Брайан Кин – Убить Уайти (страница 20)

- Тормози, - прошипел Юл. С его подбородка стекала длинная струйка слюны. - Меня тошнит.

- Не могу сейчас остановиться, чувак. Прекрати!

Его доводы были прерваны очередной порцией рвоты.

- Все еще продолжается, - сказала Сондра.

На мгновение я не был уверен, говорит ли она о "Лексусе" Уайти или о рвоте Юла. Оба были настойчивы. Я вдавил педаль газа до упора. Двигатель протестующе взвыл, и спидометр подскочил до девяноста. Машина тряслась, ей явно не нравилось, что ее так подталкивают. Вот они, проблемы, присущие четырехцилиндровому двигателю. Что еще хуже, бензина оставалось меньше четверти бака. Пока я наблюдал за этим, игла опускалась все ниже, приближаясь к красной отметке.

- Черт! - я хлопнул ладонью по рулю.

Сондра наклонилась вперед.

- Что случилось?

- Возможно, мы в жопе.

Юла снова вырвало. Блевотина забрызгала его ботинки и пол "Хюндая". Задыхаясь, Сондра опустила окно. Я крикнул Юлу, чтобы он прекратил.

- Послушай, - сказала Сондра. - Это полицейские сирены.

Я тоже их услышал. Они звучали так, будто были вокруг нас, но когда я осмотрел горизонт, то не увидел ни одной машины. Мы находились на узкой служебной дороге, всего в нескольких минутах от "GPS" и межштатной автомагистрали. Полицейские, вероятно, сейчас сходились к нашему рабочему месту, прибывая из разных точек округа. Когда они узнают, что мы скрылись, и узнают марку и модель нашей машины, они начнут прочесывать местность. Возможно, поставят блокпосты, как по телевизору. Вызовут спецназ или привезут полицейский вертолет и все такое. Разбросают несколько шипов. Нам нужно было убраться с дороги и бросить машину немедленно - если не раньше.

Я резко повернул налево и свернул с дороги, направляясь к заброшенному промышленному комплексу - естественному ландшафту Центральной Пенсильвании. У нас еще были "GPS" и такие места, как заводы "Harley Davidson" и "Starbucks", или бумажная фабрика, но они стояли отдельно, цепкие островки в постапокалиптическом пейзаже закрытых фабрик и полуразрушенных складов, упрямо отказываясь уступить призрак "синих воротничков" китайским и южноамериканским захватчикам. Североамериканское соглашение о свободной торговле и другие подобные ему, были тактическими ядерными ударами, которые в конце концов уничтожили нас. Теперь наш штат был памятником разбитым мечтам ста тысяч героев рабочего класса. Иногда казалось, что если бросить камень в округе Йорк, то попадешь в заброшенный промышленный парк. Некоторые из них были сданы в аренду или превращены в квартиры, но большинство из них населяли только пауки, крысы и другие мусорщики - бездомные люди, парни, которым не повезло, рыскающие по зданиям в поисках меди, алюминия и другого лома, который можно было продать на свалке. День работы за день оплаты - достаточно мелочи для бутылки дешевой выпивки или метамфетамина. Эти места были построены кровью и потом, но именно отчаяние держало их на плаву. Может быть, так по всей Америке. Я не знаю. Знаю только, что это было чертовски удручающе.

Забор из проволочной сетки окружал участок, но кривые ворота висели открытыми, поврежденные предыдущими нарушителями. Мы проскочили прямо в щель. Наш бампер задел ржавые ворота, отчего они разбились о забор. Позади нас затормозил "Лексус", который едва успел повернуть из-за спущенного колеса. Из-под машины полетели искры. Уайти ехал на ободе. Но он все равно ехал следом, подталкивая побитую машину вперед. Сондра была права. Он все ехал и ехал. Энергичный кролик смерти.

- Ларри, - кашлянул Юл. - Остановись. Пожалуйста!

- Просто держись, парень. Не сейчac.

Мы развернулись, отправив облако грязи в воздух позади нас. Я надеялся, что этого было достаточно, чтобы затуманить зрение Уайти. Крутя руль, я направил нас мимо штабелей старых салазок, сломанных частей машин, ржавого оборудования и забытых мусорных контейнеров. Мы промчались между двумя рядами металлических барабанов. Трафареты на их боках были изношены и выцветшие. Неизвестно, что было внутри. Моторное масло. Томатная паста. Токсичные отходы. А может, они были пусты, как здания вокруг нас.

Пустые... как я чувствовал себя с тех пор, как нажал на курок.

Я пробирался через обломки, проскакивая через лужи и пробираясь между складами и сараями, не сбавляя скорости, стараясь изо всех сил потерять нашего преследователя. Лабиринт безмолвных зданий поглотил нас целиком.

- Сондра, он там?

Я не мог видеть из-за пыли.

- Трудно сказать. На пути много облачности. Если не сейчас, то нескоро, я думаю. Он найдет нас.

- Если копы не придут первыми, - пробормотал я. - Господи...

- Ты убил тех парней, - сказал Юл. - Застрелил их, даже не среагировав.

- На случай, если ты, блядь, спал, чувак, они выстрелили в нас первыми.

Он уставился на меня так, будто никогда не видел меня раньше.

- О чем ты говоришь? Я был там с тобой на парковке.

- Они стреляли в меня первыми еще в моей квартире. На этот раз я не стал рисковать.

- Что? В твоей квартире?

- Это долгая история, чувак. Я объясню позже.

- Но кто они?

- Русская мафия.

- Иди на хуй, Ларри. Я серьезно.

- Я тоже. Помнишь, мы ездили в "Одессу"?

- Ага.

- Помнишь всех этих крутых русских парней и того, с белыми волосами? Того, который главный?

- Да. Джесси сказал, что он... - глаза Юла стали большими. - Джесси был прав?

Я кивнул.

- Он знает?

- Кто?

"Хюндай" подпрыгивал над изрезанным колеями грунтовым полем.

- Джесси. Он знает, что был прав?

- Юл, - я говорил тихо. - Я же сказал тебе, парень. Джесси и Дэррил мертвы.

Он закрыл глаза и покачал головой. Его губы и руки дрожали. Он сделал глубокий вдох и выдохнул, выдыхая запах рвоты. Я отвернулся от него. На заднем сиденье Сондра наблюдала за нами сзади, ища Уайти.

- Мне жаль, - прошептал я. - Это все произошло так... просто...

- Они мертвы, - голос Юла был ровным, без интонаций. Его глаза были по-прежнему закрыты. - Я подумал, может, вы, ребята, разыгрываете меня. День Юла. Но вы не шутите со мной. Это действительно происходит. Сегодня утром я пошел на работу, а теперь... они действительно мертвы.

- Ага.

- И эти русские парни убили их?

- Они... да.

Юл приложил руку ко рту.

- Кажется, мне опять будет плохо.

Я заехал за старый котел, который какая-то компания оставила ржаветь, и заглушил машину. Я размял пальцы. Они онемели. Юл распахнул дверь и рухнул в грязь. У него была сухая дрожь.

- Давай зайдем в одно из этих зданий, - сказал я. - Найдем место, где можно спрятаться, пока нас никто не увидел.

Мы с Сондрой вышли из машины. Я не забыл взять пустой пистолет 9-мм и снова засунул его в пояс. Нет смысла оставлять уличающее оружие. На мгновение я пожалел, что не подумал сделать то же самое с пустым 38-м калибром еще в магазине. Надо было выбросить его в мусорный бак вместе с мобильным телефоном. Конечно, когда копы найдут мой "Чероки", они, вероятно, все равно обыщут мусорный контейнер.

Юл брызгал слюной и задыхался. Когда мы помогли ему подняться, он посмотрел на мои ноги.

- Где твоя обувь?

- Не беспокойся сейчас о моих ботинках, чувак.

- Подожди секунду, - oн отстранился от меня и вернулся к машине, роясь в багажнике. Он схватил спортивную сумку, расстегнул молнию и вытащил оттуда потрепанную пару кроссовок. - У тебя десятый размер, вернo?

Я кивнул.

- Тогда они должны тебе подойти. Пытаюсь привести себя в форму для Ким, поэтому бегаю каждое утро после работы, - oн посмотрел на Сондру. - Извини, у меня нет пары, которая бы тебе подошла.

Сондра пожала плечами.

- Ничего страшного.

Благодарный, я надел кроссовки на свои больные ноги. Затем мы оставили машину и поспешили к близлежащему складу с разбитыми, заколоченными окнами и выцветшим зеленым сайдингом. Земля вокруг него была покрыта птичьим дерьмом и мусором. На крыше ворковали голуби. Вдалеке мы услышали звук автомобильного двигателя. Звук двигателя был таким же истошным, как и у Юла. Еще слабее был звук сирены скорой помощи.

- Это Уайти, - Сондра ускорила шаг. - Мы идем быстрее.

Я заметил кое-что в использовании Сондрой английского языка. Иногда она говорила хорошо, а иногда так, будто только что выучила свои первые американские слова. Сначала это было мило. Потом это стало немного раздражать. Но теперь я понял, в чем дело. Казалось, чем больше она напрягалась, тем более корявым становился ее английский.