Boroda – Жить — хорошо! (страница 46)

Дальше был поздний ужин, полчаса в гостиной с друзьями, где я получил парочку подколок от Пиро с Айсменом по поводу моего нового стиля. Пообещал им уговорить Китти на тайное проникновение ночью к ним в спальню и бритьё их черепушек. Поиграл девушке тем, что у меня было вместо бровей, и томно пообещал расплатиться натурой, за что был стукнут подушкой.

Ложился я спать вполне себе в хорошем настроении. Единственное, что омрачало мои мысли — это завтрашние похороны погибшей в комплексе Страйкер девочки — Сэнди. Каждый раз от воспоминаний о ребёнке, лежащей на том столе, сжимались кулаки и скрипели зубы. Гнев жаркой волной накатывал из глубин снова и снова. Я так хотел пожить в своё удовольствие… Вот только получится ли получать удовольствие от жизни, зная, что где-то очередная почитательница Менгеле препарирует ребёнка? Или очередная садистка получает удовольствие от страданий слабого и беспомощного? Но всех не спасёшь, всем не поможешь… Эх… Ладно… Прочь мысли, будем спать.

***

Я стоял у стола, Сэнди лежала на нём, смотря в потолок, накрытая простынкой, и молчала. У моих ног лежал труп и корчащаяся, издающая страшные хрипы женщина с сожженным лицом. Раздражает… Пнул её, вежливо попросив заткнуться. Из-под ноги брызнуло мозгами и осколками кости. Но лучше не стало. Тишина прозекторской давила на меня. Глухое раздражение на полудохлую тётку сменилось удушающей тоской. За спиной замигала лампа, внося в жуткую картину еще пару неприятных мазков.

— Ты опоздал. — Тихий, нежный, но безразлично-холодный голосок маленькой девочки разнёсся по комнате. Она, лёжа на столе, повернула голову в мою сторону и мои глаза встретились с тусклым взглядом мертвеца. — Ты и не спешил меня спасать, Тоби. А ведь если бы ты не лёг спать, когда получил силы, я могла быть жива. И тогда завтра тебе бы не пришлось идти на мои похороны, Тоби. — Девочка приспустила простынь и провела пальцем по вскрытой грудной клетке. — И тогда они не забрали бы моё сердце, Тоби. Как мне теперь без сердца?

Я молча смотрел в её глаза и чувствовал, как по моим щекам текут слёзы. Горечь душила горло, стыд давил на грудь. Гнев, гнев на свою медлительность выжигал лёгкие.

— Они забрали у меня всё. — Шептали синие губы. — Они забрали мою жизнь, молодость, которую я должна была прожить, забрали мой первый поцелуй, который был бы в моём будущем. Будущем, которое никогда не наступит для меня. Я больше никогда не увижу солнца, не буду играть с друзьями, не обниму мамочку. Я не встречу свою любовь, у меня не будет детей. Я буду лежать под землёй, Тоби. В деревянном ящике, поедаемая червями и отвратительно воняя. — Накрывшись снова простынью, она перевела свой тусклый взгляд на потолок, вернув голову в первоначальное положение. — Уходи, Тоби, уходи. Оставь меня тут одну. Оставь меня дальше замерзать на этом железном столе под тоненькой простынью… без моего сердца.

***

Глубокая ночь… Я лежу на влажной от слёз подушке под влажным от холодного пота одеялом. Разумом понимал, что не смог бы дойти в том состоянии и отдохнуть — не было ошибкой. Но это в тот момент… а вот если бы я смог пользоваться своими силами раньше… Если бы был сильным, если бы относился ко всему серьёзно. Мой позитивный эгоизм, которым я так гордился, моё легкомысленное отношение к жизни, моя позиция «моя хата с краю». Всё это не позволило мне спасти эту девочку. Нет, я не хочу сказать, что в её смерти виноват только я. Если так рассуждать, то можно любого человека выставить виновником её смерти. Команду Ксавье, что не смогли защитить нас. Сестринство, что не успело нас спасти. Президента США, что допустила такое, ЩИТ, Гидру — всех. Это тупиковый путь. Это бесполезная трата нервов и времени. Нужно сделать выводы и идти дальше. А выводы простые: «Моя хата с краю» — меня больше не устраивает.

Я не хочу, чтобы мне снились такие сны. Мне идёт уже вторая жизнь и, наверное, пора взрослеть — нужно брать на себя ответственность и начинать что-то делать до того, как тебя вынуждают обстоятельства. Этот мир — моя реальность. Он красив, но жесток. Он любит сильных и не обращает внимания на слабых. И чтобы с теми, кого я люблю, всё было хорошо, хороший мальчик Тоби должен стать сильным. По-настоящему сильным и желательно настолько, чтобы при мысли о том, что с ним придётся связываться, предполагаемый враг начинал сра*ься кирпичами.

Глава 24

Похороны прошли тяжело для всех. Сэнди была общительной и весёлой девочкой, с которой многие дружили и приятельствовали. Провожали её со слезами. Малыши вообще ревели навзрыд, да и подростки со взрослыми недалеко ушли. Гроза, для которой малышка была кем-то вроде личной воспитанницы-любимицы, стояла совсем поникшая. А я чувствовал вину. И видел, что такой я не один. Практически все взрослые, так или иначе, но её ощущали. Это было видно по некоторой неловкости и скованности, когда они прощались с девочкой. Я же… после того сна очень боялся, что она сейчас посмотрит на меня и что-то скажет. Знал, что такого не произойдёт, но иррациональный страх был.

Несколько следующих дней для меня были наполнены размышлениями и тренировками, иногда беседами с Ксавье. А когда Маккой навела порядок в своём хозяйстве, то еще и тестами в лаборатории. Последние экзамены перенесли на следующую неделю, так что подготовкой к ним занимался на уровне «повторить, чтоб не забыть». Социальное общение не то что забросил, но здорово сократил. Традиционные завтрак, обед, ужин с девчатами и пару часов после последнего. Логан во время тренировок одобрительно хмыкал и даже изволил пошутить: «Тебе, шкет, надо было давно налысо побриться. Уж не знаю, как, но кажется, это тебе мозгов прибавило». Хотя может и не шутил, да. По его дохрена многозначительной хлеборезке особо не понять. Очень помогала и поддерживала Кристи. Не то что я пал в депрессию, но мысли были не самыми радужными, а моя демонеска была ну просто генератором добра. Не зажигательная, как Джубс, а добрая, нежная и заботливая.

На второй день к тренировкам внезапно подключилась Юрико. В отличие от Логана, который уделял внимание всем, она гоняла только меня. Девушка вообще для меня была загадкой. Постоянно где-то неподалёку, почти незаметная, молчаливая, с безразличным выражением лица. Раньше я думал, что Росомаха и Саблезубая — мировые чемпионы по лаконичности и похерфейсу, но Ояма их в этом делает одной левой пяткой. Её лицо реально безразличное, каменное — как будто атрофированы мимические мышцы. Разговор с ней — это серия кивков, покачиваний головой, пара слов максимум, и завершение разговора из-за того, что девушка перестаёт обращать на тебя внимание. Об неё даже Джубили сломалась: пол часа после «разговора» с Юрико человек-энтузиазм ходила молчаливая и потухшая.

Ояма меня метелила, как не знаю кто. Вот кто уделял максимум времени спаррингам, так это она. Стычка, я озвездюливаюсь, короткие и ёмкие пояснения, снова стычка — и так по нескольку часов. Мои отработки ударов она тоже взяла под полный контроль, поправляла даже самые незначительные, на мой взгляд, огрехи. Добавила к моим постоянным занятиям на силу и растяжку еще пару десятков разнообразных бесчеловечных упражнений. Я бы, наверное, не осилил такой режим, если бы не моя сила.

Опытным путём было выяснено, что если меня «поставить на зарядку» в состоянии полутрупа, то по наполнению контейнера я начинаю чувствовать себя значительно лучше. Причём после этого в течении несколько минут возвращается практически первоначальная бодрость взамен слегка опустевшего аккумулятора. По ощущениям, на восстановление сил, уходит где-то шестая часть полного «резерва».

Вообще «прорыв», произошедший в комплексе, помимо возможностей термальных манипуляций и энергетического зрения, прокачал меня по всем бывшим ранее способностям. Так кинетический щит теперь держал удары Колосс лучше, по ощущениям, чувствительность упала примерно на треть. Задерживать дыхание я мог теперь на восемнадцать минут. Подозреваю, что не есть я теперь тоже могу дольше обычного человека — способность снабжает организм энергией, но как посоветовала Бестия — проверять это не спешил. Энергия энергией, а строительные материалы организму нужны. Сам резерв увеличился практически раза в три, судя по времени зарядки, но я на этом не останавливался. Старался циклы зарядки-разрядки проводить как можно чаще, поэтому был постоянно кем-то избиваем. К тому же каждую зарядку аккумулятора доводил до того момента, когда становилось нехорошо от переизбытка энергии. Была мысль попробовать довести до переизбытка, как в лаборатории, но Маккой отговорила.

Во время экспериментов с Бестией было выяснено еще и интересное про «термокинез»: я его применял, оказывается, в двух режимах. Нагрев области и повышение температуры вокруг тела. Этим и объяснялись мои прожигающие и взрывные удары. То есть, при ударах по конечностям, когда я хотел именно сделать дырку в человеке, моя сила работала на манер выжигателя или светового меча, а если взорвать, то моментально нагревалась область пространства, где находился объект, которого я касаюсь. Мгновенное повышение температуры в области, где находится, например, голова жертвы, происходит испарение жидкости и паровой взрыв. Именно эффект нагревания области навёл нас с Маккой на мысль, что я могу манипулировать энергией вне тела, на расстоянии, и я усилено взялся еще и за отработку «термокинеза» под присмотром женщины.