Брайан Фриман – Голос внутри меня (страница 58)
Фросту хотелось кричать. Ему хотелось плакать. Он опоздал с Кейти. Опоздал с Джесс. А сейчас опоздал и с Марией. Каттер снова победил. Он всегда побеждает.
Пока они ждали во мраке руин, Фрост шептал Марии на ухо ложь. «Все в порядке, держись, помощь близко, с тобой все будет хорошо». Но с ней ничего не будет хорошо. Она так и не открыла глаза. Промежутки между судорожными вздохами становились все длиннее и длиннее, а через несколько минут вздохи прекратились. Дыхание остановилось. В этой жуткой тишине она и умерла у него на руках.
Глава 44
Один из детективов в управлении полиции дал Фросту новую рубашку. Он переоделся в туалете. Его рубашка пропиталась кровью Марии, а когда он снял ее, то обнаружил, что кровью испачканы его грудь и плечи. Ополоснулся над раковиной, но ему не удалось полностью смыть кровь. Поглядев на себя в зеркало, он увидел, что кровью испачканы даже волосы.
Время перевалило за полночь. Охота продолжалась. Полиция обыскала ракетный комплекс на Суини-Ридж, но Каттера там не нашли. Он растворился в бескрайних холмах. Над головой висели вертолеты, прожекторами освещая тропы, но он либо спрятался в лесу, либо вернулся в город. Теперь его искали все копы зоны залива.
Фрост ждал Прюита Хайдена в кабинете капитана. Ждал уже давно. Он не понимал, до какой степени измотан, пока не сел. В кабинете было тепло, и его стало клонить в сон. Его глаза сами по себе закрылись, и он, не осознавая этого, погрузился в сон. Во сне он увидел десять длинных, украшенных драгоценными камнями ножей. Ножи свисали с потолка его гостиной и были привязаны серебряными нитями, с каждого лезвия капала кровь. На обеих своих руках он обнаружил совершенно одинаковые платиновые часы, пять на левой и пять на правой, и все они показывали время три сорок два ночи.
Под каждым ножом стояла женщина. Все жертвы. Нина, Рей, Наташа, Хейзел, Сю и Мелани. Теперь к ним прибавилась Мария… и Джесс… и Кейти. Казалось, они не подозревают о нависающей над ними смертельной опасности. Фрост закричал, чтобы предупредить их, но ножи медленно, один за другим, начали падать, пронзать им черепа и исчезать. Одна за другой женщины спокойно ложились на пол гостиной. С каждым падением ножа часы с руки Истона пропадали и появлялись на руке одной из женщин. Во всем жутком действе не было никакой спешки. Все происходило неторопливо и в полнейшей тишине. Нож падал. Жертва умирала. Его часы передавались ей.
Одна, две, три, четыре и так далее. Он был не в силах остановить это.
Приближалась очередь Марии. Марии в красных кроссовках. Фрост закричал, но не издал ни звука. Нож упал, и она умерла. Потом Джесс. Его сложная мелодия. Она смотрела на него в своей обычной манере, угрюмо и напряженно, и ничего не говорила. Нож воткнулся ей в голову, как и всем остальным. Она рухнула на колени, закачалась из стороны в сторону, легла и замерла.
У него на руке осталось двое часов, но из жертв в комнате была только одна. Кейти.
Сестра улыбнулась ему. Она держала на руке коробку с пиццей и широко открытыми голубыми глазами оглядывала его дом на Рашн-Хилл. Она окликнула его знакомым голосом Кейти, которого он не слышал уже много лет.
«Эй, это ты заказал пиццу? А я думала, что ошиблась».
Фрост попытался ответить. Он попытался крикнуть ей: «Уходи, уходи, уходи, уходи». Но опоздал. Он все время опаздывал. Он опаздывали с ними всеми; и они все погибали, они мертвы. Нить оборвалась, и нож упал. Его красавица-сестра, его солнышко осторожно опустила пиццу на пол и легла рядом с ней, свернулась клубочком, как малыш в тихий час.
На руке остались одни часы. С потолка свисал один нож. Но жертв больше не было. В комнате больше никого не осталось. Можно было подумать, что все закончилось, но Фрост знал, что это не так. Рядом раздался шепот. Он был наедине с жертвами, а голос Руди Каттера звучал у него в голове:
Фроста разбудил скрежет дверной ручки. Он посмотрел на часы на стене. Прошло почти два часа. Прюит, такой же огромный и грозный, как медведь гризли, влетел в кабинет. Капитан тяжело опустился в свое кресло и оперся локтями на стол.
– Прости, что заставил так долго ждать. Я только что вернулся. Ты как, Истон?
– Замечательно, сэр. – Это было неправдой. Сон растревожил его и все не выходил из головы. – Вы нашли Каттера?
– Нет, но он не сможет долго прятаться. Кто-нибудь да заметит его.
Фрост не разделял оптимизм Хайдена. Каттер хитер, и он уже доказал, что может подолгу оставаться незамеченным. Если он захочет исчезнуть, у него получится. Если он захочет нанести новый удар, у него получится.
Хайден заметил скептическое выражение на лице подчиненного.
– Пусть пока Каттер и не за решеткой, но скоро он там окажется. Благодаря тебе.
– Для Марии Лопес уже поздно.
– Знаю. Я знаю, что ты будешь долго переживать из-за этого, но твоей вины тут нет. И с Джесс твоей вины нет.
– Плевать, есть моя вина или нет. Если я не в силах остановить такое, что тогда я тут делаю, черт побери?
Капитан вздохнул. Он поднялся и подошел к окну. На его покрытом оспинами лице заиграли блики уличных огней.
– Ты не поверишь, но Джесс говорила мне то же самое с появлением каждой новой жертвы Каттера, – сказал он. – Он всегда опережал ее на шаг и в конечном итоге разделался с ней. Она была хорошим копом, но стала плохим, чтобы засадить его за решетку. Ты же играл по правилам. Именно так мы и должны поступать, даже если из-за этого теряем своих людей.
– Я буду чувствовать себя лучше, когда Каттер сядет.
– Ну тогда пусть наши люди делают свою работу и ищут его. Иди домой.
– Да, сэр.
Фрост вышел из кабинета и направился прямиком к лифтам. В управлении делать больше было нечего. Он вышел на холодный, назойливый дождь. Он не сделал ни малейшей попытки чем-нибудь прикрыться, поэтому его волосы и одежда сразу намокли. Сунув руки в карманы, он прошел два квартала до своего «Субурбана». Других машин на улице практически не было. Когда он открыл водительскую дверь, то увидел, что сиденье испачкано кровью Марии. Несколько минут он стоял и смотрел на пятна, а дождь хлестал внутрь салона.
Наконец он сел в машину и закрыл дверцу. Порывы ветра были настолько сильными, что тяжелую машину покачивало. Он прислушался к дробному стуку по крыше. Картины из приснившегося кошмара все еще стояли у него перед глазами, и он даже бросил взгляд на руку, чтобы проверить, остались ли на ней последние платиновые часы. Но часов не было. Мир вокруг был реальным. И в этом реальном мире жертвы не укладывались спокойно на пол и не засыпали, как в его сне. Они умирали у него на руках медленно, задыхаясь, жадно хватая воздух, под его панический шепот.
Теперь он знал, как умерла Джесс.
Теперь он знал, как умерла Кейти.
Казалось, Руди Каттер преподает ему урок
Фрост перегнулся через спинку и взял с заднего сиденья альбом с рисунками Хоуп. В суматохе, связанной с убийством Марии, он забыл принести его в управление и приобщить к уликам. Он хотел было сделать это сейчас, но понял, что никакая сила не заставит его вылезти на дождь. Все это может подождать до утра.
Истон стал перелистывать страницы. Он знал, что ищет. Рисунок с новорожденной Марией на руках у матери был третьим по счету. Он вгляделся в невинные глаза малышки. То был ее первый день жизни. Она радостно вступала в мир. А тридцать два года спустя она истекла кровью в заброшенных развалинах ракетной станции. Хорошо, что тогда она не знала свою судьбу, потому что судьба поступила подло. Судьба оказалась мерзавкой.
«Иди домой».
Но Фрост, несмотря на усталость, еще не был готов возвращаться. Там, наверное, Иден. Ждет его. Спит в его кровати. Она любовница, но она еще и писательница, а у него пока нет желания беседовать с писателем. У него нет желания делиться своими мыслями и видеть, как их записывают, а потом прочитать их в книге. Он всячески избегал той части рукописи Иден, что имела отношение к Кейти, – у него не было желания видеть реальность этого убийства, изложенную черным по белому. У него не было желания узнать, как Шей все это выяснила, как описала и как характеризовала его самого. Брата, нашедшего тело. Брата, ставшего копом. Брата, позволившего убийце выйти на свободу и начавшему новую охоту за ним. Никакой он не герой.
Фрост поехал вперед. У него не было никакой цели, он просто колесил по городу. Словно должен был обыскать каждую улицу, каждый угол в поисках Руди Каттера, словно должен был объехать весь Сан-Франциско. В конечном итоге он понял, насколько все это бессмысленно. Его руки поворачивали руль на перекрестках и сами, без подсказок сознания, выбирали направление. Так инспектор оказался на двести восьмидесятом шоссе в сторону юга под проливным дождем и в час, когда проезжая часть пуста. Остановившись возле Бальбоа-Парка, он по лабиринту улиц дошел до района, где жил Фил Каттер.
В доме было темно, но он сомневался, что Фил спит.
Неподалеку стояла полицейская машина на тот случай, если здесь появится Руди. Фрост показал полицейскому свой жетон и только в этот момент сообразил, насколько чудовищно он выглядит. Чужая рубашка еле сходится на груди. На спине пятна крови с сиденья. Мокрые волосы облепили лицо. Однако полицейский в машине не задал ни одного вопроса. Вероятно, решил, что детектив собирается вышибить из Фила ответы на вопросы о братце.