Брайан Ламли – Исчадие ветров (страница 53)

Она тоже была среди провожающих — попрощалась, стиснула в объятиях де Мариньи, нежно поцеловала своего Вождя и спустилась к себе помедитировать несколько минут в одиночестве. И теперь двое путешественников ждали ее, глядя на южный край плато, — она должна была появиться оттуда, плавно шагая по воздуху. Затем Армандра поднимется высоко в небо над плато и уже там призовет могучий смерч, который швырнет их через бездну космоса на луны Бореи.

И вот она пришла — Армандра, Женщина Ветров во всем своем пугающем великолепии. Она была одета во все белое, и сквозь одежды проступало ярко-алое сияние, окружавшее ее совершенное тело, словно видимая аура. Ее волосы поднялись над головой и лениво и зловеще покачивались туда-сюда, руки расслабленно висели, свободные меховые одежды медленно развевались, как будто Армандра двигалась сквозь плотную жидкость. Повернувшись лицом к ним, она отплыла назад над белой равниной, подняла длинные белые руки перед собой и проделала серию ритуальных жестов. Издали ее фигура напоминала ярко-алый огненный крест на фоне внезапно потемневшего неба — крест, повелевавший ужасными силами.

Она повелевала всеми элементалями воздуха и самими ветрами, и в отсутствие ее отца ни один, даже самый своенравный ветер не мог противиться ей!

Где-то на снежной равнине, далеко от тотемного святилища Итаквы взбудораженно закружились снежные смерчики. Путешественники пока что не видели их за краем плато. Вскоре из таких смерчиков образовался круг диаметром пятнадцать миль с центром на плато, смерчики потянулись к плато, набирая силу по мере того, как круг сужался. Вот уже целая метельная стена высотой с пирамиду Итаквы цепляется за тотемы вокруг этой самой пирамиды. Несколько тотемных столбов вырваны из земли, как спички, и отброшены, и снежная стена свободно движется дальше.

Под конец темные, как море, грозовые тучи разом пришли в движение, и казалось, что само небо начало вращаться, как огромное колесо со спицами из кипящих облаков. Скорость этого фантастического атмосферного явления все возрастала, путешественники посмотрели вверх и пошатнулись от головокружения — им показалось, что это кружится уже плато под их обутыми в меховые унты ногами. Белая стена стремительно приближалась, они отчетливо слышали рев ветра, снежные вихри поднялись выше верха плато.

До этого момента стена состояла из множества снежных вихрей — будущих ураганов, но сейчас все они начали двигаться слаженно вместе с движением небес и, утратив индивидуальность, сформировали одну колоссальную воронку, которая с каждой секундой становилась все выше, завивалась в крутящуюся и качающуюся спираль, которая уже закрывала собой все небо.

Послышался рев, подобный шуму прибоя, и внезапно гигантская воронка скакнула вверх, заслонив собой все и оставив только рассеянный тусклый серый свет. Ураган вскарабкался на стены плато и теперь сужался вокруг путешественников. Многочисленным зевакам, не испугавшимся ветра, который все еще ревел и выл возле тотемного святилища Итаквы, показалось, что на плато выросло невиданное белокипящее дерево, которое вертелось, извивалось и на глазах росло и росло — и вот его вершина уже пробила небесный свод, и ее не разглядеть простым глазом, ибо она уже в пустоте и стремится к лунам Бореи.

Внутри огромного, почти в тысячу квадратных миль, круга, центром которого стало плато, бушевали ветра, с воем стремились они к огромной воздушной колонне, поднимая ее все выше и выше, направляя ее закрученную вершину сквозь космическую пустоту. Путешественники чувствовали первые удары трепещущего воздуха, но в центре воющего круга было тихо, лишь невидимые пальцы ветра аккуратно ощупывали их да вздулся колоколом на плечах де Мариньи летающий плащ. Де Мариньи чувствовал, как его затягивает вверх, сила была настолько велика, что он мог бы обойтись и без помощи плаща.

— Анри, это личные помощники Армандры, — крикнул Силберхатт, перекрывая бешеный рев ветра, — верные ей ветра, которые будут защищать нас в космосе. Все, мы можем взлетать, вруби максимальную тягу или что оно там у тебя — и вперед!

— Когда я расскажу Титусу Кроу, — сказал де Мариньи, аккуратно поднимая плащ в высоту, пока Силберхатт не повис под ним снизу в двойной упряжи, — если, конечно, смогу, он мне ни за что… Ого!

Этот внезапный крик сорвался с губ де Мариньи, когда воздушный поток резко потащил плащ с пассажирами вверх — как выпущенный из катапульты камень или, как недавно сказал Силберхатт, как пуля из ружья.

Они поднимались все быстрее и быстрее, крутящаяся белая стена подступила к ним совсем близко — на пятьдесят футов. Однако при этом они не чувствовали ни давления, ни трения, ни ударов ветра, так как ветры — помощники Армандры — заключили их в защитный пузырь. Они видели позади себя мерцающую крутящуюся стену, словно трубу некоей космической печи, слышали оглушительный рев бешеного ветра, но чувствовали лишь перегрузку, которая все росла по мере того, как они неслись вверх в центре урагана.

— Он… мне… ни за что… не поверит! — закончил де Мариньи шепотом, который тут же утонул в гуле ветра. Стиснув зубы и борясь с нарастающей перегрузкой, путешественники отчаянно вцепились в упряжь, а труба из бешено крутящегося ветра превратилась в размытое пятно, уже не белое, а темно-серое и становящееся все темнее.

Ведь Борея уже осталась позади, и даже мягко светящееся полярное сияние межпланетного пространства этого странного мира скрылось за неистово вертящейся плотной воронкой морозного воздуха. Затем ускорение прекратилось, и путешественники оказались в невесомости. Шум ветра смолк, но ураган Армандры, достойный звания «могучий прародитель всех ураганов», продолжал с той же яростью нести путешественников навстречу неизведанным приключениям.

Через какое-то время все страхи де Мариньи начали рассеиваться. Воздух в пузыре был ужасно холодным, но терпимым, и это был вовсе не смертельный мороз межпланетного пространства, как он опасался. Стена урагана вокруг них вертелась и изгибалась, как и раньше, снаружи было ничего не видно и не слышно, так что в центре урагана было довольно спокойно, не ощущалась даже скорость. Тем не менее путешественники знали, что несутся сквозь космос с огромной скоростью и их защищают только помощники Армандры, образовавшие вокруг них мягкий и стремительный воздушный кокон.

Никому из них не приходило в голову заговорить, пока де Мариньи не чихнул, однако, как только стихло отрывистое эхо, они поняли, что можно и поболтать, тем более что беседа поможет им снять напряжение и вполне обоснованную нервозность.

— Анри, хочешь, расскажу про Нуминос? — Голос Силберхатта гулко отразился от стенок пузыря. — Я только что сообразил, что ты решительно ничего не знаешь о том, куда мы летим.

— Конечно, хочу, рассказывай, — отозвался де Мариньи. — Как говорят дома, предупрежден — значит вооружен.

— Угу, — согласился Вождь, — но с оружием у нас плоховато: по топору на брата, летающий плащ и… — Он сделал паузу…

— И что?

— Ветра Армандры. Ее личные помощники, которые с самого рождения приглядывали за ней — дочерью человеческой женщины и этой нежити, чудовища с черным сердцем. Меня очень беспокоит, что она осталась сейчас без них, однако если они покинут нас, то мы помрем быстрее, чем я об этом рассказываю! Мы будем командовать ими — до тех пор, пока не найдем Часы или…

В полной темноте де Мариньи не видел, как Вождь пожал плечами в знак покорности судьбе, но почувствовал это движение и представил своего друга, парящего в невесомости на упряжи. Тут до него дошла вся странность их положения, и он удивился про себя:

«Во имя всего земного — или неземного, — что я тут делаю? Несусь с огромной скоростью в безумное путешествие между двумя чужими мирами в пузыре из разумного воздуха, чтобы вернуть украденную машину пространства и времени, а когда я это сделаю, я полечу на этой машине искать Элизию. Если, конечно, эта Элизия где-нибудь есть. И еще вот что интересно — может, я просто пациент в какой-нибудь психбольнице? Может, я настолько безнадежен, что доктора ничего не могут сделать и постоянно держат меня на таблетках? И может быть, все это лишь вызванные опиатами безумные грезы?»

— Нуминос, — продолжил Силберхатт, — хоть и является ближайшим спутником Бореи, но это полноценный мир, такой же, как многие другие. Там есть атмосфера, океаны, и там живут люди. На одном из самых больших островов обитает местная господствующая раса. Это воины и моряки, и они поклоняются Итакве. Армандра рассказывала мне о них, и, насколько я понял, поклоняться Шагающему с Ветрами для них — в порядке вещей, потому что их предки в Материнском мире поклонялись Тору и Одину. Да, это северяне, викинги — тут что в лоб, что по лбу. Они заселили все Нуминосские острова и правят ими, кроме только Гористого острова.

А на Гористом острове живет мирное племя, которое Итакве не поклоняется, и они каким-то образом от этих морских варваров защищены. Их не так уж много — несколько родов всего, но Итаква всегда питал к ним сильнейший интерес, а сейчас этот интерес возрос еще больше, и я не понимаю, почему…

Де Мариньи вклинился в паузу между словами Вождя:

— Но откуда Армандра об этом знает? Разве она была на лунах Бореи?