Брайан Фриман – Голос внутри меня (страница 17)
– Тогда я этого не вычислил.
– Тогда ты не был копом. И дело вела я, а не ты.
Фрост понимал, что она права. Ему предстояла очень неприятная задача: снова погрузиться в жизнь Кейти. Более того, ему предстояло погрузиться в смерть Кейти, то есть в то, о чем он страстно мечтал забыть. Он уже начал понемногу примиряться с прошлым – и на тебе, надо снова вытаскивать его на свет.
– У меня к тебе еще один вопрос, – сказал он.
– Ради бога.
– Ты знаешь Иден Шей?
– Писательницу? Да, знаю.
– Она пишет книгу об «Убийствах у Золотых Ворот». Провела большое исследование и предложила поделиться со мной результатами в надежде, что это поможет мне в расследовании.
– Ей-то что от этого? – спросила Джесс.
– Я должен позволить ей следовать за мной как тень.
– Угу, давным-давно она подкатывала ко мне с таким же предложением, – сказала Салседа. – Мы тогда как раз обнаружили Наташу Любин, третью жертву. Шей хотела встрять в расследование. Стать безмолвным очевидцем. Мухой на стене. В обмен она предлагала мне копии своего исследования и интервью.
– И что ты ответила?
– Я ответила «нет». Мне не нужно было, чтобы какой-то писатель тормозил меня или критиковал мои выводы. Кроме того, она сама была жертвой преступления, а у жертв обычно есть определенный багаж и скрытые планы. Конечно, оглядываясь назад, я могу допустить, что нужно было согласиться. Возможно, она заметила бы то, что упустила я.
– Думаешь, мне стоит заключить с ней сделку? – спросил Фрост.
– Тут много «за» и «против». Если ты заключишь сделку, она превратит всю твою жизнь в открытую книгу. Не исключено, что тебе не понравится то, что она напишет.
– Знаю.
– Ну если ты готов к этому, тогда вперед. Возможно, она поможет тебе больше, чем я.
– Спасибо.
Губы Джесс тронула саркастическая улыбка.
– Кстати, я видела, как выглядит Иден Шей. Не забывай, Фрост: она говорила «встрять». А не «спать».
Джесс в одиночестве шла от Эмбаркадеро по Кирни-стрит, позади нее оставались пирсы и залив. Она шла, наклонив голову и спрятав лицо от ветра, в ее походке чувствовалось нетерпение. Руки она держала в карманах теплой куртки. Время перевалило за полночь, и на всей улице Салседа была одна. Ее дом стоял в двух кварталах, там, где улица упиралась в заросший лесом выступ у Честнат-стрит.
Дойдя до парка рядом со своим домом, она остановилась и закурила свою последнюю сигарету. Парк представлял собой прямоугольный зеленый участок с лиственными деревьями и аккуратно подстриженными живыми изгородями вдоль прилегающих зданий. Джесс никуда не спешила, спокойно стояла на тротуаре. Скоро подобные мгновения полной свободы исчезнут, и нужно в полной мере насладиться ими. Скоро ее жизнь круто изменится. На нее навалится прокуратура.
Салседа зажала сигарету между двумя пальцами и выдохнула дым через щелочку между губами. Дым растворился во мраке парка. Ночь была на удивление темной. Слишком темной. Обычно в парке горело четыре фонаря, но сейчас там света не было, и это заронило в ее душу подозрения. Она загасила сигарету, сунула руки в карманы и подошла к ближайшему фонарю.
На тротуаре валялись белые осколки плафона. Фонарь был разбит.
Джесс поняла, что все это значит, потому что ожидала этого. Он здесь. И он охотится на нее.
Она медленно повернулась вокруг своей оси. Услышала рядом какой-то звук. Дыхание. Шаги. А может, это ветер играет с ее слухом? То и дело оглядываясь, она прошла вдоль живой изгороди, росшей у ее дома, и повернула к центру парка. Глаза привыкли к темноте, и теперь она видела, что впереди. Толстые стволы деревьев и широко раскинувшиеся, нависающие ветки. До нее доносился запах затушенной сигареты.
Что-то хрустнуло в кустах позади, и Джесс резко повернулась. Подпрыгнула от неожиданности, когда по траве пробежал какой-то зверек. Кролик. Она засмеялась, понимая, что нервы у нее ни к черту. В парке больше никого нет. А фонари разбили детишки.
Джесс повернулась вперед.
Перед ней стоял Руди Каттер.
Хотя она и охнула от изумления, она все же была готова к встрече. Она выдернула руку из кармана и выбросила ее вперед, сжимая рукоятку кухонного ножа с восьмидюймовым лезвием. Острие было нацелено на шею Каттера, на кадык.
– Думаешь, я не догадалась, что ты придешь за мной? – прошипела Джесс.
Каттер спокойно выставил перед собой руки ладонями вперед и отступил на шаг.
– Полегче, – сказал он.
– Если хочешь добраться до меня, Каттер, тебе придется постараться. Я не задумываясь перережу тебе глотку.
В темноте его неподвижное лицо с ввалившимися глазами и угрюмо поджатыми губами напоминало лицо зомби.
– Нет, ничего ты не сделаешь. Ты не такая.
– Да? А ты проверь.
– Если бы ты хотела убить меня, я бы уже валялся на земле, – сказал Каттер.
Салседа нож не опускала.
– Так что тебе надо? Пришел позлорадствовать?
– Между прочим, я очень тебе сочувствую, Джесс. Ты лишилась работы. Тебя, по всей видимости, ждет тюрьма. Поверь мне, тебе там не понравится. Неужели оно того стоило?
– Да, стоило, – ответила Джесс.
Каттер пожал плечами.
– А я все равно здесь, перед тобой. Там, откуда мы начинали. Я снова свободен.
– Зато целых четыре года мы не подпускали тебя ни к одной женщине.
– Ценой всей твоей жизни, – сказал Каттер.
– Мне плевать.
– Ты здорово, наверное, разочаровалась во Фросте Истоне. Он мог спасти тебя, а не спас.
– Фрост всегда поступает правильно, даже когда он не прав.
– Я это слышал. Вот поэтому я и выбрал его.
– Берегись Фроста. Как полицейский, он лучше меня.
– Серьезно?
– Именно так. Ты умен, а он умнее.
– Надо же, как интересно. Так он, как и ты, обманет меня, чтобы победить?
– Надеюсь, ты не ждешь, что я извинюсь за то, что играла не по правилам?
– Не жду. Вопрос в том, как далеко ты готова зайти, чтобы остановить меня.
Каттер шагнул к ней. Он все еще держал руки перед собой, а Джесс все еще угрожала ему ножом. Он стал наклоняться, пока острие не уперлось ему в горло. Стоило бы ему надавить на нож чуть сильнее, и полилась бы кровь. Взгляд его черных глаз был прикован к Джесс.
– Ну, давай, – прошептал он. – Ты же сказала, что сделаешь это не задумываясь.
– Верно.
– Ну вот я, Джесс. Убей меня. Это твой единственный шанс.
Она ощутила, как взмокла ладонь, от напряжения закружилась голова. Перед внутренним взором возникли лица всех семи жертв, они словно повторяли: «
«
Но вместо этого Салседа убрала нож, сунула его обратно в карман.
Наконец-то появилась одна линия, через которую она не смогла переступить.
Каттер не сказал ни слова, но она чувствовала его самодовольство от того, что, как оказалось, он знает ее лучше, чем она сама. Давая ей шанс убить его, он знал, что она им не воспользуется. Наверное, он точно так же был уверен в том, что Фрост не бросит часы с моста Золотые ворота.