Брайан Кин – Тёмная лощина (страница 2)

— Хочешь пойти в лес? Погонять зайчиков?

Он с восторгом вильнул хвостом и склонил голову набок.

— Ну давай, пошли — ухмыльнулся я. Его настрой заражал. На душе было легко и приятно.

Он уткнулся носом в землю и повел меня вперед. Шелли Карпентер догнала нас, когда мы достигли края аллеи. Она бегала каждый день. Ее рыжие волосы подпрыгивали в такт движениям. Я не был близко знаком с Шелли, обычно мы перекидывались парой слов, если встречались в парке.

— Эй, Адам! — выдохнула она, продолжая бежать на месте. — Привет, Стиви!

Большой Стив неуверенно вильнул хвостом и ринулся к моим ногам.

— Ой, да ладно тебе, — она выключила iPod и сняла наушники. — Не будь таким скромным, ты же меня знаешь.

Хвост Большого Стива завилял сильнее, подтверждая что, да, он ее знает, но всё же Стив отодвинулся подальше.

Шелли засмеялась.

— Боже, какой-же он пугливый!

— Да, он такой — боится собственной тени. Он из приюта. Похоже, прежний хозяин его то ли бил, то ли мучал.

Она нахмурилась.

— Грустно, что есть такие люди.

Я кивнул.

— Да стрелять их надо… Ты, как всегда, на пробежке?

— Конечно, сегодня такой чудесный день!

— Определенно. Весна пришла.

— Обожаю весну, — она посмотрела на солнце и прищурилась.

Ее тонкая майка взмокла от пота и натянулась, выделяя совершенные полные груди. Соски дерзко выпирали из-под ткани. Я опустил взгляд, чтобы она не заметила, что я пялюсь. Большая ошибка. Спортивные штаны тоже были насквозь мокрыми от пота и облегали промежность как вторая кожа.

Я поспешил оторваться от созерцания соблазнительной промежности и уставился ей в глаза. Шелли смотрела на меня с удивлением.

— Адам, ты чего?

Я прочистил горло.

— Да, ничего, просто задумался о своем новом романе.

— Грезишь?

— Что поделать, я же писатель…

— Как новая книга?

— Неплохо, — я улыбнулся и наклонился погладить Большого Стива. Ошибка номер два. Мое лицо оказалось буквально в сантиметрах от ее паха. Мне показалось, что я чую запах ее пота. И чего-то еще. Чего-то одурманивающего. Запах женщины.

Что, черт побери, со мной происходит? Такое чувство, будто весенняя лихорадка превратила меня в животное. Это было совсем на меня не похоже, и я смутился.

Шелли положила руку на бедро и выгнула спину, как кошка.

— А о чем?

Я едва не подпрыгнул на месте.

— Что?

— Книга, — ее грудь покачивалась, она снова бежала на месте. — О чем будет книга? Еще один детектив?

— Вообще-то я не уверен. Может быть о Гражданской войне. Точно не знаю. Всё еще думаю об этом. Определенно, роман будет большим.

— Большой — это хорошо. — Она облизала губы. Влажный язык словно манил.

Я задумался: понимает ли Шелли, что она делает?

Ее глаза подернулись дымкой, она медленно приблизилась ко мне. Большой Стив нервно ворочался у моих ног.

Я прочистил горло еще раз, прерывая неловкую ситуацию.

— Ну что, — сказала Шелли, — не буду тебя отвлекать. Пока. Передавай привет Таре.

— Конечно. До встречи.

Она надела наушники, помахала и послала Большому Стиву воздушный поцелуй. Мы оба провожали ее взглядом, пока она не скрылась за поворотом. В следующий раз я увидел задницу Шелли, когда она стояла на коленях перед волосатым мужиком.

Большой Стив тяжело дышал, потом опустил голову и лизнул свои яйца.

Я знал, как он себя чувствует. Стояк неудобно уперся в джинсы. Переступая с ноги на ногу, я осмотрелся. Потом засунул руку в штаны и поправил член.

Я глубоко вздохнул, пытаясь отбросить чувство вины. Несмотря на то, что возможности были, я никогда не изменял Таре. Чем успешнее становилась моя карьера, тем больше появлялось шансов. Не дюжины, пока еще нет, но встречались женщины, которые приносили бурбон и трусики вместе с книгой для подписи, а некоторые просили расписаться на их грудях. Они писали мне в письмах о том, как их возбуждают мои книги. Поклонницы. Это было лестно, соблазнительно и помогало продаже книг. Но также удивляло, особенно принимая во внимание мой умеренный успех. Я часто задумывался, что было бы, если бы я стал очень известным.

У нас с Тарой не всё было гладко. Примерно с год назад мы потеряли ребенка, и после этого она избегала близости. Я любил Тару, но ее запрет на секс влиял на меня сильнее, чем я того хотел. Иногда я переживал, что не смогу удержать себя в узде, боялся, что животное начало толкнет меня на измену.

Тем не менее я никогда не переходил черту. И сейчас я чувствовал себя виноватым и недоумевал от того, как мое тело отозвалось на соблазнительные изгибы Шелли, подчеркнутые спортивной одеждой. А еще этот странный флирт, если это, конечно был он. Или мне показалось?

Нет, я был уверен, что понял ситуацию верно.

В какой-то момент я просто забил. Что-то витает в воздухе, весенняя лихорадка.

Тогда я и не подозревал насколько был прав. В воздухе действительно что-то было. Музыка и волшебство. И это влияло и на меня, и на мою собаку.

Большой Стив дернул поводок, увлекая меня вперед.

Мы пересекли аллею и пошли по полю, двигаясь в том же направлении, в котором исчезла Шелли. Трава была мокрой от росы. Стив шел по следу, уткнувшись носом в землю.

В ветвях большого дуба две белки праздновали весну, делая бельчат.

Я задался вопросом, станем ли я и Тара когда-нибудь родителями. Потом вспомнил о последнем выкидыше. Грусть заполнила меня изнутри, и я прикладывал огромные усилия, чтобы не заплакать.

Стив, как и полагается хорошей собаке, тянул поводок, отгоняя плохие воспоминания.

Мы шли дальше. Влажная трава намочила мои ботинки и лапы Стива. Я решил обойти детскую площадку стороной. Будет нехорошо, если соседские дети, слетая с горки, приземлятся в кучу собачьего дерьма. Будто читая мои мысли, Стив прилежно наложил кучу в траву. Морщась от запаха, я отвернулся. Пес вилял хвостом и, казалось, ухмылялся. Мы пошли дальше.

Округа оживилась. Черный «Шеви» Пола Легерски рычал в конце переулка, из колонок доносилась «Liquid noose» от Flotsam and Jetsam. Старая, но все еще жгучая песня. Пол включил басы на полную катушку, прямо как подростки со своим хип-хопом. Он посигналил и помахал мне, я тоже его поприветствовал. Пол и его жена Шеннон — славные люди. Один из моих соседей, Мерл, заводил газонокосилку. Она трещала, глохла, потом снова трещала. Ругательства Мерла были слышны на всю округу. Я рассмеялся. Потом услышал журчание воды, когда Дейл Хобнер, другой сосед, включил садовый шланг. Стая гусей пролетела над головой, возвестив о своем возвращении дружным кличем. Пчелы жужжали в клевере рядом с качелями.

Но среди всех этих знакомых звуков был еще один. Я подумал было, что мне показалось, но уши Большого Стива стояли торчком — он тоже его слышал.

Звук послышался снова: легкая, радостная мелодия. Казалось, кто-то играет на флейте: всего несколько коротких, произвольных нот. Раз, и они растворились в воздухе. Я обернулся к Шелли — может быть, и она их слышала. Но она исчезла —лес будто проглотил ее.

В какой-то мере, я думаю, именно это и случилось.

Мелодия прозвучала снова — далекая, но ясная. Я снова возбудился и смутно раздумывал: «Почему?». Шелли рядом не было. Вообще никого не было. Я не думал о сексе. Странно.

Большой Стив замер в стойке, шерсть на загривке встала дыбом и он зарычал. Я дернул поводок, но он не сдвинулся с места. Рык стал громче, напряженнее. Я заметил, что у Стива тоже встал.

— Перестань, — сказал я. — Успокойся уже. Наверняка какой-нибудь ребенок занимается.

Большой Стив взглянул на меня, потом повернулся к лесу и продолжил рычать.

Музыка внезапно оборвалась. Словно кто-то повернул выключатель.

Тут меня озарило: