Брайан Кин – Упырь (страница 45)
- Почему? Почему я должен? Потому что я сказал правду?
- Но это не так, Тимми. Ты рассказываешь истории. Выдумки. Ты сейчас в замешательстве. Расстроен всем, что произошло.
- Нет, не расстроен.
Рэнди вернулся в комнату с огромной картонной коробкой в руках. Он поставил ее на пол, а затем, не говоря ни слова, начал сбрасывать в коробку коллекцию комиксов Тимми. Тимми задохнулся. Комиксы складывались и сгибались, когда их забрасывали внутрь.
- Папа, что ты делаешь?
- То, что я должен был сделать давным-давно. Элизабет, вытащи эти длинные белые коробки из-под его кровати.
- Рэнди, я...
- Я сказал сделать это.
Она сделала глубокий вдох и подчинилась. Она ни разу не взглянула на сына.
- Что ты делаешь? - снова спросил Тимми. - Что...?
- Иди за мной.
Рэнди повернулся и топал по коридору, неся под мышкой по коробке. Тимми побежал за ним, требуя рассказать, что происходит. Элизабет шла позади них, неся последнюю коробку. Когда они дошли до кухни, Рэнди поставил коробку, открыл дверь в подвал и показал Тимми, чтобы тот проходил.
- Вниз.
Тимми сделал то, что ему сказали. Голос отца был холодным и безэмоциональным. Он никогда раньше не слышал, чтобы он звучал так.
Родители последовали за ним. Когда они оказались внизу лестницы, Рэнди заставил Тимми сесть на деревянный табурет, который он вытащил из-под верстака. Он поставил коробки с комиксами рядом с ним. Затем он пододвинул большое пустое мусорное ведро и положил в него свежий мешок для мусора. Только после того, как он закончил эту работу, Рэнди наконец заговорил.
- Элизабет, возвращайся наверх.
- Рэнди, не делай этого. Пожалуйста. Ты знаешь, как он любит эти книжки. Пожалуйста? Я уверена, что он не хотел этого.
Тимми молча молился, чтобы она убедила его отца остановиться, пока не стало слишком поздно.
Рэнди вздохнул.
- Дорогая, сделай то, о чем я тебя попросил. Пожалуйста, только на этот раз? Это и так тяжело.
Они смотрели друг на друга какое-то мгновение, а потом она повернулась и пошла обратно наверх, на кухню. Она закрыла за собой дверь. Рэнди достал другой табурет и сел напротив сына.
- Папа...
- Тимми, я люблю тебя. Мне нужно, чтобы ты это знал.
Его голос надломился. Он сделал паузу, чтобы взять себя в руки, а затем продолжил.
- Иногда это трудно - быть родителем. Когда у тебя есть ребенок, это не похоже на покупку новой машины или бытовой техники. Там нет инструкции по эксплуатации, и ты так боишься совершить ошибку. Боишься испортить своего ребенка. У вашего поколения все довольно просто. Вам не пришлось пережить Вьетнам или Депрессию. Но в наши дни все равно тяжело. Мы хотим для тебя самого лучшего. Мы с твоей мамой очень старались дать тебе то, чего у нас не было в твоем возрасте. Такие вещи, как хорошая еда и одежда. Твой велосипед. "Atari" в гостиной. И ты заслуживаешь их. Я имел в виду то, что сказал раньше - я горжусь тобой. Но эта ложь должна прекратиться.
- Я не лгу, папа.
- Ты прекрасно знаешь, что эта история неправда. Не делай вид, что ты не понимаешь, о чем я говорю. Я собираюсь дать тебе последний шанс, Тимми. Последний шанс вернуть все назад.
- Но, папа...
Его отец вздохнул. Его плечи опустились.
- Ладно. Я не хотел этого делать...
- Что?
- Я наказываю тебя за то, что ты не слушался меня сегодня утром. Да, я знаю, что вы нашли машину Пэта, и это хорошо для всех. Но ты все равно ослушался меня. Ты вышел за рамки, которые мы с мамой установили для тебя.
- Мы должны были. Мы были...
- Я не хочу больше слышать ложь. Это не имеет значения. Ты наказан на месяц.
- На месяц? Но это же половина моих летних каникул!
- Мне жаль, Тимоти. Ты должен был послушать.
- Но упырь...
- Не существует таких вещей, как монстры, Тимми! Прекрати. Хватит выдумывать всякую ерунду!
Вздрогнув, Тимми в испуге отпрянул назад на табурет. Гнев отца, казалось, накатывал на него волнами, почти осязаемыми.
Рэнди взял в руки первый комикс, ежегодник "Мстители" № 10. Его руки задрожали.
Глаза Тимми расширились.
- Не говори, Тимоти. Не говори ни слова, потому что все, что ты делаешь, это лжешь еще больше. Я дал тебе шанс. И не смей отворачиваться. Если ты отвернешься, я посажу тебя под домашний арест еще на месяц.
- Папа, - всхлипывал Тимми, - пожалуйста, не делай этого. Мне очень жаль. Прости меня!
- Мне тоже жаль, сынок.
Он медленно разорвал его пополам. Одна слеза скатилась по его щеке.
- Нет, - закричал Тимми, - пожалуйста, папа, не надо. Пожалуйста? Прости, прости, прости, я...
Разорванные половинки были выброшены в мусорное ведро, за ними последовал выпуск "Марвел Два-В-Одном".
- Прекрати, папа! Пожалуйста, просто остановись.
- Уже слишком поздно для этого.
Следующим был выпуск "Фантастической четверки". Затем мятая копия "Лиги Справедливости Америки", которую Тимми даже не успел прочитать.
- Я ненавижу тебя, - кричал Тимми. - Я ненавижу тебя и хочу, чтобы ты умер.
Еще больше слез полилось из глаз обоих, когда Рэнди разорвал копию "Защитников".
И еще одну.
И еще одну.
И час спустя, когда коробки были пусты и вся его коллекция комиксов - все его детство - была уничтожена, у Тимми все еще оставалось много слез.
Отец говорил, что монстров не бывает, но отец ошибался.
Тимми смотрел на
Глава 12
Даг крутил педали по Лафман-Роуд. Спицы на его колесах тихо гудели, когда шины проходили круг за кругом. Белые отражатели его велосипеда вспыхивали в темноте, когда на них падал лунный свет. Он проскочил мимо подъезда Кэтчера, но если доберман не спал, он не стал его преследовать. Вздохнув с облегчением, Даг поехал дальше.
Он проснулся весь в поту, когда рот его матери сомкнулся над ним. Каким-то образом ей удалось стянуть с него пижаму, пока он спал. Испуганный и дезориентированный, он отпрянул от нее и оглядел свою спальню, гадая, как она сюда попала.
Потом он увидел. Хотя он потратил свои скудные сбережения на замок для двери, он забыл закрыть окно. Оно висело открытым, а сетка отсутствовала. Его мать, будучи пьяной, сумела снять сетку. Потом она залезла внутрь, пока он спал, измученный травмирующими событиями дня.
Она снова потянулась к нему. Даг отбился от нее, сумев натянуть пижаму, пока она сидела на полу и плакала. Потом он утешал ее, прижимая к себе и шепча утешительные слова, пока она не отключилась, пуская слюни ему на плечо.
Как только она начала храпеть, он выскользнул из-под нее, оделся и ушел. Было без четверти полночь.
Если повезет, Тимми еще не спит, возможно, читает комиксы под одеялом с фонариком. Даг мог бы постучать в окно и остаться на ночь.
Ночью Лес Боумана был совсем другим. Страшным. Сучья деревьев, казалось, тянулись над дорогой, хватаясь за него. Темнота между их стволами была сплошной, и из нее доносились странные звуки. Ночные звуки: треск веток, шелест листьев, стрекот сверчков, что-то, что могло быть совой, или смех.