Брайан Гарфилд – Смертельный приговор (страница 30)

Он очень внимательно просмотрел рекламу мастики для пола, словно собираясь запомнить каждое движение камеры, потом отнес опустевшую тарелку на кухню и кинул ее в раковину, не затрудняя себя мытьем, Налил на три пальца скотча в стакан и вернулся в гостиную, намериваясь пить в комнате.

Перерыв: продавец автомобилей предлагал покупать переделанные машины по пять сотен или же покупать новые мини; мебельный магазинчик борющийся с инфляцией; супермаркет, вопреки здравому смыслу сбрасывающий цены на индюшек и мясо; шампунь, обладающий обесцвечивающим эффектом; шестьдесят знаменитейших рок-н-ролльных хитов на четвертом альбоме всего за семь долларов девяносто девять центов. Позвоните по этому номеру до полуночи.

А теперь ночные новости.

«Главная вечерняя новость на сегодня – вновь линчеватель. Еще двое мужчин застрелены меньше трех часов назад. А сейчас репортаж; Роджера Бонда».

На экране, одетый в продуваемую ветрами куртку, под портативными прожекторами появился репортер; за спиной виднелась пустынная улица, на которой болтались стараясь попасть в кадр, двое-трое случайных прохожих. Больше смотреть было не на что: только на улицу, да на репортера.

– На этом Королевском Бульваре, на вот этом тротуаре, где я сейчас стою, всего лишь несколько часов назад разыгралась очередная трагедия из серии убийств печально-знаменитого чикагского линчевателя, По словам полицейских, здесь происходила встреча молодого парня и совсем мальчика. Продажа четырех пакетиков героин была в самом разгаре, когда ее прервали раздававшиеся в тиши серого зимнего дня четыре громоподобных выстрела из пистолета сорок пятого калибра. После этого продавец и наркоман остались лежать на месте, их тела упали одно на другое. Капитана Виктора Мастро мы обнаружили в офисе мэра на пятом этаже Сити-Холла…

Новый кадр: коридор, запруженный репортерами с камерами и прожекторами. Все тот же журналист в той же куртке совал под нос Мастро микрофон. Неугомонный шум мешал расслышать отдельные вопросы, все говорили одновременно.

– Нам еще не удалось произвести точную баллистическую экспертизу, – говорил Мастро. – Но похоже, что это все тот же самый «люгер» сорок пятого калибра. У нас есть свидетель, показавший, что выстрелы были произведены из автомобиля… Нет, он подъехал к тротуару и прежде чем выстрелить остановился. Не двигался… Что? Простите, я вас не расслышал… Да, теперь всего двадцать три жертвы. Девятнадцать мертвы. Одиннадцать с ранами тридцать восьмого калибра и двенадцать – сорок пятого… Простите, но больше ничего из сказанного свидетелем сообщить не могу. Мы сейчас его допрашиваем… Усилить? Нет, ничего усиливать мы не собираемся. И так на это брошены все силы, какие только можно. Шестьдесят офицеров денно и нощно занимаются лишь этим делом. Что?… Нет, рассказать сейчас о версиях, которые мы отрабатываем я не могу. Единственное, что я могу вам сообщить это, что они есть и что каждая тщательнейшим и скрупулезнейшим образом проверяется. Прошу меня извинить, джентльмены, но это все, что на данный момент хотел вам сказать.

Камера следовала за спиной Мастро, пока он продирался сквозь толпу; потом на экране вновь появился студийный обозреватель.

Пол выключил телевизор, подошел к окну и взглянул на огни большого города. Облачная дымка низко висла над Чикаго, и отраженные фонари освещали город, как сцену.

Шанс был не ахти какой, и вряд ли привел бы к какому-нибудь мало-мальски приличному результату. но попробовать стоило.

Пол подошел к телефону и набрал номер Сполтера…

Тот взял трубку, как всегда, веселый полный кипучего энтузиазма.

– Хэй, Пол! Как оно ничего?

– Джим, тут кое-что произошло. Личное. Нет ничего жизненно-важного, но мне необходимо отлучиться из города на пару дней. Я не смогу начать работать в понедельник – крайний срок – середина недели. Понимаю, что ставлю тебя в неловкое положение, но ты сможешь объяснить все Чилдрессу, правда? В среду, в крайнем случае, в четверг я отрапортуюсь.

– Ты снова едешь в Нью-Йорк?

– Да. Семейные дела. Женино имущество – тебе хорошо известны правовые заморочки. Просто пока не зашло в тупик, следует все исправить…

– Разумеется, разумеется. Лады; Пол, я прикрою тебя. Надеюсь, что все пройдет нормально. Увидимся в среду или в четверг, так?

– Огромное тебе спасибо.

– А, ерунда, приятель. Счастливого пути – передай мои приветы Большой Заднице Нью-Йорку.

Пол дал отбой и потянулся за стаканом. Дурацкое подозрение. Должно быть, все по-прежнему лежало там, под стеклянным колпаком, нетронутым, каким и было несколько недель назад, но шанс все же оставался. Следовало проверить.

Глава 36

Он выехал прежде, чем понедельничный поток машин перегородив все дороги. К семи утра переехал границу Висконсина. Через некоторое время съехал с разделенного на полосы шоссе и выключил фары. Снег лежал на обочине сугробами и заплатами; пригород выглядел, как фотография на календаре – солнышко на заснеженных полях, иногда вдали мелькнет ферма или холмик. Мир был свеж и чист.

Магазин еще не открылся, и Пол оставался в машине, пока беспокойство не выгнало его на улицу; затем прошелся по городку туда и обратно, чувствуя, как холод дерет уши и залезает под пальто. За квартал от магазина он увидел, как Трюэтт, припав к стене, наклоняется и поднимает железную штору. Хозяин открыл два или три замка, и отключил, по всей видимости, сигнализацию и, наконец, зашел внутрь. Через минуты Пол входил в неприбранный магазин.

– Утро доброе.

– Доброе. Мистер Нойзер, если не ошибаюсь?

– У вас прекрасная память.

– Это моя гордость, – ответил Трюэтт, Его влажные глаза уставились на Пола и, отведя взгляд, он пошел по залу, включая везде свет. – Чем могу?

За ночь Пол напридумывал с полдюжины разных историй, но потом все оставил: наконец, остановился на простейшем варианте и обкатывал его до тех пор, пока не запомнил дословно.

– Я говорил со своим зятем о вашем магазине. И упомянул «люгер», что видел в вашей коллекции. Тот, сорок пятого калибра. Так вот он очень заинтересовался, он после войны служил в оккупационных войсках а Германии и, несколько помешан на оружии. В общем у него скоро день рождения, и мне захотелось узнать, продается ли ваш пистолет… Что-то не вижу его на витрине…

– Этот я несколько недель назад продал. Кстати сказать, вскоре после вашего прихода. – Трюэтт все еще держал под мышкой свернутую газету: прохромав за прилавок, он положил ее на витрину и после этого нагнулся вниз, чтобы включить верхние лампы «дневного света».

Милуокская газета. Пола немного отпустило. Если Трюэтт не выписывает чикагских газет, то вполне возможно, он не знаком с результатами баллистической экспертизы: столь мелкие детали, Пол был в этом уверен, вряд ли печатались в милуокской прессе и показывались по местному телевидению.

– Печально. – Пол старался не выдать себя интонацией. – Такой превосходный подарок для Джерри…

– Мне тоже страшно жаль, мистер Нойзер. А, может быть, я смогу вам присмотреть что-нибудь другое? Есть, например, замечательный «вальтер» времен второй мировой и практически в идеальном состоянии, тридцать восьмого калибра…

– Боюсь, нет, мистер Трюэтт. Джерри так загорелся, услыхав о «люгере» сорок пятого калибра. Послушайте, а может быть человек, который его у вас купил, продаст его мне? Как вы считаете, есть ли подобная возможность?

– Ну-у…

Пол открыл бумажник и сосчитал купюры.

– Разумеется, вам полагаются определенные комиссионные. – Он положил на стекло пятьдесят долларов. – У нас случайно не отыщется адрес этого человека, купившего пистолет?

– В общем-то отыщется. Я ведь, как-никак должен записывать для Федерального Бюро Регистрации…

Глава 37

Это была совсем маленькая станция, хозяин ковырялся в промасленных внутренностях поднятого домкратом кадиллака. Пол встал на подъезде и подождал, пока его не заметил механик.

Тот опустил масленку и взглянул на пришельца.

– Чем могу, мистер?

– Ищу человека по имени Орсон Пайн. Живет отсюда в паре кварталов. Вот и решил, что вы можете его знать.

– Может и могу.

Пол резко перегнул бумажник, показывая карточку в пластиковом окошке.

– Ведомственное.

Механик поставил масленку на землю, выражение его лица изменилось.

– Что случилось?

– Обычная проверка. Пайн живет в коричнево-белом доме в середине третьего отсюда квартала, так?

– Точно.

– Машину здесь чинит-заправляет?

– Да, он мой клиент уже долгое время.

– Женат?

– Это что проверка его кредитоспособности?

– Боюсь, что не смогу ответить вам на этот вопрос.

– Ну, когда-то был женат. Его половина померла несколько лет назад – рак легкого, по-моему. Есть ребенок, насколько я помню, но он уже взрослый и живет отдельно.

– Значит, Пайн живет один.

– Так точно, сэр. Очень тихий, спокойный человек.

– Счета оплачивает регулярно, без задержек?

– Он очень аккуратен, можете мне поверить, сэр. И машину, знаете, держит в хорошем состоянии. А иногда по одному этому факту можно составить впечатление о человеке, не правда ли, сэр?

– Совершенно верно. Какая у него марка автомобиля?

– «Амбассадор» выпуска семьдесят второго года. Такой пузырек цвета заварного крема.

– И вы проводите техосмотры?

– Иногда он отводит ее в «Америкен Моторз». Знаете, эти здоровые техобслужки, в которые необходимо являться через каждые двадцать четыре тысячи миль пробега? Но ежедневную, так сказать, пыльную работенку проделываю я. Он очень внимательно относится к замене масла и всякого такого. Хорошо бы побольше моих клиентов…