Брайан Фриман – Казино "Шахерезада" (страница 44)

Страйд молча слушал рассказ Лейна. Он вспомнил, как стоял на балконе в квартире его сына и смотрел вниз, на самый верхний номер, расположенный под крышей «Шахерезады».

– Лео проводил меня до номера, вошел со мной внутрь. Я попытался остановить его, но он оттолкнул меня и засмеялся. Я думал застать Амиру, но не увидел ее и подумал, что она уже ушла. А потом заметил, что дверь на террасу открыта. Меня охватил страх. Я бросился туда. – Уокер заговорил тише. – Ее тело плавало в бассейне, между пятнами крови. Вода в нем была мутной. Я замер, уставился на нее. Не помню, сколько я простоял, но очнулся от мысли, что убийство Амиры обязательно спишут на меня. Скажут, что сильно любил, приревновал к кому-нибудь. И тут меня охватил ужас.

– Зачем они ее убили? – Страйд разглядывал Лейна, пытаясь догадаться, что произошло дальше.

Уокер, опустив голову, смотрел на свои парализованные ноги.

– Лео подхватил меня под руки и потащил вниз, в подвал, затолкал в лимузин. Он заявил, что меня отвезут в аэропорт, я должен скрыться и никогда больше не показываться в Лас-Вегасе. Это не все. Было бы странно, если бы они ограничились словесными угрозами. В машине сидели еще двое. Они отвезли меня в пустыню. Детектив, знаете, как ощущает себя человек, когда ему дробят колени бейсбольными битами? Или когда крушат череп кастетами? Я бы отдал им все, что у меня было, лишь бы они убили меня. Но Бони хотел, чтобы я продолжал жить, поэтому и отдал меня профессионалам своего дела. Бони хотел, чтобы я все понял.

И миллиардер Уокер Лейн, калека, заплакал.

Страйд почувствовал, как в нем закипает злость.

Он злился на Бони Фиссо, которого никогда не видел. На Лас-Вегас, разрушающий жизни людей. Страйд вдруг проникся странной симпатией к убийце, оставившему им свой портрет, одинокому искателю справедливости, мстившему за смерть Амиры, пусть незаконным и аморальным путем.

Он начал понимать, что убийца постоянно опережает их.

И Уокер абсолютно невиновен.

А виновен Бони.

Глава 27

– Джонни, слушай. Его зовут Блейк Уайлд, – сообщила Серена. – Ну или, по крайней мере, это имя он носил совсем недавно. Либо носит и сейчас. Работал охранником в агентстве «Премиум секьюрити». Президент агентства, Дэвид Камен, узнал Блейка по нашему фотороботу. Он тот, кого мы ищем. Где находится сейчас – неизвестно.

Разговор происходил ночью. Страйд находился в ангаре для личного самолета Уокера, в аэропорту Ванкувера, ожидая возвращения «Гольфстрима». Из-за плохой погоды самолет совершил вынужденную посадку в Денвере. Здесь, на побережье, погода стояла не лучше – почти сутки шел сильный дождь.

– Долго он там проработал? – поинтересовался Страйд.

– Пару месяцев. Камен утверждает, что биографию Блейка проверяли, в ней все чисто. Однако его личное дело из агентства исчезло. Секретарша говорит, что похитить его мог сам Блейк, но мне думается, что Камен просто запустил его в машинку для уничтожения бумаг.

– Полагаешь, они знакомы?

– Камен служил в армии. Снайпером, в составе морской пехоты. Воевал в Персидском заливе. Я навела о нем кое-какие справки. По неподтвержденным данным, он связан с ближневосточными группировками, с контрабандистами, наемниками. К кому Блейк Уайлд обратится за помощью, как не к своему старому другу?

– Вопрос – зачем он явился в Лас-Вегас.

– Убивать.

– Но чего он добивается? И почему именно он? Почему сейчас? Адрес он назвал, конечно, липовый?

– Настоящий, – ответила Серена. – Баулдер-Стрип. Живет там семья мормонов – муж, жена, пятеро детей и собака-бигль. Все в один голос заявляют, что ни о каком Блейке никогда не слышали.

– Страховая карточка?

– Зарегистрирована на мальчика из Чикаго, умершего пять лет назад.

– Но зарплату ему как-то ведь платили?

– Чеками, которые он переводил в наличные в ломбардах, всегда в разных. Платишь десять процентов налога, зато ни тебе документов лишних, ни камер.

Стоя у двери ангара, Страйд посмотрел на струи дождя.

– Значит, он был в субботу днем с Карин Уэстермарк? – спросил он. – Обеспечивал ее охрану?

– Здорово, да? – воскликнула Серена. – Вот почему он изменил внешность. Не от нас он прятался, он не хотел, чтобы Карин впоследствии опознала его.

– И Тирни Даргон он тоже охранял? – вздохнул Страйд.

– Да. Камен подтвердил это. Неудивительно, что она открыла ему дверь особняка.

Страйд не мог поверить, что все время они находились в двух шагах от преступника, но не имели ничего против него.

– Должна быть еще хоть какая-нибудь информация, – произнес он. – Чеки на покупки, номера кредитных карточек, банковские счета.

– Пусто. Все документы, которые он предоставлял, были фальшивыми. Но выполнены безукоризненно. Я звонила соседу Ника Хэмфри, вызывала старого мошенника. Так тот просто языком щелкал от восхищения. Назвал, правда, пару фамилий местных знаменитостей по части подделок документов. Корди с ними сейчас работает, а заодно проверяет уличную мелочевку. Думаю, что-либо существенное мы не обнаружим. Этот парень очень хитер. Фальшивки изготавливались не тут.

– У него, наверное, и удостоверений личности несколько, – предположил Страйд.

– Мы обзваниваем всех, с кем он работал от охранного агентства. Узнаем, не расспрашивал ли их Блейк о чем-нибудь личном, предупреждаем, чтобы соблюдали осторожность. Пытаемся выяснить у них побольше о нем самом – как он одевался, добирался до них, что ел и какие рестораны предпочитал. Насколько возможно, сужаем круг поисков.

– На телевидение фоторобот передали?

– Да. Туда уже пошли звонки, но пока ничего стоящего. А что тебе удалось выяснить у Уокера Лейна?

Страйд вкратце пересказал Серене все, что миллиардер сообщил ему об Амире и Бони Фиссо.

– Ты ему веришь?

– Вариантов два. Либо Амиру действительно убил Уокер и Бони в отместку отдал его на растерзание громилам, либо Бони расквитался с ними обоими за то, что готовились к побегу. Хотя второй вариант предложил сам Уокер, похоже, он не врет. Денег у него больше, чем у Бога, но он до сих пор боится Бони.

– Да, совсем забыла – владельцем охранного агентства «Премиум секьюрити» является Бони Фиссо. Каково?

Страйд покачал головой. Бони Фиссо раскинул свои щупальца по Лас-Вегасу, обвил ими шеи всех, кто имел отношение к их расследованию.

– Значит, Дэвид Камен уже поведал Блейку о вашем визите, – резюмировал Страйд.

– Не сомневаюсь, – отозвалась Серена. – Меня беспокоит иное: знает ли Блейк, что в смерти Амиры замешан сам Бони? Если да, то он подбирается к нему самым надежным путем, через одну из его теневых фирм.

– Мне кажется, Блейк Уайлд знает Бони намного лучше нас. Надо бы нам поговорить с Бони. Ему следует знать, что происходит. Рано или поздно все замкнется на нем. Вероятно, и на его проекте «Ориент».

– Сохилл утверждает, что пытается повлиять на Бони, убедить его встретиться с нами. Он даже попросил своего отца связаться с ним по телефону. Пока его попытки безуспешны. Максимум, на что мы можем рассчитывать, – это встреча с адвокатом Бони.

– Черт побери, – прошептал Страйд. – Почему он отказывается? Мы же не собираемся арестовывать его. Конечно, хотелось бы, но оснований пока нет. Ни в одном из убийств его участие не просматривается. Убийство Амиры? Так когда это было? Сорок лет назад? Почему он избегает встречи?

– Бони не хочет замазаться ни в чем.

– Остается последний шанс. Придется тебе снова идти к Клэр.

Серена ответила не сразу. Страйд удивился ее долгому молчанию. Наконец она проговорила:

– Думаю, не поможет. Она не станет общаться с отцом.

– Но ты же сказала, что Клэр не отказывается нам помочь. – Страйд удивился еще больше. – Нам нужна ее помощь.

– Бесполезно, – настаивала Серена.

– Серена, ты можешь уговорить кого угодно сделать что угодно. В чем проблема?

– Клэр со мной жеманничала, – неохотно объяснила Серена.

Страйд едва не рассмеялся.

– Ну и что? Геи лишь тем и занимаются, что жеманничают. Игриво улыбнись ей пару раз, если тебе это поможет. – Он пытался сообразить, не упустил ли что-нибудь важное из рассказа Серены и почему встреча с Клэр так напугала ее. Внезапно Страйд прозрел: – Если она не пыталась соблазнить тебя.

– Нет, – откликнулась Серена и добавила смущенно: – Вроде бы нет.

– Вроде бы? – серьезно повторил Страйд. – Звучит как «немного беременна».

– Ничего особенного, – заверила его Серена и вдруг выпалила: – Но я хотела, чтобы она соблазнила меня! Джонни, не знаю, что на меня нашло, но я была готова впрыгнуть в постель с ней. Вот что меня напугало. Проклятие, мне не верится, что я тебе все это говорю.

Страйд растерянно стоял, не находя слов. Он заставлял себя сдерживать эмоции, путаясь в них. Ощущал одновременно и обиду, и ревность, и злость. Захлебывался в чувствах.

– И что же ты мне говоришь, Серена?

Неосторожно брошенной фразой он вовлек себя в беседу, к которой еще не был готов, и менее всего хотел вести ее по телефону, находясь за тысячи километров от Серены.

– Сама не знаю, – ответила Серена тоном, вдруг ставшим чужим, пустым. Страйд напряженно вслушивался в него.