Божена Немцова – Золотая книга сказок (страница 3)

Около полуночи раздался страшный грохот, двери с треском распахнулись, и в её покои ворвалась орава безобразных чудищ. Налетели на девушку, щиплют, когтями рвут, царапают, а она молчит, ни звука не издаёт.

Как налетели чудища, так и улетели. Уснула красавица. А проснувшись поутру, увидала, что треть чёрного замка стала белой.

Пошла она в сад, а косматый зверь её уже там ожидает, спрашивает, что с ней ночью приключилось. Рассказывает она, как её чудовища мучили, а сама зверя ничуточки не боится, не кажется он ей уже страшным да безобразным.

Зверь снова велел ей быть терпеливой и все мученья сносить безмолвно. И голос у него был такой приветливый, такой ласковый! Дрогнуло сердце у девушки. Косматый зверь промолвил и скрылся.

Стала наша красавица по саду гулять, а проголодавшись, вернулась в замок, наелась-напилась и спать легла.

Только уснула, в полночь опять раздался страшный шум и рёв. Ещё громче и страшнее, чем в первую ночь. Чудища снова толпой ворвались в её покои, налетели на девушку, словно саранча на цветущий луг, щиплют, бьют, за волосы таскают, мучают нещадно, но она молчит, ни звука не издаёт.

Исчезла нечисть, а бедняжка от боли и пошевелиться не может.

Утром она с трудом доплелась до сада, а косматый зверь её уже ожидает, жалеет красавицу, а сам уговаривает и третью ночь потерпеть, ни словечка не вымолвить.

Сказал зверь и вдруг исчез. А девушке стало без него грустно. Ей теперь и глядеть на него было радостно, и беседа с ним была приятна. Взглянула она на замок, видит замок ещё на одну треть из чёрного стал белым.

И на третий день погуляла она по саду, пообедала в замке, напилась из колодца.

Наступила ночь. Со страхом улеглась девушка на своё ложе. Не может уснуть, а сама думает: «Будь, что будет – ни звука не издам!» Пробило полночь, и орава диких чудищ, ещё страшнее, ещё безобразнее, чем прежде, ворвалась в её покои. Схватили они девушку, царапают, щиплют, за волосы таскают, с ложа сбросили, ножищами топчут. Молчит девушка, ни звука не издаёт. Но вот начали они её белое тело острыми когтями рвать. Не в силах больше выносить муки, закричала бедняжка: «О! Умираю! Помогите!»

И в то же мгновенье задрожал замок, исчезла нечисть, а возле девушки стоит прекрасный юноша и целует ей руки.

Опомнилась она от страха и боли, а юноша ей говорит:

– Я – княжеский сын, хозяин замка, господин всей этой земли. Заколдовала меня злая ведьма и превратила в косматого зверя. Много лет лежало на мне её проклятье. Освободить меня могла лишь чистая дева, которая терпеливо выдержала бы ради меня, безобразного зверя, муки и боль.

Сказал, опустился на колени, просит:

– Ты, красавица, меня освободила, стань же теперь моей женой и хозяйкой этого замка. Дай мне слово согласья.

Обрадовалась девушка, дала ему слово.

Утром вышла красавица в сад, видит – замок весь белым стал, так красотой и сверкает.

А через несколько дней приказал князь коней запрягать. Сели они с молодой женой в золотую карету, за ними свита, и поехали навестить отца и сестёр.

Стоит ли говорить, как обрадовался отец, увидав свою любимицу живой и невредимой?

Не стоит, ведь вы и сами догадались!

Валидуб

В те далёкие времена, когда правил страной благословенной памяти король Каконь, жила в одной деревне бедная женщина. И как стукнуло ей ни много ни мало девяносто шесть годочков, народился у неё сынок, да такой здоровяк – каких свет не видывал. И ближние соседи ходили на него поглядеть, и по дальним деревням разнеслась весть про чудо-младенца. Никто, даже древние старики, такого не помнили.

– Ну, мать, – сказал ей обрадованный муж, – придётся тебе нашего сына девять лет своим молоком вскармливать. Может, из него богатырь вырастет.

– Что ж, воля твоя, батюшка, как скажешь, так и будет, – отвечала жена.

Стала мать кормить мальчика, а мальчик день ото дня растёт, да силушки всем на удивленье набирается.

Через три года привела его мать в лес к большой сосне, велит с корнем вырвать. А он не может. Пришлось домой возвращаться и ещё три года кормить. Пошёл парню шестой год, опять его мать в лес ведёт. Вырвал он небольшую сосенку с корнем, ровно былинку. А дубы и буки не одолел.

И сказал он матери:

– Нет, матушка, это мне ещё не под силу. Покорми-ка ты меня ещё три года!

– Почему же не покормить, – говорит ему мать. – Покормлю!

Стукнуло парню девять годков, пошёл он в лес и давай могучие дубы с корнем из земли таскать. Назвали его люди Валидубом. А как минуло Валидубу шестнадцать, стало ему дома невмоготу. И работы мало, и еды не хватает. И говорит он отцу с матерью:

– Матушка, батюшка! Кто за печью сидит – далеко не глядит! Не желаю я весь свой век на лавке валяться. Отпустите меня на год, а то и на два по свету походить, людей поглядеть, себя показать. Не думайте про меня худо – я вас на старости лет не оставлю.

Не стали старики перечить.

– Ступай с богом, – сказал отец, – отпускаю тебя без опаски. Да только смотри, сынок, силушкой своей не шути и добрых людей не обижай.

Простился Валидуб с родителями и пошёл.

Той же ночью добрался он до одинокой корчмы, что вдалеке от дороги стояла. Зашёл. Видит, сидят за столом два путника. Валидуб подсел к ним, спрашивает:

– Откуда, вы, почтенные?

– Кто откуда, – отвечают путники.

– А какое ваше ремесло?

– Я – Раздавикамень, – отвечает один. – Как схвачу камень в руку, да как сожму, так из него молоко потечёт!

– А я, – говорит второй, – Гнижелезо. Из любого железа верёвку совью. – А ты сам-то кто таков?

– А я – Валидуб. Вековые дубы из земли выворачиваю, ровно тонкую былиночку, – отвечает Валидуб. – Предлагаю вам верную дружбу, давайте весь свой век хлеб-соль пополам делить.

– Ну что ж, – отвечают ему Раздавикамень и Гнижелезо, – мы не прочь с тобой хлеб-соль делить, обещаем никогда тебя не покидать.

Они пожали друг другу руки и поклялись в вечной дружбе.

А утром все втроём отправились в путь.

Долго ли, коротко шли наши друзья и повстречали на крутой да глинистой дороге мужиков с возами. Бегают мужики вокруг возов, ахают, руками машут, а с места стронуть не могут.

– Что с вами стряслось? – спрашивает их Валидуб.

– Беда! – причитает один. – Везём железо продавать, да вот в грязи завязли! Тридцать восемь коней запрягли в одну телегу, а всё ни с места. Что нам делать?!

– Ну-ну, – говорит им Валидуб, – не горюйте, мы вам поможем, вытащим из грязи, если дадите нам столько железа, сколько один из нас на себе унести сможет.

Согласились мужики:

– Хоть все трое нагружайтесь нашим железом, только помогите выбраться, так ведь и в грязи утонуть недолго.

– Выпрягайте коней, – приказал Валидуб.

Послушались мужики.

Валидуб давай тяжёлые возы подымать да на сухое место вытаскивать – у мужиков от удивленья глаза на лоб полезли.

– Сколько лет живём, а такого не видали! – кричат мужики, а Валидуб уже все возы с поклажей на дорогу вытащил.

– Ну, хозяева, наша работа – ваша плата, – сказал Валидуб, поснимал с возов поклажу, ничего не оставил.

Сетуют мужики, а Валидуб отвечает: «Теперь с товарищами расплачивайтесь – уговор дороже денег».

Мужиков от этих слов холодный пот прошиб. Раздавикамень и Гнижелезо хотели было и возы с конями прихватить, да Валидуб отговорил:

– Не надо, нам и железа хватит.

Мужики поскорее запрягли коней и не мешкая погнали прочь.

– Я, – говорит друзьям Гнижелезо, – из этого железа три цепа скручу, и наймёмся мы к кому-нибудь хлеб молотить.

– Неплохо придумано, – согласился Валидуб и, усевшись возле Раздавикамня, стал смотреть, что Гнижелезо станет делать. А тот принялся месить железо, будто мягкое тесто, а потом давай из него цепы скручивать. Вскоре все три цепа были готовы. Каждый по двести девяноста семь пудов потянул.

Поднялись наши друзья и пошли к богатому хозяину, у того огромные стога пшеницы сметаны, а молотить некому. Предложили они свои услуги.

– Вот если бы вас сто человек было, я бы вас нанял, а втроём вам не справиться, только зря солому разворошите, – отвечает им хозяин.

– Напрасно сомневаетесь, сударь! Давайте так договоримся: коли мы до завтрашнего вечера всё зерно не обмолотим, делайте с нами что хотите, хоть голову с плеч долой, – обиделся Валидуб.