Boroda – Управляю недопониманиями (страница 38)

— Предусмотрительно, — сэр Сомелье хмыкнул. Бертран, судя по всему, не разделял презрения сэра Олегиэля. — И что, никаких ловушек? Западня, внезапное нападение, жуткое колдовство?

— Зачем? Меня здесь нет, Хозяин Башни подтвердил вам отсутствие чего-то опасного, удаленно сотворить угрожающее таким сильным Аурным воинам заклинание не сможет даже корифей магии любого типа, — Нэвэрмор, казалось, был искренне удивлён вопросом. — Леди Бисмарк решила со мной побеседовать, так почему бы не дать ей желаемое? До недавнего времени мы прекрасно жили бок о бок.

— Я с тобой не жила. Тем более бок о бок, — резко, как отрезала, произнесла капитан ордена Его Величества.

— Все мы живём вместе под небом Эйрума. Кто знает, возможно мы с вами даже временами беседуем, леди, — на чёрном подобии лица прорезалась улыбка, нарисованная всполохом фиолетового пламени. — Например, при свете дня я могу быть швейцаром при вашем любимом ресторанае. И каждый раз, когда вы твёрдой походкой, с ясно различимой грацией Мастера Меча, направляетесь ко входу, я, склоняя голову, отворяю перед вами двери.

— Быть может, — фигура Нэвэрмора встала с чёрного кресла, после чего её очертания поплыли, став женственными, появилась длинная юбка, а сама тень словно обросла атрибутами женского платья. — Быть может я — подавальщица в том ресторане? — в изменённом голосе проявились женские, игривые интонации. — И это я три дня назад принесла вам ту птицу с грибами в сливочном соусе?

— А может… — тень повернулась к леди Татисе, и сделала пару шагов к воительнице. Новые изменения, и телохранительница Её Величества поняла, что новая-старая фигура ей смутно знакома. Платье на женском силуэте стало проще, скромнее, появилась шляпка с вуалью. Нэвэрмор снова заговорил женским голосом, но тот звучал суше, строже. — Может я — служанка, что раз в несколько месяц носит чистовики новых романов в типографию, которую держит один везучий простолюдин?

— Возможно даже… — тень вновь изменилась, став неопределённой, расплывчатой. Нельзя было понять, женщина перед ними или мужчина. Да и по голосу это теперь было невозможно определить с точностью, кто произносит слова звучащие со всех сторон, — … я — Джирайя? Загадочная… загадочный… Тот, та, что изливает на бумагу свои страсти, желания, мечты?

— Или старик… — голос стал дребезжащим, старческим. Фигура ссутулилась, появилась трость, на которую силуэт с усилием и показным облегчением опёрся. — Ушедший из семьи, когда ко власти пришла новая династия. Чтоб не бросать тень проклятого дара на родных… А может…

Фигура ужалась ещё сильнее, превратившись в ребёнка. Девочку. Чёрный силуэт был, казалось, одет в крайне лёгкое платье, что развивалось будто рванина. Причёска… Даже эта смутная иллюзия ясно показывала длинные, нечёсаные лохмы. Худые ручки, босые ножки, глаза… Фиолетовый огонь сменил цвет, став сапфировым. Чёрный ребёнок сделал несколько шагов, остановившись перед леди Бисмарк.

— А может я — сирота, — детский, слабый голос маленькой девочки. Не тот, задорный и весёлый, полный жизни, который они слышали от «леди Лу». Голос был тих, испуган. Слышались нотки мольбы и страха. — Сирота, которой не повезло, и она осталась в ТОМ Аду… — тонкие ручки потянулись к мундиру капитана, растопыренные пальчики, казалось, хотели ухватиться за её одежды…

— Довольно! — свист клинка, и отрубленные чёрные ладони развеиваются дымом. Леди Татиса и сэр Свэн дёрнулись, бросив шокированные взгляды на Скарлет, вкладывающую меч в ножны. — Мы здесь не ради театральных представлений, колдун. Ты крайне посредственно играешь ребёнка.

Детская фигура пару секунд разглядывала «культи» рук, после чего тихо хмыкнула. Неприятный звук. Контраст от него и от внешности безрукой «девочки» заставил часть присутствующих почувствовать невольные мурашки. Огонь в глазницах сменил цвет на фиолетовый, тень стала расти, пока не вернула прежнюю форму безликого мужчины. Руки были целыми.

— Да, думаю, вас интересует не возможность встретить при свете дня хозяина отребья, и не возможные истории его жизни, — словно ничего не произошло Нэвэрмор направился обратно. — Что вы хотели узнать про Дома Сирот, леди Бисмарк?

— Ты знаешь, — капитан не спрашивала, ледяным взглядом рассматривая проекцию человека перед ней.

— Мы знаем, — сев на место, фигура чуть откинулась на спинку кресла из тьмы, в изменённом голосе послышались странно-весёлые нотки, а над его головой проявилась, чтобы через несколько секунд пропасть, растопыренная чёрная пятерня. — За приютами присматривают, и искать меня вы начали после посещения одного из них.

— Что ты делаешь с Домами Сирот? — леди Скарлет решила закончить с прелюдией.

— Контролирую.

— Зачем? — девушка сжала челюсти, почувствовав лёгкое раздражение от расплывчатого ответа бандита.

— Чтобы приюты работали так, как задумывалось, разумеется, — Нэвэрмор небрежно пожал плечами, а капитан рыцарского ордена сжала челюсти практически до скрипа.

— Зачем это нужно тебе? — игры в слова всегда невероятно раздражали Скарлет.

— Это моё желание, леди Бисмарк, — фиолетовое пламя вновь нарисовало улыбку на «лице» силуэта. — Я люблю детей, у меня была возможность им помочь, присутствовало желание. Не было помех, и я сделал, что желал.

— Бандит, убийца и грабитель, помогающий детям? — в голосе леди Татисы легко можно было услышать скепсис.

— Бандит, убийца, грабитель… и любящий отец. — новый короткий смешок словно отовсюду. — Вы удивитесь, но в Ночи живут не только душегубы, с маниакальным смехом облизывающие по тёмным переулкам окровавленные ножи. Мы — люди. Со страстями, возлюбленными, семьями, привязанностями, грехами и добродетелями. Я без меры люблю свою дочь, у меня прекрасное воображение, и я, к сожалению, не умею смотреть на мир через призму сугубо личного благополучия. Мне было сложно жить в стране, где дети существовали в условиях хуже чем содержаться животные в некоторых зверинцах бродячих цирков. Некомфортно. Раздражающе. Тогда ещё Луизы у меня не было, но я смотрел на эту мерзость и представлял, что в подобных условиях живёт мой ребёнок. Это… приводило меня в ярость! Это требовало исправления. Быстрого, бескомпромиссного, эффективного. В части случаев, с бандитами легче разобраться бандиту бандитскими же методами. Жестокие убийства, террор, запугивание. Например, новый чиновник муниципалитета, отвечающий за распределение денег между Домами Сирот, примерно месяц назад, в первое утро на своей новой должности, получил в постель голову предыдущего чиновника, занимавшего этот пост до него. Тот решил запустить мохнатую лапу куда не надо… Потерял голову от жадности.

— Убийство служащего муниципалитета тяжкое преступление, — нахмурилась леди Скарлет.

— И меня печалит, что массовые убийства детей, в глазах закона, выглядят не такими страшными проступками, как… профилактические мероприятия Людей Ночи среди взрослых. Слава всем Богам, что Его Величество, в своей мудрости и прозорливости, относится к нашим маленьким шалостям со снисходительностью.

— Слишком высокое самомнение, — сэр Свэн покачал головой. — Даже внимание от Его Величества…

Рыцарь не стал продолжать, но тон его голоса давал понять, насколько тот сомневается относительно Нэвэрмора и снисхождения к нему монарха. Немного смазало впечатление от его слов хорошо различимое бульканье жидкости где-то в темноте. Кажется, вино десятилетней выдержки начали наливать в бокал.

— Вы, сэр Свэн, слишком плохо думаете о нашем правителе, — эти слова от Нэвэрмора заставили рыцаря нахмурится, сжав в ладони рукоять меча. — Не нужно рассматривать мои слова, как оскорбление. Для аристократии естественно с пренебрежением относиться к черни, но правитель такого себе позволить не может…

— Я не говорил о пренебрежении! — подчинённый Скарлет покосился в сторону, где… скрывался развлекающийся монарх.

— И тем не менее, вы его подразумевали, — тёмная фигура сцепила руки, глядя на воителя Ауры. — Но дослушайте, прошу вас. Для некоторой части дворянства плебеи — не больше, чем слуги. Обслуживающий персонал, недостойные внимания бледные тени настоящих людей, чьё призвание — исполнять волю господ. Я не буду рассказывать вам историю Эйрума, любой дворянин знает её на отлично. Только выводы делает не каждый. Наш Король — из разумного меньшинства. Прекрасно распоряжающийся властью, ведущий страну к процветанию… За счёт могучего ума и восхитительного умения использовать всё к выгоде трона и Эйрума. И меня, лорда отребья, хозяина дна, он использует точно так же, как и остальные ресурсы в своих руках.

— Мне даже стало любопытно, каким же образом, — искренне признался Бертран.

«Ага, мне тоже», — с трудом расслышала леди Скарлет мужской голос из темноты. — «А где сыр, сэр Теогор?».

— Когда я обратил внимание на Дома Сирот, то увидел Ад, — в нечеловеческом голосе Нэвэрмора послышались нотки сдерживаемой злости. Казалось, вокруг дрогнули тени, став на вид более острыми, угрожающими, а горящие фиолетовым пламенем глаза чёрной фигуры вспыхнули ярче. — Ад, причиной возникновения которого было отсутствие нужного человеческого ресурса в руках государя. Корыстные животные, зовущие себя людьми, пировали на костях детей, подобно падальщикам. Чиновники, что должны были распределять денежный поток от Храма и Муниципалитета делали… отводы, чтобы поливать живительной водой цвета золота свои, личные поля. Один, двое, десяток, сотни… по всей стране. В итоге, от полноводной реки, что должна была утолять жажду маленьких и беззащитных жителей Эйрума, подданных нашего Короля, оставался жалкий ручеёк, недостаточный, чтобы напоить страждущих. А ведь Храм щедр, очень щедр. Немалая часть денег, что взимается за исцеления, медь и серебро с пожертвований простых людей, золота аристократов, идёт в приюты. Да и Его Величество выделяет достаточно от воистину королевских щедрот.