Брайан Ламли – Психосфера (страница 35)

Стоун вздохнул, кивнул и попытался удобнее устроиться в кресле. Через пару секунд он поднял голову:

— Ну, знаете, вы и в самом деле совсем сошли с ума. Я имею в виду, что ваш замысел прямо из фильма про Джеймса Бонда. Просто давайте представим на минуту, что вы можете сделать всё, что, по вашим словам, вы собираетесь сделать: с помощью мысленных манипуляций привести мир к катастрофе, убить нас всех и начать заселять Землю заново, избранными людьми — и даже вывести расу супер-уродов, кото…

— Нет! — перебил его Губва. — Нет, я ничего не говорил об этом. Я бы никогда не допустил возможности появления другого, подобного мне, чьи способности будут также велики или превосходить мои собственные. Всё будет строго контролироваться.

— Понятно…

— Что твам понятно? — спросил Губва, заглянув в разум агента. Его широкое серое лицо теперь стало сердитым. Он подошёл, возвышаясь над креслом Стоуна, посмотрел на него сверху вниз. — Вы ошибаетесь, Стоун, я никого не боюсь!

— За исключением Гаррисона?

— Я сказал, что никого не боюсь, мистер Стоун! Ни-ко-го. — Губва произнёс это по слогам. — Вы принадлежите к виду Homo Sapiens; мир, который я предполагаю создать, будет миром Hermaphro Sapiens; но если я прав в том, что подозреваю о Гаррисоне…

— Он не человек?

— Человек — в некотором роде. Homo Superior,[16] как я подозреваю.

— И вы хотите знать, как он приобрёл то, что делает его Homo Superior, так?

— Правильно. И когда у меня будет ответ — он умрёт.

— Это сводится к тому, что, человек он или сверхчеловек, вы боитесь его.

— Вы так считаете? — зашипел Губва, нависая над ним. — Действительно очень умный! Разве я был не прав насчёт вас, мистер Стоун? — Он сжал пальцы одной руки в увесистый кулак и поднял его, так что Стоун на мгновение решил, что он собирается его ударить. Затем…

Он быстро отвернулся и указал, резко выкидывая выпрямленные пальцы из кулака в сторону попирающей земной шар фигуры на барельефе:

— Ничто не должно вмешиваться в этот план, мистер Стоун — ничто!

— А Гаррисон, значит, способен вмешаться?

Губва повернулся и пристально посмотрел на него.

— Возможно, — кивнул он. — Да, возможно, он мог бы. Но это не является самостоятельной проблемой. Нет, вы были правы. Я хочу знать, что делает его особенным. Видите ли, я знаю, откуда взялись мои способности: их породил атом, так же как тело и разум, где они обитают. Поэтому я признаю, что являюсь, как вы говорите, «уродом», мутантом. Но Гаррисон не мутант. Тогда как же он стал тем, кто есть?

— Телепатом? — Стоун, казалось, удивился. — Конечно, многие люди заявляют, что они…

— «Заявляют»! — взорвался Губва. Он запрокинул голову и рассмеялся. — «Телепатом»! Как же мало вы знаете! Вы даже понятия не имеете, что такое Гаррисон, и на что он способен. Телепат, надо же! Он может гораздо больше. Намного, намного больше. Он… — Губва широко раскинул руки, образуя большой крест, — нечто невероятное! Позвольте мне рассказать вам о Гаррисоне. Позвольте мне заполнить несколько пробелов в ваших знаниях. С чего бы начать… Ах, да!

Я всегда знал, что умы некоторых людей отличаются от большинства. Мой, например, и несколько других, которые я встречал на протяжении многих лет. Существует великое множество мужчин и женщин, чьи экстрасенсорные способности развиты так, что выходят за пределы нормальных или средних показателей. Более того, по этим показателям их можно сортировать, как нумизматы сортируют свои монеты в зависимости от степени сохранности.

Самое плохое состояние называется «не идентифицируется», «почти не идентифицируется» и «посредственное», к этому сорту относятся обычные люди, каких миллиарды, которые об экстрасенсорных способностях знают лишь то, что это некая сила, позволяющая как-то управлять энергией. Затем идёт «хорошее состояние», это те, кто время от времени ловит себя на том, что насвистывает какую-то незнакомую мелодию именно в то время, когда другой начинает свистеть, как если бы выхватил её из чужого разума. Дальше «очень хорошее» — те, кто «инстинктивно» узнаёт, что отец умирает — хотя они находятся за мили друг от друга, или кто может «чувствовать», что вот-вот что-то случится. Таких многие тысячи. Улавливаете систему?

Стоун кивнул:

— Я вас понимаю. Продолжайте.

— Очень хорошо. Сортом выше «очень хорошее» идёт «отличное» — люди, которые могут достаточно точно читать мысли супруга и детей, и которые, как правило, имеет склонность к так называемому оккультизму. То есть, эти люди знают, что отличаются от других. Увы, они лишь немного отличаются. Поднявшись ещё выше по классификации, мы дошли до «совсем отличное» — к ним относятся азартные игроки, чьи шансы на выигрыш гораздо выше средних; может быть, полицейские или детективы, чья «интуиция» всегда срабатывает. Таких людей мало, они попадаются редко, их способности выходит далеко за рамки чтения мыслей кровных родственников или близких друзей. Тем не менее, ещё более необычными являются экстрасенсы сорта «превосходное состояние», те, кто могут читать мысли большинства людей без особого труда и владеют намного более обширными способностями, чем просто телепатия.

Недавно в Тибете я обнаружил целый склад талантов этого сорта — действительно редкая находка. Я стал ревновать, заставил китайские коммунистические власти подозревать их в шпионаже — чем они действительно занимались — и непосредственно отвечал за их истребление. Всех, кроме одного, нашедшего пристанище у меня.

— Просто очаровательно с вашей стороны, — сказал Стоун.

— Монеты, — продолжал Губва, не обращая внимания на его сарказм, — и их классификация. Я слегка отклонился от темы. Наконец, я должен оценить себя…

Ну, как я уже сказал, я уникален. Я полагаю, что вы могли бы сказать, что я был отчеканен со смещением — редкая монета, являющаяся ещё более ценной благодаря тому, что удар по диску был нанесён дважды… или, может быть, монета, получившая по ошибке чрезвычайно высокий процент содержания драгоценного металла в сплаве. Примерно так — хотя это далеко от той категории, которую я использовал, чтобы применить к себе самому, до того как узнал о Гаррисоне.

Да, были времена, когда я считал себя Fleur de Coin — так у нумизматов называется монета в идеальном состоянии, не бывшая в обращении. Но… я оценивал себя слишком высоко. Это было гигантское самолюбие. Только Гаррисон действительно является Fleur de Coin, и только он является поистине уникальным. Нет другого, подобного ему.

Телепатия? Это является самым скромным из его талантов. Нет, неправильно, это просто один из них. Подумайте: он был ослеплён. Теперь он видит. Подумайте: его женщина также была слепой. Она видит. Но и это ещё не все: она была мертва!

В ответ на это Стоун презрительно фыркнул:

— Тело некой Вики Малер было помещено в криогенное хранилище в…

— Не «некой Вики Малер», мистер Стоун, а той самой Вики Малер. Гаррисон воскресил её. Я знаю. Я был внутри ее разума. Она была заморожена ради шанса — одного шанса на миллион — что наука в один прекрасный день сможет найти средство оживить ее. Гаррисон уже владеет этой наукой. И подумайте: она вся была пронизана метастазами рака, который убил её. Теперь она совершенно здорова. Что ж, это тоже работа Гаррисона…

И, наконец, его недавние — будем продолжать это так называть — работы. Произошедшие в течение последних двадцати четырех часов, они являются прекрасными примерами его способностей. Только вчера — пока вы были без сознания этой ночью, мистер Стоун — в его самолет была заложена бомба. Она сработала над Эгейским морем. Гаррисон заставил покалеченный самолёт долететь до Англии, до аэропорта в Гатвике, а затем благополучно приземлиться. Без двигателя, без каких-либо средств аэродинамического управления, без колёс! И самолет приземлился, словно пёрышко, совершив самую лучшую из безупречно выполненных вынужденных посадок.

— Я знаю об этом, — сказал Стоун. — Чудесное спасение, как…

— Чушь! — оборвал его Губва. — Вы ничего не знаете. Чудо — в глазах смотрящего. Чудесными, как правило, называют события, вероятность которых крайне мала. Невозможное, с другой стороны, не может произойти, потому что это невозможно. Интересно, как власти объяснили произошедшее, когда обнаружили, что самолёт Гаррисона прибыл на девяносто минут раньше расчётного времени? С момента, когда взорвалась бомба и он был повреждён, самолёт должен был лететь со скоростью, намного превышающей максимально возможную!

У Стоуна снова закружилась голова.

— Вот что я называю левитацией! — продолжал Губва. — Пилот по-прежнему убеждён, что это было божественное вмешательство. Разумеется, такие усилия утомили Гаррисона, из-за чего он теперь отдыхает — разве это так трудно понять? Подумайте об этом! Задумайтесь о том, что он сделал! Кроме того, он обнаружил, кто заказал покушение, и нанёс ответный удар. За исключением того, что этот удар был гораздо более мягким, чем я ожидал.

— Теперь вы действительно меня запутали, — сказал Стоун.

— А! Конечно, ведь вы ещё не знаете, кто пытался убить его. Хорошо, я скажу вам. Это была мафия, или, вернее, мелкий представитель этой грубой и неповоротливой организации. Его зовут Висенти.

— Карло Висенти? Мы некоторое время интересовались им и его приятелями. Вы уверены, что это был он? Как вы на него так быстро вышли?