Брайан Кин – Воскрешение (страница 44)

Тем временем армия живых мертвецов неуклонно приближалась к нему и по земле.

Не имея ни выбора, ни времени, Скип повернул и побежал поперек поля к шоссе.

Мертвые неотступно следовали за ним.

— Вижу его, — прокричал Миччелли поверх пулеметной пальбы. — Мелкий ублюдок бежит через поле!

Миллер и Крамер повернулись в ту сторону, куда он указывал. И действительно: фигура в зеленом быстро двигалась через поле к водонапорной башне. Орда мертвецов шла по его следу.

— Он бежит к шоссе, — заметил Миллер. — Но мы можем достать его раньше, чем эти зомби.

— Думаю, пусть лучше эти уроды сами порвут его на куски, как Партриджа.

Миллер покачал головой.

— Нет, Крамер. Шоу захочет на его примере дать понять другим, что с нами шутки плохи. Он однозначно должен вернуться назад, даже если мне придется прострелить ему обе ноги, а потом не давать подохнуть всю обратную дорогу.

— Слышишь, сержант, — прокричал Миччелли с крыши. — К нам летит стая зомби-птиц!

— Тогда тащи свою задницу сюда. — Миллер кивнул Крамеру. — Газуй за Скипом, пока зомби его не съели. Срежь через поле.

— Понял, — отозвался Крамер и запустил двигатель. — Поверить не могу, что он вот так дезертнул.

— А я могу, — сказал Миллер. — Он же знал, что налажал, оспаривал приказы и вообще вел себя как придурок. Таким тут места нет. И мы уже чуть не заплатили за его трусость.

Миччелли приземлился на свое сиденье и проверил оружие. Вытер грязь с лица и сделал добрый глоток воды из фляги.

— Гребаные твари ждали в засаде! Поверить не могу.

Миллер не ответил. Его внимание было сосредоточено на фигуре, что бежала на горизонте, и следовавшими за ней тварями.

— Вот тебе и задница, Скип, — пробормотал он себе под нос.

Костяшки пальцев Миллера побелели, когда он вцепился в пульт управления, воображая себе те муки, которым полковник Шоу подвергнет рядового по возвращении. И если Скип получит небольшие травмы по пути в Геттисберг, кому какое будет до этого дело?

Когда Фрэнки открывала зубами пачку чипсов, на дорогу выбежал измученный мужчина в поношенной военной форме и отчаянно замахал руками. Волосы у него были растрепаны, а лицо все в грязи и крови, но она точно знала, что он не был мертвяком. Он сжимал в руке алюминиевую биту и размахивал ею над головой.

Фрэнки затормозила, убедилась, что дверцы заперты, и наполовину опустила стекло. Затем наставила на мужчину пистолет и стала ждать.

— Господи Иисусе, дамочка, — выдохнул Скип. — Не стреляй!

— Брось нахрен биту и держи, мать твою, руки так, чтобы я их видела.

Снова хватив ртом воздух, мужчина повиновался. Бита звякнула об асфальт, и Скип встал, нервно переминаясь с ноги на ногу.

— Зеленый, — заметил Джон Разноцветный. — Этот человек зеленый. И красный.

— Слушай, — медленно проговорил Скип, стараясь, чтобы голос не дрожал. — За мной гонится хуева туча зомби. Нам нужно убираться отсюда и делать это прямо сейчас!

Фрэнки бросила быстрый взгляд на поле. Толпа живых мертвецов — и людей, и зверей на разных стадиях разложения — быстро к ним приближались. Но еще ближе была какая-то военная машина, на всех парах мчащаяся через поле. Когда она выскочила на дорогу, мужчина заволновался еще сильнее.

— Дамочка, если мы не свалим прямо сейчас, они нас убьют. Они вообще без тормозов!

Фрэнки не знала, говорил ли он о зомби или о тех, кто сидел в стремительно приближающейся военной машине, но ей хватило одного взгляда на темнеющее небо, чтобы принять решение. Небо заполонили ожившие птицы, которые летели точно в их сторону.

— Садись, — крикнула она, кивнув на пассажирское сиденье. — И не пытайся что-нибудь выкинуть, а то убью нахрен.

С явным облегчением солдат обежал машину и запрыгнул в салон.

— Спасибо. Я Скип.

— Фрэнки. Там сзади Джон. Ты откуда? Из армии?

— Национальная гвардия, — выдохнул он. — Давай поедем, пожалуйста. Если ты от них не оторвешься…

Фрэнки не понимала, имел ли он в виду зомби или солдат, но видела, что новый знакомый находится на грани паники. Не успели они тронуться с места, как «Хамви» пробил ограждение и остановился прямо перед ними. Затем оттуда, как черт из табакерки, высунулся мужчина и навел на них самую большую пушку, что когда-либо доводилось видеть Фрэнки.

— Из машины, живо!

— Черт! — Скип повернулся к Фрэнки. — У тебя есть еще пистолет?

Но прежде чем она ответила, двое гвардейцев уже побежали к их машине, целясь в них из своих стволов. Сбитая с толку, не понимающая, кто есть кто, но полагающая живых людей меньшим злом, чем приближающиеся зомби, Фрэнки молча смотрела перед собой.

— Бросай его, сука!

Миччелли рывком распахнул дверцу со стороны водителя и ткнул своей M-16 ей в голову.

— В «Хамви», быстро. Шевелись!

— Привет, Скип, — с издевкой проговорил Крамер, вытаскивая его из машины. — И куда это ты так драпанул, засранец мелкий?

Он ударил Скипа прикладом в спину, повалив его на землю, после чего принялся яростно колотить, снова и снова ударяя оружием ему по спине и плечам.

— Иди на хер, Крамер, — Скип плюнул в него кровью, перекатился по земле, а потом увидел перед собой приклад M-16 и отключился.

Пока Миччелли связывал Фрэнки запястья, она вскрикнула, когда первая птица спикировала вниз и ущипнула ее за волосы.

Джон Разноцветный выполз из машины и заскакал на месте, испуганно ухая.

— А с ним что? — спросил Миччелли, указав на бродягу большим пальцем, пока толкал Фрэнки в «Хамви».

Крамер навел на него оружие.

— Мест нет.

И открыл огонь. Джон Разноцветный заплясал на дороге, дергаясь всем телом, когда в него впивались пули. С его губ не сорвалось ни слова — лишь тихий вздох, — когда он упал на землю. На асфальте под ним сразу же собралась лужа крови.

Крамер сбил мертвую птицу, а потом прицелился в зомби, перелезавшего через ограждение, и разнес ему голову на куски. Затем они с Миччелли забросили в «Хамви» бесчувственное тело Скипа и закрыли за ним люк.

— А черная симпатичная, — заметил Миллер, ухмыльнувшись Фрэнки, когда они понеслись прочь. — Чур я первый.

Фрэнки закрыла глаза, и по ее телу пробежала дрожь. Она была в беде, это точно. Но она все еще была жива.

«Мы скоро все равно умрем», — говорил Джон Разноцветный.

«Я уж точно не умру. Я буду жить». Она задумалась, сможет ли сдержать свое слово…

Джон Разноцветный лежал, подергиваясь, на горячем асфальте. Птицы начали клевать его, но он этого не чувствовал. Они оторвали себе по куску его плоти и улетели. Затем его окружили остальные зомби и стали жадно лапать его тело.

— Я ошибся, — сказал он им и поднял перед ними свои окровавленные руки. Они потянулись к его пальцам. — Цвет смерти не черный. А красный. Мне не нравится красный.

Он увидел, как зомби отгрыз ему указательный палец, прокусив сразу и плоть, и кость, а потом у него в глазах перед глазами померкло.

— Красное. Все красное. Весь мир мертв.

Позже, когда его душа покинула тело и им овладела другая сущность, он понял, что был прав.

17

Дорогой Дэнни,

Не знаю, зачем это пишу, потому что даже когда я тебя найду, то не дам тебе это читать. Или, может быть, дам, когда ты подрастешь и сможешь понять. Наверное, я пишу просто, чтобы мне самому стало легче. Я все время о тебе думаю и что-то запоминаю.

Я скучаю по тебе, сын. Очень скучаю. Такое чувство, будто у меня что-то вырвали из груди и в ней осталась огромная дыра. Я ощущаю в себе эту дыру. И она болит. Я к этому ощущению привык. Я испытывал его каждый раз, когда отвозил тебя домой (то есть туда, где ты жил с мамой и Риком, — я не считал это твоим домом), и всякий раз, когда тебя не было рядом. Когда лето заканчивалось, я заходил в твою комнату, садился на кровать, смотрел на твои игрушки, книги, кассеты и знал, что они так там и пролежат, никому не нужные, пока ты не вернешься.

Иногда по ночам, пытаясь уснуть, я думал о тебе и вдруг терял способность дышать. Кэрри называла это паническими атаками, но дело было не в них. Я скучал по тебе постоянно и чувствовал себя опустошенным.

Сейчас еще хуже. Иногда я чувствую себя так же, как эти зомби. Произошло много плохого, Дэнни. Кэрри умерла и твоя сестричка тоже. Помнишь наших друзей Майка и Мелиссу? Они тоже умерли. Нашего дома больше нет, и я сомневаюсь, что мы когда-либо сможем туда вернуться. Жаль, я не додумался захватить что-то из твоих игрушек, когда уходил. Но когда я тебя найду, мы первым делом отправимся в магазин игрушек и в этот раз ты возьмешь там все, что захочешь. И нам не придется думать, смогу ли я это себе позволить. А потом мы найдем магазин комиксов, и там тоже возьмем все, что ты захочешь.