Брайан Кин – Городская готика (страница 36)
Правда заключалась в том, что он, скорее всего, все равно умрет, если только не предпримет что-нибудь в ближайшее время. Его похитители были безжалостны и не проявляли никаких угрызений совести. Они перерезали ему вены с той же практической эффективностью и пренебрежением, с каким человек, готовящий салат, может отнестись к палочке сельдерея. Он не знал точно, сколько времени уже истекал кровью, но когда они сочли его достаточно ослабленным, Скаг объявил привал, и они перевязали его раны обрывками влажной, покрытой плесенью ткани. Наложив повязки, они снова повели его вперед. Запястья все еще болели, но кровотечение остановилось. Парень был уверен, что оно начнется снова, и не только из запястий, когда они прибудут в пункт назначения.
- Куда вы меня ведете? - спросил он невнятно, с трудом шевеля языком.
Его похитители не ответили.
- Эй, - попытался Хавьер снова, на этот раз остановившись и не желая двигаться с места, пока не получит ответ на свой вопрос. - Куда вы...
Скаг ударил его по лицу, рассекая Хавьеру губу. Поморщившись, тот сплюнул кровь.
- Больше никаких разговоров, - предупредил Скаг, снова хлестнув ремнем в воздухе. - Еще раз остановишься, и я выпотрошу тебя прямо здесь. Когда твои внутренности выскользнут наружу, я покажу тебе, как они выглядят, все мокрые и блестящие. Ты когда-нибудь душил человека его собственными кишками? А я душил. Много раз. Это всегда забавное зрелище - смотреть, как они барахтаются и задыхаются, глаза вылезают из орбит, лица становятся такими же пурпурными, как кишки, обмотанные вокруг горла. Я сделаю это и с тобой, если ты не продолжишь шагать.
Решив рискнуть, Хавьер просто пожал плечами и изо всех сил постарался улыбнуться. Это болезненно отразилось на его губах, но привлекло внимание мужчины. Из разбитой губы сочилась кровь.
- Чего ты ухмыляешься? - спросил Скаг. - Ты слишком часто улыбаешься.
- Я просто думаю, что это все равно не имеет значения. Делай, что хочешь. Полиция скоро будет здесь. Мы позвонили им, прежде чем войти внутрь.
- Нет, не приедут. Полиция никогда не приезжает. И даже если бы и приехала, думаешь, нам есть до этого дело? Это наш дом. Наше место. Здесь они не могут причинить нам вреда. Ни один человек не может причинить нам вред здесь.
- Как долго вы здесь живете?
- Мы всегда были здесь. Наши предки жили здесь задолго до возведения города, до постройки зданий, появления машин и всего остального, и мы будем здесь после того, как все это исчезнет. Мы, тараканы и крысы.
- Ваши предки? Кто вы такие?
Скаг не ответил. Хавьер повторил вопрос, и снова его похититель отказался отвечать, тогда Хавьер решил спросить про другое.
- Почему ты носишь женскую кожу?
Губы Скага растянулись в усмешке. Слюна вспенилась в уголках его рта. Он бросился вперед, подняв над головой кулак, готовый снова ударить Хавьера.
- Это моя кожа! Моя гребаная кожа. Понял? Хватит болтать. Двигайся!
Женщина с зарубцеванной кожей с фонариком и волосатая девушка заставили его ускорить шаг, и Хавьер изо всех сил старался не отставать от них. Он пытался запомнить каждый извилистый проход и каждый поворот, который они миновали по ходу, но вскоре был безнадежно дезориентирован. Слабый луч фонарика мало чем мог рассеять его замешательство. Единственное, в чем он был уверен, так это в том, что пол, похоже, оставался относительно ровным, а не уходил вверх или вглубь. Его мысли снова начали блуждать, а боль в запястьях и губах притупилась. Ноги двигались автоматически, в такт движениям его похитителей. Он пришел в себя только после того, как из стены выскочил карлик.
Неожиданно появившийся низкорослый ублюдок, высочившийся как черт из табакерки, подбежал к Скагу и возбужденно затараторил на гортанном, уродливом языке, которого Хавьер не мог понять. Некоторые слова были рудиментарным английским. Другие казались не более чем набором рычаний, ворчаний и бессвязных слогов. Хавьер поднял голову и заметил небольшой проход справа от них. Он предположил, что карликовый уродец, должно быть, пришел оттуда. Тот был совершенно безволосым, а его голое тело покрывали толстые черные струпья. Хавьер прислушался к его разговору со Скагом и попытался понять, о чем они говорят.
- Кто-нибудь уже поймал ее?
Мелкий ублюдок покачал головой.
- Ну, я сам посмотрю. Это я виноват, что дал ей уйти. Нельзя, чтобы она причинила вред малышам.
Уродский гном снова зататорил. Он казался очень взволнованным.
- Стоит сорваться первым каплям, как за ним последует ливень. - Скаг покачал головой. - Сколько их всего?
Карлик поднял шесть кривых пальцев.
- Я проверю питомник, - сказал ему Скаг. - Разберусь с этой сукой раз и навсегда. А ты найди Нойгеля. Он, наверное, все еще трахает мозги тому парню возле ступенек подвала. Скажи ему, что у нас еще посетители наверху.
Уродец пискнул в ответ.
- Делай, что я говорю, и оторви Нойгеля от его развлечения, - ответил Скаг. - Он не причинит тебе вреда, если ты скажешь, что тебя послал я. Все равно в голове того мальчишки осталось не так много мозгов. Он может кончить с этим позже. Сейчас он нужен нам на охоте.
Карлик почти комично отсалютовал одной рукой, затем повернулся и помчался обратно по боковому туннелю.
- И скажи ему, чтобы он не трахал этих шестерых в голову после того, как убьет их, - крикнул Скаг вслед убегающему коротышке. Затем он повернулся к женщинам и указал на Хавьера. - Одна из подруг этого, я полагаю, та девушка, за которой я гнался, но не схватил, находится возле детской. Малыши на взводе. Пойду-ка я займусь этим сам, потому что никто из вас, похоже, ни хрена не может с этим справиться. Займитесь им. Скажите Курду, что на подходе еще несколько. Только что появилась куча новых прибывших. Они уже у двери. Скажи Курду, что Нойгель будет их спускать. Если понадобится, помогите ему с мясом.
Они кивнули в знак согласия, и Скаг скрылся в темноте, направившись обратно в проход. Хавьер пытался осмыслить то, что только что услышал.
Скаг сказал, что это был один из друзей Хавьера и что это была девушка. Это означало, что это или Хизер, или Керри. Ему захотелось окликнуть их, независимо от того, услышат ли они его, и предупредить их, чтобы они спрятались, потому что Скаг уже в пути, но понимал, что только зря потратит силы. Он бы больше помог им, если бы освободился от своих надзирательниц. Затем ему пришла в голову другая мысль. Скаг дважды упоминал Нойгеля и что-то о том, что он трахал кого-то в череп. В первый раз Хавьер не обратил внимания, но во второй раз Скаг указал, что нападение произошло возле ступенек подвала. С ужасом парень подумал, что жертвой громилы мог стать один из его друзей, возможно Хизер. Если бы Хавьер был более внимательным, то понял бы, что Скаг говорил о парне, но он был слишком ошеломлен услышанным, что некоторые детали прошли просто мимо него.
Сердце Хавьера заколотилось. Все, о чем он думал сейчас, это то, что ему нужно освободиться, и сделать это нужно было немедленно во спасение как своих друзей, так и себя самого. С уходом Скага шансы немного уравнялись. Он чувствовал, что это может быть его последняя возможность сбежать. Хавьер сосредоточился на своем дыхании, когда его снова повели вперед, пытаясь одновременно успокоиться и набраться сил. Он позволил самкам вести его вперед, пока не убедился, что они находятся вне пределов слышимости Скага. Затем он сделал глубокий вдох и начал действовать.
Хавьер рванулся вперед, переместив свой вес. В то же время он извивался, отчаянно пытаясь освободить руки из захвата. Его уловка сработала, но не без последствий. Фонарик женщины упал на пол. Его правая рука достаточно легко выскользнула из хватки женщины с зарубцованной кожей, но волосатая девушка сильнее вцепилась в его левую руку. Ее ногти вонзились в рану, и кровь хлынула снова. Закричав, Хавьер вырвал руку и, споткнувшись, бросился вперед, врезавшись в стену туннеля.
Он тряхнул головой, пытаясь прийти в себя и встать на ноги. Женщины набросились на него. Хавьер повернулся к ним лицом. Волосатая девушка схватила его за левую руку и рывком притянула к себе. Она вывернула ему руку, заведя раненое запястье ему за спину. Ее голова метнулась у нему. Ее глаза и зубы сверкнули в темноте. Когда рот мутантки опустился на его руку, Хавьер ухватил пальцами ее верхнюю губу и потянул. Девушка издала приглушенный крик и отпустила его руку. Он потянул сильнее, с силой дергая губу на себя. Она растянулась, как теплая жевательная резинка, брошенная на тротуаре в жаркий день. Хавьер почувствовал, что ее кожа начинает рваться. Но в этот момент ее соплеменница ударила его по руке, и он разжал хватку. И Хавьер, и волосатая девушка попятились назад.
Парень упал на бок, и его зубы болезненно клацнули. Хавьер попытался встать, но не успел - страхоебина прыгнула на него, повалив обратно на пол. Позади нее стонала и плакала волосатая образина, закрывая рот тыльной стороной ладони. Ее губы кровоточили, и Хавьер почувствовал прилив дикой радости. Но та исчезла через секунду, когда ногти страхоморды прочертили на его щеке четыре неровные кровавые борозды. Ее рот открылся в крике, и она впилась зубами в его поврежденное запястье, когда он отпрянул назад, чтобы снова ударить ее.