляд от часов времен, — что как бы прекрасна ни была странная красота твоей женщины, сновидец, ты куда более важен для мироздания. А поскольку это так, то я сейчас брошу ее в преисподнюю кошмаров, а тебя приберегу на потом. Но если только ты не велишь своему воздушному оружию убраться, ты непременно последуешь за ней.
— Если ты дашь ей упасть, — прокричал Кроу голосом, полным ужаса, гнева и отчаяния, — я немедленно прикажу убить тебя!
— И себя?
Кроу понял, что имеет в виду Страж Клетки: если белый луч убьет его, тогда Кроу упадет с его руки в яму. Он ответил:
— И меня.
— Блефуешь.
Страж Клетки придвинул к левой руке правую и протянул к Тиании большой и указательный пальцы. Красавица в отчаянии обхватила руками возлюбленного.
— Стой! — Титус Кроу начал бить по пальцам Стража ятаганом, что было совершенно бесполезно. — Даже если бы я блефовал, как же быть с Ньярлатотепом? Он хочет нас видеть. Ты забыл? Даже если ты не лишишься своей жалкой жизни — если мое оружие из мира бодрствования не сумеет тебя убить, — как ты объяснишь мою гибель и гибель моей женщины своим господам?
— Ее гибель? О, но она же не… умрет… сразу… Она долго не умрет. А ты… знаешь не так много… сновидец… только притворяешься… будто все знаешь. — Страж Клетки продолжал говорить скрипучим, дрожащим голосом. — Ньярлатотеп… он…
Спроси себя, сновидец… кто приносит кошмары Ктулху… в сны смертных? Это делает… Ньярлатотеп! Ты возжелал с ним… повидаться? Так повидаешься — в преисподних кошмаров! Там ваши души послужат топливом для моторов ужаса, и это будет длиться долго… долго… пока вам не придет конец. А Ньярлатотеп рассеет весь… ужас из вашего… визжащего сознания и души по сновидениям… других смертных. Но довольно! Сначала — женщина!
Неожиданно Тиания, тяжело дышащая, но отважная, как всегда, высвободилась из объятий Титуса Кроу и дерзко забросила за спину свои прекрасные зеленые волосы. Ее чудесный голос почти не дрожал, когда она заговорила.
— И ты способен сотворить такое с Тианией, уроженкой Элизии? Тогда ты точно обречен — и здесь, в этом мире сновидений, и во всех других мирах. Да будет тебе известно, тварь, что я возлюблена Старшими Богами и самим Кхтанидом! Берегись!
— …Старшими Богами? Кхтанидом? — Впервые за все время в угасающем голосе Стража Клетки возникло некое подобие эмоции, и это был страх. — Ты из… Элизии?
Теперь раненый колосс раскачивался из стороны в сторону еще сильнее, и в какой-то момент его рука, занесенная над жерлом воронки, вдруг оказалась над песком, а не над стеклянной глоткой преисподней. Одним стремительным движением Титус Кроу схватил Тианию и вместе с ней спрыгнул с ладони Стража Клетки. В это же мгновение де Мариньи, увидев шанс на спасение друзей, прибавил мощности ментальному триггеру, управлявшему лучом — губительным оружием часов времен.
Белый луч безошибочно нашел цель и ударил Стража Клетки между глаз. Колени у того подломились, он сжал лицо руками и забился в судорогах. Он навалился на клетку, и она сломалась под его колоссальным весом.
Титус Кроу упал на песок в следующее мгновение, держа Тианию над собой, чтобы она не ударилась. Падал Титус с высоты футов в тридцать, и у любого обычного человека от такого удара сломались бы кости. Но Кроу обычным человеком не был, да и упал он там, где лежал большой слой мягкого песка. Как бы то ни было, на миг дух из него вышибло, так что только через несколько секунд он поднялся на колени и прижал к себе дрожащую Тианию. Им повезло: всего лишь несколько футов отделяло их от блестящего, гладкого, как стекло, края воронки, откуда к сводам пещеры продолжали через равные промежутки времени подниматься кольца пара. Прижавшись друг к другу, Титус и Тиания устремили взгляд на страшное зрелище.
Часы времен, описывая все более плотные круги над мертвенно-бледной, гигантской фигурой Стража Клетки, раскачивающегося вперед и назад, непрерывно светили на него ярко-белым лучом, и как только этот луч попадал в тело колосса, он прожигал в нем глубокую яму, и из каждой ямы вырывались тучки черного дыма.
Такое не могло продолжаться вечно. Одним резким и отчаянным движением Страж Клетки вскочил на ноги. На месте одного глаза у него зиял черный провал. Уцелевшим желтым кругом он уставился на своего воздушного мучителя и сделал один неуверенный шаг вперед. Пошатнулся и остановился. Раскрыл рот и заговорил. Видимо, наконец он понял, что обречен. Какой бы мощный инстинкт самосохранения ни заложил в него Ктулху, теперь ему пришел конец.