Брайан Ламли – Из глубины (страница 16)

— Мистер Кроу, завтра утром я уеду, возможно, еще до рассвета. Вернусь я после полудня. Однако мне не очень хочется оставлять вас в одиночестве, ибо, откровенно говоря, у вас нездоровый вид.

— Да? — хрипло пробормотал Кроу. — Я чувствую себя вполне нормально.

— По вашему виду не скажешь. Возможно, вы слишком много работаете. — Его глаза впились в Кроу, а голос снова приобрел тот же гулкий гипнотический тембр. — Думаю, завтра вам следует отдохнуть, мистер Кроу. Отдыхайте. Понежьтесь в постели. Спите и набирайтесь сил.

При этих словах Кроу изобразил, будто его веки затрепетали. Он клюнул носом и вздрогнул, точно дряхлый старик, который с трудом удерживается от того, чтобы не заснуть. Карстерз рассмеялся.

— Вот! — воскликнул он своим нормальным голосом. — Видите, я прав! Вы чуть не заснули прямо за столом! Да, вам нужен отдых, молодой человек: небольшой выходной. Завтра отдохнете, а в пятницу будете как новенький.

Кроу тупо кивнул, прикидываясь совершенно незаинтересованным. Однако мысли у него в голове крутились как сумасшедшие. Что бы ему ни предстояло вынести, время пришло. Он чувствовал это, точно обжигающий ветер из ада, почти ощущая запах серы от огней, горевших в глазах Карстерза...

Как ни странно, Кроу хорошо спал и рано проснулся. Он валялся в постели до тех пор, пока не услышал шум отъезжающей от дома машины, но даже тогда какой-то инстинкт удержал его под одеялом. Через несколько секунд Карстерз приоткрыл занавеси и бесшумно проскользнул в нишу. В последний момент услышав его шаги, Кроу быстро упал обратно на подушку и притворился спящим.

— Хорошо, Титус Кроу, спи, — нараспев проговорил Карстерз. — Спи крепко без снов. Ведь скоро в твоей голове не останется никаких снов и мыслей, кроме моих! Спи, Титус Кроу, спи...

Через миг шелест занавесей подсказал Кроу, что хозяин усадьбы ушел, но он все же подождал, пока до него не донесся удаляющийся шорох шин по гравию аллеи.

После этого он встал и быстро оделся. Затем выбежал из дома и обошел его кругом, после чего снова вернулся в дом и быстро поднялся на чердак, чтобы оглядеть окрестности. Наконец, удостоверившись, что он действительно один, Кроу возвратился в библиотеку, открыл потайной ход под стеллажом и спустился в мрачный подвал. Узкие каменные ступени сделали один полный круг, и он оказался на полу в нише в стене погреба, откуда ему пришлось сделать еще два шага, чтобы попасть непосредственно в погреб. Отыскав выключатель, он включил тусклую лампу и оглядел логово колдуна!

Теперь пригодились обширные оккультные познания Кроу. Осторожно двигаясь по подвалу, он осматривал его содержимое. Тут хранилось многое из того, о чем он прочел в библиотеке Карстерза. Здесь были средства из самых черных дней мистических истоков человечества, и Титус Кроу поежился, осознав значение многих из тех вещей, которые он видел.

Пол в подвале оказался очищен в центре, и там Кроу увидел двойные пересекающиеся круги персидских магов, недавно нарисованные красной краской. В одном кругу он увидел начерченный белой краской восходящий узел, тогда как в другом был нисходящий черный.

Криптографический шрифт, в котором он тотчас же узнал кощунственный Кодекс Нихарго, украшал кирпичную стену зелеными и синими меловыми линиями — огромные арабские символы, казалось, непристойно щурятся со своего места. Три оставшиеся стены были задрапированы гобеленами, столь изношенными, что почти рассыпались на нити. Эти гобелены были сотканы многие столетия назад. На них были изображены обряды древних некромантов и колдунов, давно ставших мрачными страницами истории, колдунов, одетых, как заметил Кроу, в запрещенные языческие рясы древней deserta Arabia — Аравийской пустыни.

В затянутом паутиной углу Кроу обнаружил нацарапанные пентаграммы и знаки зодиака, а также висящие на крюках рясы, схожие с изображенными на гобеленах, вышитые символами Лемегетона[10]. В небольших баночках хранились болиголов, белена, мандрагора, индийская конопля и вещество, которое Кроу счел опиумом. Молодой исследователь снова поежился, представив себе компоненты вина, которым потчевал его Карстерз.

Наконец, достаточно насмотревшись, Кроу тем же маршрутом вернулся в библиотеку, откуда прямиком направился в кабинет Карстерза. Уже два раза он находил его дверь незапертой и теперь в третий раз обнаружил, что удача его не покинула. Это, однако, было вполне логично. Зная, что Кроу должен проспать все утро, колдун решил пренебречь обычной предосторожностью. А внутри комнаты... удача вновь улыбнулась Кроу! В замке ящика стола болталась связка ключей.

Дрожащими руками Кроу открыл ящики, едва осмеливаясь прикоснуться к их содержимому. В нижнем левом ящике он наконец нашел то, о чем больше всего мечтал. Здесь не могло быть никакой ошибки: ровные поля, деревянные гравюры, пуританская проза начала девятнадцатого века некоего Чарльза Леггета, переводчика Людвига Принна. Это была недостающая глава из книги Леггета — «Сарацинские ритуалы» из «Мистерии червя»!

Задернув шторы на единственном окошке, Кроу включил настольную лампу и погрузился в чтение. Чем дальше он читал, тем больше, казалось, время замедляло ход, столь ужасно оказалось знание, которое ему открылось. Не веря своим глазам, Кроу читал все дальше и дальше, и когда он переворачивал страницы, слова, казалось, сами прыгали в его ошеломленные глаза. Пролетел час, другой, и Кроу время от времени выходил из своего транса, чтобы взглянуть на часы или облизнуть пересохшие губы, а потом снова продолжить чтение. Наконец-то все начало вставать на свои места...

Потом... как будто раскрылись какие-то шлюзы, выпуская на волю долго сдерживаемые воспоминания, вихрем завертевшиеся в мозгу Кроу. Он вспомнил ночные визиты, стертые волей Карстерза, разговоры, которые ему было приказано забыть. Разрозненные части головоломки начали стремительно складываться, создавая картину векового кошмара и незапамятного ужаса. Он разгадал загадку портретов с последовательными датами и понял, что имел в виду Карстерз, говоря о том, что он прожил три с половиной столетия. И в конце концов с ослепительной ясностью он увидел, какую роль отвел ему чародей в своих планах.

Кроу была уготована участь вместилища, приемного тела, молодого приюта из плоти для древнего черного феникса, готового снова восстать из некромантического пепла! Что касается самого Кроу, его личности, то ему предстояло лишиться своего вместилища, оказаться изгнанным и сосланным в преисподнюю, а его место готовились занять разум и воля Карстерза, чудовища, рожденного самой черной из всех черных магий на полночных развалинах у берегов Галилеи, в году... 1602!

И он узнал, когда перевоплощение должно было свершиться. Дата, обведенная чернилами, была на настольном календаре Карстерза: первое февраля 1946 года.

Канун праздника Факелов, «назначенная дата».

Завтра ночью!

Глава 10

В ту ночь, несмотря на то, что Титус Кроу никогда не был особенно верующим, он молился. Ему даже удалось поспать, хотя и урывками, беспрестанно пробуждаясь и вздрагивая при каждом самом слабом стоне или скрипе старого дома. Утром он выглядел ровно настолько измученным, насколько должен был быть в результате колдовского воздействия последней недели. Это оказалось ему на руку, поскольку назначенный час был уже близок. Карстерз вряд ли собирался оставить его вне поля зрения.

В то утро хозяин усадьбы четыре раза заходил в библиотеку под различными предлогами, жадно пожирая Кроу глазами, точно огромный гротескный богомол, поджидающий свою жертву. Даже зная планы Карстерза в отношении себя, Кроу вынужден был до последнего притворяться и отправиться на казнь как ягненок, а не как молодой лев.

Настало время обеда, и Кроу, главным образом благодаря ловкости рук, снова свел к минимуму попавшее ему в рот вино. Потом в шесть часов вечера он с такой же ловкостью и успехом управился с ужином. И все это время он замечал растущее в Карстерзе сумасшедшее возбуждение, смятение духа, которое тот едва мог сдержать.

В 19:30, вскоре после того, как Кроу прикончил целую кружку кофе, сидя в тишине при свете одной тусклой лампы, думая о предстоящем чудовищном обряде, о котором читал в «Сарацинских ритуалах», к нему зашел Карстерз. Он постучался, и по своему обыкновению, вошел в библиотеку еще прежде, чем Кроу успел произнести формальное приглашение. Теперь у Кроу не было необходимости изображать усталость.

— Господин Кроу, — необычайно елейным тоном начал Карстерз, — сегодня вечером мне может понадобиться от вас кое-какая помощь...

— Помощь? — Кроу прищурил покрасневшие глаза, глядя на своего работодателя. — Моя помощь?

— Если не возражаете. Мне надо кое-что сделать в подвале, и я могу провозиться там до полуночи. Разумеется, я ни в коей мере не хотел бы лишать вас сна, но в случае, если я позову вас... — тут его голос коварно изменился, стал тише, и в нем послышались заговорщические нотки, — вы отзоветесь, не правда ли?

— Конечно, — хрипло ответил Кроу, не отводя взгляда от горящих глаз оккультиста.

— Вы придете, когда я позову? — нараспев переспросил Карстерз, доводя свои слова до подсознания Кроу. — Вы проснетесь и пойдете за мной? Вы придете ко мне ночью, когда я позову?