Брайан Дир – Доктор, который одурачил весь мир. Наука, обман и война с вакцинами (страница 30)

В конце концов, он был всего лишь лабораторным исследователем среднего звена. Но его явно не устраивало такое положение дел. Он создал личный бланк. После названия школы, университета, кафедры и центра гастроэнтерологии он добавлял подпись:

«Группа по исследованию воспалительных заболеваний кишечника.

Директор А. Дж. Уэйкфилд, MB BS, FRCS»

Бумага все стерпит. Но, как будто этого было недостаточно, чтобы получатели поняли, с кем имеют дело, под подписью было напечатаны еще 32 слова, которые, при необходимости, могли занять строчку или две. Тем не менее, он добавил абзацев, чтобы выглядело повнушительнее.

«А. Дж. Уэйкфилд, FRCS

Лектор по экспериментальной гастроэнтерологии в отделениях клинической медицины и патоморфологии

Достопочтенный консультант по экспериментальной гастроэнтерологии в Royal Free NHS Trust, Хэмпстед

Директор исследовательской группы по воспалительным заболеваниям кишечника»

Брант написала Уэйкфилду, что он покинул отделение патоморфологии в марте 1998 года и поэтому должен перестать так подписываться. Он не имел права на аббревиатуру FRCS (сотрудника Королевской коллегии хирургов) с 6 июля 1996 года, когда ушел в отставку, удерживая гонорары. «Достопочтенный консультант» было лишь любезным званием, не имевшим большого значения за пределами здания школы. И последняя строка (повторенная сверху страницы) была раскритикована еще во время подачи заявки на профессуру, когда секретарь школы Брайан Блатч сказал ему: «Группа по изучению воспалительных заболеваний кишечника не является отделением школы, и я не помню, чтобы вам присваивали звание директора».

Неплохая самооценка, не так ли? По всем признакам, Уэйкфилд считал себя особенным. В 2001 году он это еще раз продемонстрировал. Вместо того чтобы согласиться доказать свои утверждения, он со своим любимым помощником стал соавтором другой статьи, которая была настолько ошибочной, что даже я обнаружил несоответствия. Номинально статья была опубликована в феврале 2001 года в недолговечном журнале под названием Adverse Drug Reactions and Toxicological Reviews, тираж которого составил всего 350 экземпляров. Однако за месяц до этого Уэйкфилд отдал ее в печать через некоммерческую организацию под названием Visceral, которую он создал, чтобы получать деньги за пределами медицинской школы.

Фрейзер из Telegraph был заранее подготовлена:

«Позор чиновникам, которые говорят, что вакцина MMR безопасна».

Кто-то другой из Daily Mail подхватил:

«MMR: Спасение или угроза?»

Но обеспокоенные родители Британии не имели ни малейшего представления о том хламе, который скрывался за заголовками. Новая статья оказалась независимым научным обзором объемом в девятнадцать страниц. В соавторстве с Монтгомери (которому, согласно официальным документам, будет выплачено почти 90 тысяч фунтов стерлингов в поддержку иска Барра) Уэйкфилд разродился опусом «Вакцина против кори, паротита, краснухи: мрачная правда».

Конечно.

«Официальная позиция заключается в том, что вакцина MMR безопасна. В этой статье исследуются факты».

Никакого исследования не было. Статья представляла собой агитационную брошюру, оформленную в доказательном стиле. Утверждая, что они рассматривали предварительные лицензированные исследования по безопасности вакцины, проведенные в период 1960–80-х годов, авторы сделали вид, будто давно знали, что объединение трех компонентов несет в себе риски.

Правительственная служба безопасности осудила Уэйкфилда и Монтгомери путем публикации пятнадцатистраничного анализа. Но «Мрачную правду» можно было бы раскритиковать гораздо проще. В документе была приведена таблица, якобы суммирующая шесть исследований. И после того как я заказал стопку заплесневелых томов из библиотеки, обнаружил, что ни одно из них не было передано правдиво.

В электронном письме Монтгомери, состоящем из 2000 слов, я сравниваю строку за строкой, например:

(b) Что касается второй статьи (автора Стоукса, от 1971 года), Вы указываете в таблице, что было исследовано 228 пациентов, в том числе 77 из США, и 106 невакцинированных детей из контрольной группы, а продолжительность наблюдения составила 28 дней. Это не так. В статье сообщалось о 685 детях, в том числе 228 из США, а в контрольной группе был 281 ребенок. Продолжительность наблюдения составила от 6 до 9 недель.

Или вот еще:

(d) Что касается четвертой статьи (автора Шварца, от 1975 года), Вы указываете в таблице, что исследование не имело статистически значимых результатов. Но авторы так не считают. Исследование показало, что вакцина MMR имеет такой же профиль побочных эффектов, что и моновалентная противокоревая вакцина.

Монтгомери ответил из шведского Karolinska Institute, где он работал с тех пор, как покинул Хэмпстед. Несмотря на то что был указан соавтором, он отказался комментировать статью «Мрачная правда или поддельный график из Калифорнии. Было бы неуместно рассуждать или комментировать конкретные аспекты работы, в которой я не участвовал и которая не входила в мои обязанности», – написал Монтгомери.

Похоже, Уэйкфилд считал, что правила к нему неприменимы, будь то исследования или закон. Медицинские агентства негодовали по поводу ущерба, нанесенного «Мрачной правдой», а профессора Хэмпстеда жаловались на его необъяснимые отлучки с рабочего места и на регистрацию патентов на имя Royal Free без ведома и разрешения менеджеров.

Со своей стороны, Уэйкфилд пригрозил сообщить о Пеписе в британский медицинский орган контроля и подать в суд на профессора за клевету. Затем, в кратком электронном письме Брант в июле 2001 года он раскрыл личность, стоящую за харизматичной маской:

«Ни при каких обстоятельствах не удаляйте мое имя из платежной ведомости, иначе я немедленно подам в суд. Надеюсь, я ясно выражаюсь».

Кратковременная пауза наступила в сентябре 2001 года, когда во вторник одиннадцатого числа в Лондоне был объявлен траур. Пройдут недели, прежде чем внимание переключится с Нью-Йорка и нападения на Всемирный торговый центр. Но затем стычки с Уэйкфилдом возобновились. Он подписал «взаимное соглашение» и ушел из школы. В обмен на это ему передали патенты на тесты, лечение и вакцины, вместе с суммой, которую Пепис считал чрезмерной. 14 ноября Уэйкфилд на глазах жены подписал документ – 25 страниц, означавших конец его карьеры в академических кругах. После вычета налогов и отчислений он получил выплаты в 109 625 фунтов стерлингов (около 178 тысяч фунтов стерлингов, или 223 тысяч долларов США на момент написания этой статьи) плюс бескровное увольнение из школы. «Как руководитель группы он продемонстрировал способность вызывать энтузиазм у своих коллег, – говорится в характеристике. – Он опубликовал работы в таких журналах, как Gastroenterology и The Lancet, и был востребован как докладчик». Школа согласилась ничего не говорить о причине его ухода, то есть об отказе проводить исследование. Но Уэйкфилд тут же дал интервью Фрейзер, надев маску, которая должна была ему хорошо послужить в США, когда он намеревался заработать там состояние.

Эндрю Уэйкфилд, гастроэнтеролог-консультант, чьи исследования связали вакцину с аутизмом и заболеваниями кишечника у детей, вчера вечером сказал, что его попросили уйти в отставку.

«Меня попросили уйти, потому что результаты моих исследований не пользуются популярностью».

16. Мост

В один дождливый полдень в Вашингтоне, округ Колумбия, Эндрю Уэйкфилд впервые появился на публике в новом статусе. Это случилось через пять месяцев после того, как он освободил свой кабинет в Хэмпстеде, и теперь, без работодателя, не считая Ричарда Барра, он, наконец, мог свободно высказывать свое мнение.

«Мы живем в разгар международной эпидемии, – цитировали затем его слова с митинга возле Национальной аллеи в дождливое, ветреное и не по сезону холодное воскресенье ближе к концу апреля 2002 года. – Те, кто отвечает за расследование и борьбу с этой эпидемией, потерпели неудачу. Причиной можно назвать тот факт, что они поняли, что сами могут понести ответственность».

Это звучит как обвинение. Эпидемией Уэйкфилд называл последствия вакцинации. И он утверждал, что люди, которым следовало заняться расследованием, не делали этого, потому что сами были причастны.

«Следовательно, в попытках реабилитировать себя они создают препятствия на пути к прогрессу», – продолжил он.

Если прочитать эти напечатанные слова вслух, можно обратить внимание на ритм, говорящий об ораторском искусстве автора. На ум приходит речь какого-нибудь военного лидера, например сэра Уинстона Черчилля, если перенести ее в США или в какой-нибудь художественный фэнтези-фильм. Великий человек гордо стоит на холме, под моросящим дождем, на фоне памятника с кольцом из звезд и полос, и молвит слово: «Я не сомневаюсь, чиновники общественного здравоохранения знают, что проблема существует. Однако они готовы все отрицать и принять потерю определенного числа детей на том основании, что успех политики общественного здравоохранения и обязательной вакцинации требует жертв».

Это было ядовитое обвинение в заговоре и сокрытии правды теми, кто, по его мнению, им пренебрегал. Это были люди вроде Дэвида Солсбери, государственного служащего и педиатра, у которого он просил денег десятью годами ранее. И хотя Уэйкфилд никогда не подавал письменного предложения о финансировании, он никогда не забудет это оскорбление. Он обвинил Солсбери в клевете в письме Барру, и все еще ругал его десятилетия спустя.