Братья Бри – Слёзы Шороша (страница 134)

– Остановимся здесь, друзья мои, – сказал он, замедлив шаг. – Не вздумайте ходить сюда без меня: провалы незаметные глазу поджидают неопытных путников меж иных камней.

– Откуда нам ждать гостей, Малам? – спросил Мэтью.

– Из-за того камня выйдут, что кабанью голову собой являет. Видишь?

– Вижу кабанью голову.

– Скоро выйдут? – спросил Дэниел (как и в Мэтью, в нём неожиданно появилось и росло нетерпение).

Малам склонился над своей палкой, чтобы услышать ответ на этот вопрос, и вдруг подскочил и побежал к напоминавшему кабанью голову камню. Ребята последовали за ним. И тут, будто из ниоткуда, раздался знакомый хриплый голос:

– Куда же Малам подевался?! Малам!

– Здесь я, Гройорг! – ответил морковный человечек. – Вас дожидаюсь!

Из-за камня вышли Гройорг и Савасард, исхудавшие, измождённые беспрерывной ходьбой без сна, отдыха и пищи.

– Рад видеть тебя, дорогой Малам! – воскликнул Савасард.

– Как я-то рад, дорогой мой друг! Как я-то рад!

Малам и Савасард обнялись.

– Ты почему убегал от нас?! Я кричал, кричал тебе! А ты будто не слышал! Дай-ка я обниму тебя побольнее, Мал-Малец в помощь мне!

Дэниел и Мэтью тоже поприветствовали Савасарда и Гройорга и обнялись с ними. Лишь Семимес оставался стоять в стороне и глядел на них исподлобья.

– Молодчина, Мэт-Жизнелюб! С эдакой скалы упал с двумя стрелами в боку, а тебе хоть бы что! – радовался за него Гройорг.

– Одинокому и Семимесу спасибо, – сказал Мэтью. – Это они меня у смерти отняли. А потом Фэлэфи с Лутулом не отходили от меня.

– Семимес, дружище, иди сюда – обнимемся! Спасибо тебе за Жизнелюба!

– Помнил, да забыл, – проскрипел Семимес и не сделал ни шагу навстречу Гройоргу.

– Вот те раз! Как это забыл?! Что, не признал нас с Савасардом?!

– Нашего Семимеса корявырь по голове ударил. Вот он и забыл, – пояснил Дэниел.

Савасард глазами спросил Малама, и тот ответил:

– Корявырь по голове ударил – это не вся беда. Фэлэфи сказала, заколдовал его кто-то. И кокон колдовской, что вокруг его головы, она завтра снимать примется.

Вдруг все стихли, увидев, что Гройорг ищет глазами ещё кого-то.

– Что с ним?! Признавайтесь! – потребовал он.

В ответ молчание лишь наполнилось скорбью.

– Что со Смельчаком, Дэн?! Признавайся!

– Умер наш Нэтэн-Смельчак, – сказал Дэниел и не смог произнести больше ни слова, потому что сжал челюсти, чтобы не позволить себе расплакаться.

– Умер? – хрипло прошептал Гройорг… и, поняв, что в этом слове заключён только один смысл, как бы он ни пытался найти другой, упал на колени, спрятал лицо в своих ручищах и заплакал.

Малам положил руку ему на плечо и, переждав, пока первая волна печали отхлынула от него, сказал:

– Пойдём домой, друг.

Гройорг встал и спросил, не поднимая глаз:

– Кто предал нас?

– Фэрирэф, – ответил Дэниел.

– Я знал… Малам, упреждаю тебя: я убью предателя, как только мы придём в Дорлиф. И не удерживай меня – один раз в жизни я пойду наперекор тебе… Меня не удержишь, Мал-Малец в помощь мне!

– Удерживать тебя не придётся мне. На Перекрёсток Дорог ушёл Фэрирэф, и судьба его там решаться будет, – ответил Малам.

– Или уже решилась, – сказал Савасард.

– Жаль, что перед смертью не увидел он моего гнева, – прохрипел Гройорг. – Никому я не желал этого, пуская в ход Мал-Мальца, а его бы убил дважды: сначала – свирепостью духа моего, потом – палкой.

– Пойдёмте домой, друзья. Теперь мы снова все вместе, – сказал Малам и тронулся в обратный путь.

– Все? Все так все. И Нэтэн-Смельчак с нами пойдёт, – прохрипел Гройорг и, повернув голову в сторону и немного вверх, обратился к тому, кого он хотел видеть, а может быть, и видел рядом с собой: – Пойдём, Смельчак. Нам с тобой есть, что вспомнить.

До реки, до места, где оставили ведро с уловом и корзинку со снастями, все, кроме одного, шли, не проронив ни слова. Этот один говорил за двоих, и никто не хотел мешать этой одновременно забавной и грустной беседе.

– Вот мы снова с тобой топаем. Думаю, тебя это не огорчает, ты ведь сам напросился в нашу компанию. Куда топаем? Малам сказал, домой. Стало быть, пока домой (Малам знает, что говорит). А там… там кто ж его знает. Смекаю только, что, пока мы с тобой Хранители Слова, засидеться нам не придётся…

…Помнишь, что ты сказал мне, когда увидел меня впервые? «Этот парень сойдёт за двоих». «А за троих не хочешь, смельчак?» – отбился я, и с тех пор ты стал Смельчаком… Нет, вру, ты всегда им был! Всегда был. «Что я, бояться их буду?» – вот твоя присказка, которой ты начинал драку. Ты не испугался этих тварей и не спрятался за каменья, когда, для пользы дела, мы все укрылись от их стрел…

…А помнишь, ты думал, что я каждую ночь видел в своих снах сковородку грибов? А я поддразнивал тебя: «Может, сковородку, а может, поляну». Говоришь, признавайся? Дразнишь меня? Что ж, открою тебе секрет: это была поляна больших-пребольших грибов. Уверяю тебя, ты не видывал эдаких…

…Спасибо тебе, Смельчак… За что? За свет в Красной Норе, будь она неладна. Ты заметил свет, который не заметил ни один из нас, даже Савасард-Ясный, склонный к таким штукам. Да-а. А свет твой указал нам выход из неё. А потом мы увидели другой свет – свет неба. Ты обрадовался и побежал, чтобы искупаться в нём. «Искупаюсь в родном свете!» – крикнул ты. «Да, Смельчак! Пора стряхнуть с себя ржу Красной Норы», – ответил тебе я…

…Знаешь, что я тебе скажу, Нэтэн-Смельчак? Тебя подстрелили, потому что ты неисправимый смельчак…

Гройорг разговаривал с Нэтэном и радовался, а друзья его: Мэт-Жизнелюб, Дэн-Грустный, Савасард-Ясный и даже Малам – незаметно плакали. Плакать было легко, потому что они шли друг за другом и не видели слёз друг друга… Лишь душу Семимеса не растеребил этот разговор: видно, он помнил, да забыл…

– «Ты ещё и лекарь, Квадрат?» – посмеялся ты, когда тебе было вовсе не до смеха. «Хотел бы быть им сейчас», – ответил я вполне серьёзно… Хотел бы быть им тогда, говорю я сейчас. Хотел бы быть им…

– Искупаемся, друзья! – громко сказал Гройорг, выйдя к реке.

Все остановились и не знали, что подумать: правильно ли они поняли последние слова его. Гройорг между тем скинул с себя походный мешок. Вслед за ним на землю полетели чехол с Мал-Мальцом, накидка, пояс с кинжалами и всё остальное.

– Похоже, это как раз то, что сейчас нам надо, – сказал Дэниел и последовал его примеру.

– Не желаешь наперегонки, Квадрат? – спросил его Мэтью.

– Не шути, парень, ты ещё не окреп.

– А ты бы хотел, чтобы я шутил?

– Ну, как знаешь! Я от драки никогда не откажусь, Мал-Малец в помощь мне! До того берега и обратно?

– До того берега и обратно, – ответил Мэтью.

– До того берега и обратно, – согласился Дэниел.

– Я тоже поплыву с вами, – сказал Савасард. – Хочу вновь окунуться в реку моего детства.

– Семимес, а ты?.. Хочешь вспомнить, что забыл? – спросил Дэниел.

Семимес не ответил ему, и это заставило Дэниела задержать на нём свой взгляд. Глаза Семимеса, его внимание, его мысли притянул к себе и не отпускал… и не отпускал… и не отпускал краешек тетрадки, в которой было спрятано заветное Слово. Он будто увидел эту тетрадь впервые и будто только что открыл для себя, как выглядит тот самый тайник, о котором он слышал. Дэниел понял это по его лицу, на котором нарисовалось что-то новое, какая-то жуткая мысль. Эта мысль оглушила Семимеса и отстранила его от всего вокруг. Дэниел подошёл к нему и толкнул его в плечо. Получилось резковато… потому что толкнул он не самого Семимеса, а то в нём, что напугало его чувства.

– Ты плывёшь с нами?

Семимес, вздрогнув, очнулся.

– Чего тебе? – проскрипел он как-то недружелюбно.

– Поплывёшь с нами, проводник? – постарался смягчиться Дэниел.

– Нет! – отрезал тот. – У меня с головой худо!

Неясная мысль проскользнула где-то близко. В ней было что-то зловещее. И Дэниел, повернувшись к друзьям, сказал: