Брайан Фриман – Вне морали (страница 22)

Работать было трудно, но Страйда больше беспокоила ночь. Метеосводка обещала усиление снегопада к утру. Это означало, что северная часть леса к рассвету окажется под двадцатисантиметровым снежным настилом. Если бюро прогнозов не ошибается, то до почвы им не докопаться уже до апреля, а к тому времени можно будет ничего не искать – все улики сгниют. Приходилось действовать быстро. Чтобы не прерывать работу на ночь, Страйд распорядился доставить навесные лампы, их сейчас как раз устанавливали – вкапывали штативы, тянули провода. И все равно времени для серьезных полномасштабных поисков почти не оставалось.

Необходимо было тщательно исследовать сарай.

В любом другом заброшенном или диком месте можно обнаружить лишь кору да опавшие листья. Тут же мусора не меньше, чем на автомобильной парковке возле колледжа. Сколько же свидетельств тайных свиданий предстоит осторожно перебрать, проанализировать, занести в журнал и в конечном счете исключить. По рации Гуппо монотонно диктовал перечень обнаруженных предметов. Начали поиски с того места, где эта девчушка, Лисса, нашла браслет, и от него двинулись вперед. К настоящему моменту изо всего хлама можно было уверенно опознать всего несколько предметов – пару женских трусиков (на четыре размера больше тех, что носила Рейчел), зубную пломбу, упаковку возбудителя, надувной жилет, игральную карту, король пик с обнаженной грудастой блондинкой, и девять презервативов.

Страйд понимал, что шансы найти вещи, принадлежащие Рейчел, невелики. Стоунеры подтвердили, что подобранный Лиссой браслет с гравировкой «Томми любит Рейчел» действительно принадлежал ей. Томми подарил его Рейчел много лет назад.

На первом допросе Кевин заявил, что видел браслет на руке Рейчел в тот злополучный вечер в парке на канале. Как он попал сюда – неизвестно, но по нему можно установить хотя бы одно из мест, где Рейчел находилась после того, как попрощалась с Кевином. Страйд, много повидавший профессионал, сознавал, что в жизни подобные находки, да еще в таких местах, оправдывают самые худшие опасения. Поскольку он их изначально и предполагал, то самолюбие его было удовлетворено – ход его мыслей оказался правильным.

Увидев браслет, Эмили Стоунер побледнела как полотно. Пока Страйд вел расследование, она тешила себя надеждой, что Рейчел всего лишь ушла из дома, и как только дочь насладится горем матери, то сразу же вернется. Найденный браслет лишил ее надежды.

– Она никогда не рассталась бы с ним, – тихо промолвила Эмили. – Никогда. Браслет ей подарил Томми. Она не снимала его даже в душе. Сама бы она этого не сделала.

Она разрыдалась. Грэм стоял рядом и молча смотрел на жену.

– Боже мой, Боже мой, моя девочка умерла, – бормотала Эмили. – Я знаю, она умерла.

Разумеется, Страйд мог бы сказать Эмили, что сама по себе находка ничего не доказывает, но реальность им обоим была вполне очевидной. Несколько недель он сбивался с ног в поисках пропавшей, но живой девушки, ломал голову над раскрытием тайных сторон ее жизни, искал ответы на многочисленные загадки. Теперь следовало вести поиски иного рода: искать тело Рейчел.

Страйд услышал за спиной стук закрываемой двери и шуршание шагов. Он обернулся и увидел Мэгги в зимней кепке, на ушах – пушистые меховые наушники, в красном шерстяном пальто до пят. В высоких ботинках на шестисантиметровых каблуках она с трудом пробивалась сквозь плотный снежный наст. Шарфа на ней не было, но, похоже, ее золотистая кожа не чувствовала ударов ветра.

Мэгги приблизилась к Страйду, начала оглядывать ведущих поиск полицейских, вооруженных рациями, пластиковыми мешками и щетками для очистки снега.

– На таком холоде у тебя, наверное, все мужское достоинство отмерзло, – усмехнулась она. – Иди сядь в машину, погрейся.

– Пусть Гуппо сидит в машине, а мне и здесь неплохо.

Мэгги наморщила нос.

– Может, все-таки присоединишься к нему? Там заднее стекло треснуто, свежий воздух идет. Даже если Гуппо от усердия и пустит голубков, то выветривается быстро.

– Спасибо за заботу. Постою тут. К тому же все равно скоро к журналистам выходить. Обещал сделать заявление к вечерним новостям, – произнес Страйд и окинул взглядом грязную дорогу.

Метрах в пятидесяти от них полицейский кордон из нескольких машин перегородил подъезд к амбару. За ним стояла толпа из тридцати журналистов, горели софиты телевизионщиков. Репортеры поеживались на холоде, жаловались на отсутствие внимания со стороны полиции, кричали что-то Страйду, но тот из-за сильного ветра ничего не слышал.

Он посмотрел на часы. Без десяти пять. В пять ему нужно идти к журналистам.

– А ты в молодости сюда не похаживал? – спросила Мэгги.

– Что ты имеешь в виду?

Мэгги заулыбалась.

– Мать девочки, ну, той, что нашла браслет, сказала, что это местечко очень популярно среди любителей потрахаться.

Страйд пожал плечами:

– Я знакомился с приличными девушками и предпочитал водить их в более безопасные и экологически чистые места – в ближайшую рощицу у озера.

– А кто же появлялся здесь?

– Наиболее податливые.

– Ну и как я должна понимать твои слова? Как оскорбление старого сексиста? Придется писать рапорт начальству, – то ли в штуку, то ли всерьез произнесла Мэгги.

– А потом доказывать, что, предложив девушке романтическую прогулку вокруг озера, я домогался ее, – невозмутимо заметил Страйд.

– Домогательство? Я подумаю. – Мэгги игриво взглянула на Страйда и провела языком по краю верхних зубов.

– Кстати, если парень ведет девушку сюда, за амбар, значит, она точно знает, зачем она сюда идет. Да и парень никогда не пригласит сюда девушку, если не уверен, что ему не откажут.

– В общем, ты тут ни разу не был.

– Пытался. Подошел однажды к Лори Питерсон и спросил, не желает ли она поболтать со мной здесь наедине.

– А она?

– Запустила в меня бутылкой кока-колы.

– Молодец, – отозвалась Мэгги. – Ты хочешь сказать, Рейчел была из податливых?

Страйд пожевал нижнюю губу.

– Так о ней все отзываются.

– Но мы не нашли ни одного, кто сознался бы, что спал с ней, – возразила Мэгги.

– Ничего удивительного. Какой осел выйдет сейчас, после того как Рейчел исчезла, и заявит, что мечтает стать первым и единственным подозреваемым?

– Ты думаешь, она отправилась на свидание?

– Вероятно. Кевину она сказала, что устала, после чего они расстались. Это было в десять вечера. Но Рейчел не производит впечатления девушки, для которой в такое время, да еще накануне выходных, день заканчивается.

– Она вполне могла встретиться с кем-либо еще. За ней могли заехать домой, – предположила Мэгги.

Страйд кивнул.

– И оттуда уже отправиться сюда. Но по дороге или здесь что-то случилось, и в результате у ее приятеля оказывается на руках труп.

– Будем считать ее убитой?

– А у тебя есть другие версии? – усмехнулся Страйд.

– Тогда кто этот таинственный незнакомец? Ее сокурсник?

– Вот это нам с тобой и предстоит выяснить, Мэг. Снова пойдем по кругу, допросим всех, кто мог быть ее приятелем.

– Начинается! – простонала Мэгги. – Как же мне опостылели эти переростки, истекающие гормонами, готовые кинуться на любую девушку. Вот спасибо так спасибо.

– Пожалуйста. И оденься соответственно, с бюстом навыпуск ты из них больше выжмешь.

– Тьфу ты, черт, – пробормотала Мэгги. – У меня нет такого бюста, который ты имеешь в виду.

– Придумай что-нибудь.

Мэгги ущипнула его за руку, повернулась и двинулась к микроавтобусу. Страйд направился к толпившимся у дороги журналистам, на ходу поднес к уху рацию и спросил:

– Что там у нас, Гуппо?

Сквозь треск раций прорвался скрипучий голос Гуппо:

– Ну здесь и помойка, скажу я тебе, лейтенант. Мусору больше, чем в любом нью-йоркском бомжатнике. Кто нам посоветовал выбрать его в качестве места преступления?

Гуппо забормотал что-то невнятное, затем послышался голос Мэгги:

– Сукин ты сын, Гуппо. Сейчас я выкину тебя из машины.

– Гуппо, не волнуйся, все нормально, – засмеялся Страйд. – Ты спроси ее, что она завтра собирается надеть, и она сразу успокоится.

– Страйд, да пошел ты в задницу! – раздался крик Мэгги.

– Ну вот видишь, Гуппо, все нормально. Удалось обнаружить хоть что-нибудь, что могло принадлежать Рейчел?

– И да и нет. Трудно пока решить, разбирать нужно. Улик, связанных с сексом и наркотиками, много, но отпечатков пальцев пока нет, и пятен крови тоже.

– Признаний с завернутым в них камнем не нашли, – резюмировал Страйд.

– Нет. Ищем, – коротко ответил Гуппо.