Брайан Ламли – Психосфера (страница 42)

С другой стороны, если он расскажет нам, как он это делает… ну, ведь есть много клубов, которые по-прежнему принадлежат другим людям. Именно поэтому мы собираемся как следует с ним пообщаться. Эй! Если кто-нибудь сомневается, насколько он хорош, пусть попросит мистера Висенти рассказать, как он потерял свою личную долю в клубе «Туз треф», и я уверен, что Карло сделает такое одолжение. И Карло потерял не только деньги, но и лицо. Никому из нас это не нравится.

Всё сводится к тому, что этот Гаррисон — опасный человек, но когда мы закончим с ним и вытряхнем из его мозгов всю информацию, он будет сильно страдать от жажды — что будет просто отлично, потому что мы можем снабдить его очень большим количеством питья. Эй! Как думаете, он сможет выпить всю реку? Ха!

— Когда? — спросил его Висенти неприветливым тоном. — Когда мы собираемся с ним пообщаться, Джо? (Никто не звал Большого Парня Джозефом.) — Видите ли, у меня большой интерес к этому ублюдку!

— Да, да, мы знаем. Успокойся, Карло. Как я уже говорил, он будет твой, когда мы с ним закончим. Но, поскольку мы являемся демократической организацией — и поскольку технически это, в конечном счёте, будет убийство — нам нужно голосовать. Разве не для этого мы все здесь сегодня собрались? Точно! Итак, поднимите руку, кто за то, чтобы притащить этого Гаррисона, заставить его рассказать нам свою историю, а уж затем примерить ему цементные ботинки.

Помимо руки Маэстро, были быстро подняты ещё одиннадцать. Висенти поднял руку более медленно и явно с большими усилиями. Руки были ещё в воздухе, когда двери с грохотом распахнулись, впуская Джо и Берта Блэков. Джо держал наперевес автомат, в руках Берта был пистолет-пулемёт «Стерлинг» со сложенным прикладом.

— А теперь все поднимите и вторую руку! — совершенно спокойным голосом произнёс Джо.

— Руки вверх! — приказал Берт, водя стволом пулемёта так, чтобы охватить весь конференц-зал. Все взоры были устремлены на оружие, и всем присутствующим была известна репутация Берта. Дуло «Стерлинга», казалось, раздувалось, как одна отвратительного вида ноздря на морде мифического зверя. Прежде чем этот зверь начал огрызаться, все подняли вторую руку.

Все, кроме Карло Висенти. Он отодвинул свой стул назад, собираясь встать.

— Вы, ребята, с ума сошли! — крикнул он. Он ошибочно полагал, что они явились, чтобы перехватить право на расправу. — Врываетесь сюда, как… чёрт, вас же приглашали! Вы провалили убийство, ну и что? Всё улажено. Гаррисон нам нужен живым. К вам у нас нет никаких претензий, ребята.

Пока он говорил, Джо и Берт подошли к нему с боков и толкнули обратно в кресло, когда он попытался подняться. Затем, не произнеся ни слова — в то время как Висенти продолжал бушевать — Джо Блэк убрал автомат, достал опасную бритву, запрокинул вскрикнувшему от неожиданности Карло голову и перерезал ему горло от уха до уха.

Висенти кашлянул, поперхнулся, издал какие-то звуки. Звуки выходили не из разинутого рта, а из зияющей раны; мгновением позже, вместе со звуками, тёмно-красным потоком хлынула кровь. Берт и Джо отступили от него. Он барахтался в кресле, поднимался, снова падал на сиденье, разбрызгивая кровь, хватаясь за горло. Он весь пропитался красным. Потом он плюхнулся лицом вниз на стол, размахивая руками, и соскользнул вниз, оставив растекающуюся лужу крови.

В то время как Висенти умирал, братья Блэк подошли к большим створчатым окнам. Теперь каждый живой человек в зале таращил на них глаза, отвернувшись от трупа Висенти. Большой Парень и его коллеги стояли, высоко подняв руки. Маэстро попытался заговорить, но поперхнулся словами.

— Привет от Ричарда Гаррисона, — сказал Джо, и впервые все остальные, находящиеся в зале, заметили, какими бессмысленными казались лица наёмных убийц. — И предупреждение, на случай, если кто-нибудь ещё хочет попробовать. А чтобы показать вам, что он может сделать… — Братья повернулись на каблуках и головой вперёд выбросились через закрытые окна, не выпуская оружия, и полетели вниз вместе с осколками стекла.

Секунду никто не шевелился, потом все разом бросились к дверям.

— Подождите! — Маэстро обнаружил, что кричит от ужаса, как и люди с улицы внизу. — Оставайтесь на месте. Здесь все заполнится «легавыми» прежде чем мы успеем слинять. Да и смысл нам убегать, а? Мы невинные свидетели, ведь так? Если Блэкам вздумалось пришить Карло, а потом выпрыгнуть из окна, это их дело. Что касается нас, то мы все будем рассказывать эту же историю, ясно?

Все одновременно начали что-то лепетать, но Маэстро успокаивающе поднял руки. Быстрое мышление было его коньком:

— Послушайте меня, чёрт возьми! Мы же не дотрагивались до пушек. На них только отпечатки братьев Блэк! Всё, что мы сделаем — это забудем упомянуть имя Гаррисона. Остальное мы расскажем так, как видели. Дерьмо, откуда нам знать, что произошло между Карло и братьями, так ведь?

Все остальные переглянулись, кивнули, начали расслабляться.

— Ладно, — продолжил Маэстро, — теперь нам следует собраться с мыслями. Чёрт, мы попадали в переделки и похуже.

Когда они стали собираться в небольшие группы и размышлять над тем, что видели, Большой Парень подозвал Рамона де Медичи и быстро отвёл его в сторону.

— Рамон, — спросил он, понизив голос, — то, что ты мне говорил раньше — насчёт того, что Карло был уверен, что это Гаррисон избил его — это правда?

— Конечно, Джо — вот только теперь это не кажется таким уж нелепым, а?

Лицо Маэстро начало подёргиваться:

— Этот Гаррисон, я больше не хочу с ним говорить. Я не хочу ничего о нём знать. Я просто хочу его смерти. Я думаю, что мёртвым он будет безопаснее.

Де Медичи кивнул:

— Это мы можем устроить. Мы установили «жучок» в его машину, большой серебристый «Мерседес», пока он находился за пределами страны. Наши техники могут сказать нам, где она находится, в любой раз, когда мы хотим это знать. А Гаррисон, как правило, находится там же, где и машина.

— Ладно, как только покончим с этой неразберихой, пошли кого-нибудь. Кого-то надёжного.

— Будет сделано.

— И вообще, тебе лучше убраться отсюда прямо сейчас. Выйди через чёрный ход и через крышу. Не попадайся никому на глаза. Я скажу ребятам, чтобы они забыли, что ты был здесь. Всё понял?

— Да, — Медичи кивнул и пошёл к выходу.

Снаружи воздух начинало заполнять механическое завывание полицейских сирен. Кулаки уже стучали в наружные ворота офисного здания, и властные голоса требовали открыть дверь.

Отбрасывая похожую на паука тень, Рамон де Медичи поспешно ушёл по тёмным крышам…

Глава 16

Гаррисон/Шредер съехал с автострады М1, не доезжая Лестера, и нашёл приличный отель. Он собирался дотянуть до города, но было уже 11:00 вечера, и он устал до смерти. Было уже поздно для ужина, но он дал взятку администратору и попросил уладить вопрос с едой; когда тот согласился, он заказал ещё один стейк, сырой, для Сюзи. Он отнёс ей мясо в машину, и она с благодарностью и с волчьим аппетитом его уплела. Затем, оставив одно из окон «Мерседеса» приоткрытым, он велел Сюзи ложиться спать и вернулся в отель. Бар был ещё открыт для постояльцев.

Он выпил половину четвертой порции виски, когда перед ним появилось подхалимское лицо администратора, спросившего, не передумал ли он ужинать в своём номере; некоторые, мол, уже не хотят есть в столь поздний час. Гаррисон/Шредер не передумал. Проглотив остаток выпивки, он отправился в свой номер и наелся до отвала. Затем, сделав себе кофе, растянулся на постели и открыл журнал, прихваченный в аэропорту Гатвика.

Этот журнал — одноразовый буклет авиакомпании, полный рекламы, предложений беспошлинных товаров и тому подобного, плюс пара статей, чтобы занять пассажира во время полёта — был основной причиной, почему он находился здесь. Он взял его со столика в аэропорту, чтобы загораживать лицо, пока ждал Джо и Берта Блэков; но ещё перед этим он праздно пролистал страницы…

Знаниям Гаррисона/Шредера о паранормальных явлениях — не беря в расчёт личный опыт, который был совсем другое дело — не было равных. Томас Шредер всегда интересовался парапсихологией, особенно туманной областью пророческих сновидений. Каким образом работали такие сны, он не знал, но знал, что был сейчас Гаррисоном/Шредером потому, что они работали. Это был результат такого же вещего сна, который помог убедить Ричарда Гаррисона принять его предложение, заключить с ним договор, и, наконец, предоставить свои тело и мозг для его разума. Да, его реинкарнация может быть прослежена до того момента, когда была просто сном.

А теперь… теперь вот это. Обычная фотография в журнале. Монохромная, не особо интересная, даже скучная. Сопровождающий её текст тоже был скучным — хвастливое произведение Британской Энергетической Комиссии — но когда этот разворот впервые промелькнул перед глазами Гаррисона/Шредера, бумага казалась освещённой каким-то волшебным внутренним светом.

На фотографии была долина, плотина, а на заднем плане ряд высоких мрачных холмов. Текст ниже утверждал, что строительство этой гидроэлектростанции будет самым мощным толчком в развитии энергетической системы с момента открытия атомной электростанции в Дунрее. В нём также говорилось, что плотина, неподалёку от Глен О'Данкилли, должна вступить в эксплуатацию в среду, то есть послезавтра, и что на церемонии открытия будет присутствовать министр энергетики. Но Гаррисон/Шредер уже решил поехать туда как можно скорее, самое позднее завтра. Причина была простой: