Божена Немцова – Серебряная книга сказок (страница 3)

– Так вот оно, счастье, что мне птица посулила! – простонал бедный отец. – Знал бы я, что в этих яйцах скрывается, все бы в воду побросал!

– И поступил бы неразумно, батюшка! – возразил самый бойкий мальчик. – Мы тебе счастье принесём. Иди в город, проси, чтоб о тебе королю доложили, да скажи ему, чтоб он послал нам платье получше да еды побольше, а мы ему служить станем.

– Я-то ему доложу, а что, если он велит меня в шею гнать?

– Об этом не беспокойся, ступай да делай, как я сказал.

Оделся рыбак и отправился в город.

Пришёл во дворец, просит о себе королю доложить. Пустили его в королевские покои.

– Чего тебе надобно, рыбак? – спрашивает король.

– Всемилостивейший король! Есть у меня двадцать семь сыновей, велели они мне у вас одежды да еды просить да просили сказать, что готовы вам служить верой и правдой.

– А ты сам-то почему о них не печёшься?

– Да мне своих пятерых кормить нечем, а двадцать-то семь только сегодня появились.

И рассказал рыбак королю всё, что с ним приключилось, и тот, подивившись, приказал немедля двадцать семь платьев да множество снеди на телеги грузить и к рыбаку в дом везти. А рыбаку велел немедля сыновей во дворец слать. Обрадовался рыбак, домой заторопился.

Парни в новое платье оделись и вместе с рыбаком и его семьёй принялись за еду. Спрашивает рыбак:

– Который из вас меньшой?

– Я, батюшка, – отвечает самый высокий и красивый.

– Это ты меня к королю послал?

– Я, батюшка.

– Велю я вам, ребятки, меньшого слушаться, – сказал рыбак, – и все его приказы исполнять; вижу, он из вас самый толковый.

Не понравилось братьям его приказание, но пришлось покориться. Попрощались братья с отцом-матерью и зашагали в королевский замок.

На следующий день король выделил им большой луг, приказал траву скосить, сено высушить и в стога сметать. Взяли парни косы и пошли. Коли двадцать семь ловких косарей сено дружно косить начнут – дело спорится, и к вечеру луг был скошен. Остались братья на лугу ночевать. Младший велит одному не спать, караул нести.

Но, как на грех, уснул караульщик. Встали косари утром, глядят – а сено-то по всему лугу раскидано да потоптано. Пришлось целый день маяться и снова его сгребать да в стога метать. Вечером велел младший четверым караул нести да наказывал со сном бороться и узнать, кто же это им сено раскидывает. Но только пробило полночь, напала на братьев дремота, и захрапели наши караульщики. И снова к утру всё сено было по лугу раскидано да потоптано. Обозлились братья, что им работы прибавляется, а младший осерчал на плохих караульщиков и вечером, отослав всех спать, сказал, что сам сторожить станет. Настала полночь, видит младший брат: примчалось на луг целое стадо вороных коней, и стали они сено топтать и копытами по лугу разбрасывать. Кинулся было он братьев будить, но тут подскакивает к нему тощая да неказистая белая лошадка и молвит человеческим голосом:

– Приветствую тебя, Штернберк, долго же я тебя дожидалась!

– Как ты меня величаешь? Откуда меня знаешь и кто сама будешь?

– Имя твоё мне хорошо известно, а кто я – того сказать не смею. Но если ты моего совета послушаешься, я стану твоим верным другом и защитником.

– Коли совет будет добрый, отчего не послушаться!

– Гляди-ка, носятся по лугу двадцать шесть буйных вороных коней, я – двадцать седьмая, бела, мала да тоща. Буди братьев да вели каждому по коню взять, а сам выбирай меня, не бойся, не прогадаешь, – сказала лошадка и поскакала к стаду.

Штернберк (так мы теперь будем его называть) разбудил братьев и велел каждому выбрать коня.

Тощую белую лошадку никто не захотел, и досталась она самому Штернберку.

Утром братья прибрали сено и вернулись к королю, а коней своих припрятали. Щедро заплатив за работу, отослал их король обратно к рыбаку.

За городом братья оседлали коней и помчались. Испугался рыбак, но названые сыновья отсыпали ему по пригоршне золотых монет, и он успокоился.

Ночью, когда Штернберк крепко спал, братья потихоньку выбрались из дому и договорились податься прочь. Не нравилось им младшего брата слушаться. Как решили, так и сделали. Вскочили на коней и помчались прочь. Когда солнце взошло, они были уже далеко от дома. Проснулся Штернберк, выбежал во двор, глядит – белая лошадка одна-одинёшенька стоит, а братьев и след простыл.

– Где мои братья? – спросил он свою лошадку.

– Ускакали, дорогой хозяин, наверное, они уже далеко.

– Ах они обманщики! – в гневе воскликнул Штернберк.

– Не печалься, поешь да седлай меня, мы их сейчас догоним.

Распрощался Штернберк с добрым рыбаком и, сев на свою лошадь, пустился в путь.

В большом лесу на траве сидели братья, закусывали и с хохотом судили да рядили о том, что Штернберк скажет, когда, проснувшись, одну свою клячу в конюшне увидит.

И вдруг слышат – заржали кони. И кого бы вы думали видят перед собой братья? Тащится к ним белая лошадка, а на ней Штернберк.

В страхе поднялись они навстречу и стали прощения просить. Простил их Штернберк, и они все вместе пустились в путь.

Едут, едут, видят: к дереву борзая привязана, вот-вот с голоду пропадёт.

– Эй, ступайте кто-нибудь да отвяжите собаку, – говорит Штернберк братьям.

– Больно нам нужно собаку отвязывать! Не троньте её. Кто знает, почему она привязана? – возроптали братья.

Соскочил тогда с лошади сам Штернберк, отвязал борзую, на волю отпустил.

– Коли туго тебе придётся, вспомни меня! – крикнула борзая человеческим голосом и скрылась в чаще. Удивился Штернберк, но братьям ни слова не сказал.

Едут они, едут, видят: орёл к дереву за лапу привязан, голова опущена, крылья повисли.

– Ступайте кто-нибудь, отвяжите орла, не то он с голоду пропадёт, – велит Штернберк.

– Что нам за дело до него? Коли ты такой добрый, сам ступай, – отказались братья.

Соскочил Штернберк с лошади и отвязал орла.

– Если тебе туго придётся, вспомни меня, – промолвил орёл и исчез в чаще. Подивился Штернберк небывалой птице, но братьям ничего не сказал.

Добрались они до леса, подъехали к озеру, видят: огромный карп в тине мечется. Соскочил Штернберк с коня, поднял карпа и пустил в воду.

– Если тебе туго придётся, вспомни меня, – прошептал карп и уплыл.

«Вот странные звери», – подумал Штернберк.

Поехали братья дальше; ехали, ехали, пока не добрались до большого города, а здесь только и разговоров о том, что собирается король на врага войной идти.

– Двадцать семь храбрых солдат – хорошая подмога, – сказал Штернберк братьям, – я думаю, надо нам к королю явиться.

Понравилось братьям такое предложение, и поскакали они вслед за младшим в замок к королю.

Увидал король высоких да стройных молодцов и с радостью принял их на службу. Но больше всех ему Штернберк приглянулся, и сделал его король офицером. Завидно стало братьям, да не в чем Штернберка упрекнуть, сами видели, что он на офицерский чин не напрашивался. Решили они тогда королю отомстить.

На другой день пошли братья с врагом биться. Где Штернберк на своей кляче – там враг бежит, а где братья стоят, там королевские войска отступают.

Король к Штернберку примчался, жалуется. И говорит Штернберк королю:

– Милостивый государь, пожалуйте их офицерскими чинами, они с большей охотой драться станут.

– Ты в этом уверен?

– Попробуйте, сами увидите!

Объявил король братьям, что всех произведёт в офицеры, коли станут они храбро воевать, и они так расхрабрились, что вскоре война их победой закончилась. Поблагодарил король Штернберка и назначил своим советником, а братьев придворными. Стали братья младшему чёрной завистью завидовать и случая ждать, как бы от брата избавиться. А вскоре случай-то и подвернулся. Была у короля прекрасная картинная галерея, и попросил Штернберк у короля разрешения посмотреть картины. Король охотно исполнил его просьбу. Среди картин была одна с изображением красавицы-девы. Спросил Штернберк, чей это портрет.

– Это дочь могущественного короля, я хотел её в жёны взять, да перед самой свадьбой она исчезла, и никто не знает, где она. Чего я только ни обещал тому, кто её найдёт, но всё напрасно, – ответил король.

– Вот Штернберк наверняка бы её нашел, – сказал один из братьев, а остальные поддакнули.

– Полжизни отдам, чтоб о ней узнать, – вздохнул король, – но со Штернберком расставаться не желаю.

– Всемилостивейший король, пусть твоя невеста хоть на краю света будет – вот моя рука, я приведу её назад, – сказал королю Штернберк.