Брайан Кин – Черви-Завоеватели (страница 39)
- Это чертовски лучше, чем использовать этот абордажный крюк.
- Точняк, - согласился Таз. - В любом случае, я не готов к этому дерьму в духе пиратов Карибского моря.
Хуан попытался открыть окно.
- Оно заперто, - прошептал он, - но у меня есть ключ.
Он разбил стекло прикладом винтовки. Я затаил дыхание, ожидая звуков открытия или тревоги, но пение продолжалось. Я заметил, что Даки тоже затаил дыхание.
Хуан оглянулся на нас.
- Давайте сделаем это.
Он ухватился за края и пролез в дыру. Мы с Тазом последовали за ним. Даки бросил нам веревку, и я привязал конец к ножке стола, защищая плот от прилива. Затем он тоже пролез внутрь.
В кабинете было темно. Тусклый свет исходил от двух флуоресцентных зеленых светящихся палочек, свисающих с гвоздя в стене. Влажный, прогнивший ковер под нашими ботинками казался губкой. Затхлый воздух забивал наши легкие; мебель была покрыта плесенью.
Хуан включил фонарик.
Кто-то нарисовал граффити баллончиком на стене и перегородках кабинки. Я узнал некоторые из них – обязательная пентаграмма и 666, змей, демонические лица и символы из альбомов Iron Maiden и Blue Oyster Cult – все это стандартная школьная любительская чушь о поклонении дьяволу. Но были и другие вещи, фигуры, которых я никогда раньше не видел, фигуры, от одного взгляда на которые меня бросало в дрожь. Там было написано:
- Эй, что, черт возьми, это за дерьмо? - прошептал Таз. - Кто, черт возьми, такие Кандара и Оби?
- Я не знаю, - ответил я. - Может быть, это какая-то банда?
Таз пожал плечами.
- Я никогда не знал никого по имени Об. И в Балтиморе нет ни одной банды с названием Кандара. Должно быть, из другого города. Наверно, в Нью-Йорке или еще где-нибудь.
На другом рисунке был изображен круглый лабиринт, закручивающийся спиралью. В центре спирали была волнистая капля с глазами в форме полумесяца и щупальцами. Это было карикатурно и грубо, как рисунок из детского альбома для рисования, но и тревожно. Глаза, казалось, смотрели на нас. Под изображением было нацарапано:
- Что, черт возьми, это значит? - спросил Даки. - Что за лабиринт?
- Это головоломка, - объяснил я.
- Может быть, они увлекались "Pac-Man" и прочим дерьмом, - пошутил Таз, но его улыбка померкла, и в его голосе не было смеха.
Хуан поколебался, затем протянул руку и коснулся граффити. Кончики его пальцев покраснели. Он понюхал их.
- Это кровь, - прошипел он. - Свежая гребаная кровь! - c выражением отвращения на лице он вытер пальцы о штаны.
- Это плохо, - прошептал Даки. - Это действительно чертовски плохо. Может, нам просто стоит уйти, a?
- Чувак, к черту это! - Таз ударил его по плечу. - Ты испугался, чувак?
- Черт возьми, да, я боюсь! Ты тоже, ублюдок!
- Я не боюсь, сука! Я ничего не боюсь. Я готов замочить этих ублюдков.
- Вы оба, заткнитесь, - сказал я. – А не то выдадите нас.
Таз нахмурился, но промолчал. Даки заткнулся.
Я поднял мокрую книгу. На обложке было что-то вроде арабской надписи. Я открыл ее, но страницы были похожи на комочки творога. Я уронил книгу. Мои пальцы стали жирными.
Даки заметил мой дискомфорт.
- На этой книге не было дерьма с белым пушком, не так ли?
- Нет, - сказал я. - Просто на ощупь отвратительная. Маслянистая.
Хуан подкрался к открытой двери. Мы на цыпочках последовали за ним. Коридор был пуст и освещен еще большим количеством свисающих светящихся палочек. Воздух был вонючим, поэтому я дышал через рот. На полу валялись гнилая еда и другие отбросы. Куча кала, по которой ползали мухи. Пустые пивные банки и винные бутылки. Заплесневелый порножурнал. Увядшая головка салата, покрытая личинками. Несколько использованных презервативов. Отрубленная человеческая рука, тоже кишащая личинками. Глазное яблоко, к которому все еще была прикреплена прядь хряща или мышцы. Мы с Даки оба отпрянули с отвращением, когда увидели это.
Таз пнул круглый предмет носком ботинка. Предмет полетел по полу в мою сторону.
Это было человеческое сердце. По мясу ползали черви.
Я отвернулся, подавившись. К моему горлу подступила желчь.
- Ты в порядке? - спросил Хуан.
Я кивнул, не в силах произнести ни слова.
Мы дошли до конца коридора, и Хуан указал на закрытую дверь с надписью "Выход". Когда мы приблизились к ней, у меня перехватило дыхание. Я представил себе дюжину Cатанистов в черном на другой стороне, с высоко поднятыми кинжалами, только и ждущих, чтобы прыгнуть на нас.
Таз толкнул дверь дулом пистолета, и петли заскрипели. Хлопья ржавчины и облупившаяся краска осыпали нас сверху. На лестнице было совершенно темно и тихо. Через мгновение мы медленно начали подниматься на крышу, теперь Таз шел впереди. Темнота казалась почти осязаемой, как живое существо, прижимающееся ко мне. Моя дрожащая рука нащупала холодный поручень, и мне захотелось закричать. Я крепче сжал пистолет.
Мы продолжили осторожно подниматься, сначала на один этаж, потом на второй. Теперь мы отчетливо слышали пение, потрескивание пламени и испуганные крики пленников.
- Это верхний этаж, - прошептал Хуан мне на ухо. - Крыша находится по другую сторону двери. Будьте готовы и действуйте быстро. Не подведи нас, Кевин.
Я почувствовал, как он отошел от меня, и у меня началось учащенное дыхание. Я попытался сглотнуть и обнаружил, что не могу. Послышался легкий шорох, когда Хуан и Таз двинулись к двери. Стоя рядом со мной, Даки одними губами произнес:
- Аве Мария.
У меня было время задуматься, действительно ли существует рай, и если да, то будут ли мне там рады.
Затем Таз пинком распахнул дверь, и начался настоящий ад.
- Соседский дозор! - oн открыл огонь. - Вы, ублюдки, снижаете стоимость недвижимости! Считайте, что вас выселили!
После этого все произошло очень быстро. Я не знал, чего ожидать. Наверно, я думал, что все будет происходить в замедленной съемке, как в кино. Но этого не произошло. Хуан последовал за Тазом через дверной проем и тоже начал стрелять. Я услышал выстрелы и взрыв, неразборчивые крики и затем снова стрельбу. В ушах у меня звенело, а выстрелы отдавались эхом в груди.
Хуан и Таз оба кричали, и я с удивлением обнаружил, что тоже кричу, когда выскочил за ними из двери. Дождь хлестал меня по лицу. Костер превратил ночь в день, и мерцающее пламя отбрасывало вокруг нас странные тени.
На крыше собралось около трех десятков Cатанистов. Ни у кого из них не было оружия, за исключением тех, кто охранял пленных, и парня, который, должно быть, был лидером или верховным жрецом. Он сжимал длинный изогнутый кинжал, а в другой руке держал старую книгу в кожаном переплете. Единственной частью, которую я мог разобрать, было название, освещенное вспышками света от М-16 Хуана. Это было на латыни или что-то в этом роде –
- Иа верминус Левиафан! Иа дестрато Левиафан! Левиафан!
Кристиан и Луис лежали на дальнем краю крыши, все еще прикованные цепями к шлакоблокам. Женщина и ее ребенок съежились рядом с ними. Два культиста, стоявшие на страже над ними, нырнули за вентиляционное отверстие кондиционера для прикрытия и открыли ответный огонь. Хуан обрушил на них шквал огня. Когда Даки открыл огонь рядом со мной, я в ужасе наблюдал, как один из мужчин бросился вперед, поднял ребенка и без колебаний бросил его в воду. Раздался всплеск, и мать вскрикнула.
- О, Боже мой... - у меня пересохло во рту.
- Бога здесь нет, - прошипел мне кто-то в ухо.
Что-то тяжелое ударило меня в спину, и я упал на крышу. Перекатившись, я сумел поднять колено как раз в тот момент, когда нападавший прыгнул на меня. Мое колено вонзилось ему в живот, и воздух со свистом вылетел из его легких. Его кислое дыхание воняло, и я повернул голову, чтобы откашляться. Он ударил меня по лицу, и у меня клацнули зубы. Рот заполнила кровь, теплая и соленая. Мой желудок скрутило, и я почувствовал тошноту. Его вес придавил меня.
- Вы прервали церемонию, - прорычал он. - Левиафану это не понравится. Он ждет встречи с тобой под водой. Я отправлю тебя к нему, после того как сверну твою тощую шею!
Его мясистые руки сомкнулись на моем горле. Я взмахнул пистолетом, ударив его рукояткой в висок, и он скатился с меня, застонав, и кровь потекла у него из головы. Еще несколько Cатанистов приблизились ко мне. Секунду спустя что-то, похожее на рой разъяренных пчел, пронеслось в воздухе, скосив их там, где они стояли. Стрельба.
- Давай, - крикнул мне Хуан. - Развяжи их и поторопись!
Даки был уже на полпути через крышу. Сатанист, бросивший ребенка в воду, поднял шлакоблок, прикрепленный к кричащей матери, и тоже выбросил его за борт. У нее было время издать один испуганный вопль, когда цепь тянулась за ним, а затем она исчезла, упав за борт.
- Ублюдок! - Даки прицелился, выстрелил, и коленная чашечка мужчины рассыпалась.
Он выстрелил снова и продолжал стрелять, в конце концов ампутировав мужчине обе ноги. Затем Даки бросился вперед, направив дымящийся пистолет на другого охранника. Второй мужчина в страхе убежал, затем схватил Луиса и использовал его как живой щит.
- Не подходи! Пристрелишь меня – и зацепишь его тоже!