Борис Земцов – История отечественного государства и права (страница 92)
Право этого периода являлось составной частью нежизнеспособной сталинской системы. Оно обладало следующими чертами:
– основной целью права являлась защита не человека, а государства,
– изначально отказавшись от регламентирования работы государственных органов, оставив их без какого-либо контроля со стороны общества, это право оставляло большой простор для неправовой деятельности как отдельных чиновников, так и целых государственных структур (наибольший вред из которых принес НКВД),
– высшей силой в советском праве обладал не закон, а подзаконный акт. Причем, как правило, эти акты не публиковались,
– сталинское право выполняло идеологические функции, прославляло существующий строй, хотя правовая действительность не соответствовала принятым законам1.
В 30-е гг. для всех стадий правотворчества и реализации права было характерно массовое нарушение законности и попрание всех известных науке демократических норм и принципов. Это отнюдь не воспринималось законодательным органами как норма. Например, в июне 1932 г. ЦИК и СНК приняли постановление «О революционной законности». В нем прокуратуре и судам предписывалось привлекать к ответственности должностных лиц, виновных в проведении незаконных арестов, обысков и наказаний. Однако все попытки исправить ситуацию ни к чему не приводили, прежде всего, потому, что эти нарушения уходили корнями в революцию 1917 г. и марксизм.
Во-первых, марксизм как теория не был ориентирован на защиту прав человека. Такую цель ставило перед собой либеральное (буржуазное) право. Для марксистов же на первом месте всегда стояли интересы общества в целом. В результате в 30-е гг. по-прежнему действовали принципы целесообразности, аналогии и объективного вменения.
Во-вторых, в Конституциях 1924 г. и 1936 г. отсутствовал механизм их защиты. Считалось, что съезды Советов и ВЦИК (а по Конституции 1936 г. – Верховный совет) могут принять к рассмотрению любой вопрос с последующим изменением Конституции.
В-третьих, право мешало власти. Не случайно подготовка дипломированных специалистов сокращалась: если в 20-е гг. вузы выпускали по 500 юристов, то, например, в 1933 г. – 180. Даже Н.И. Бухарин, последний из членов Политбюро, кто пытался оценивать политику власти с точки зрения совести, во взгляде на право оставался правовым нигилистом. В 1933 г. он писал: «Диктатура пролетариата вообще и диктатура пролетариата (?) в частности, кроме единодержавия класса, включает особый момент несвязанный даже своими собственными законами»1. Конституция 1936 г. закон трактовала как орудие государства, то есть само государство правом не связывалось; получалось, что любой произвол со стороны власти считался законным.
Эти основы большевистского правопонимания привели И.В. Сталина и его единомышленников к нарушению уже собственных законов.
Во-первых, по Конституции 1936 г. право разработки и принятия закона принадлежало Верховному совету. Однако на практике нормативно-правовые акты принимали Президиум Верховного совета, СНК и ЦК ВКП (б). В случае, когда постановление принималось СНК СССР, оно являлось подзаконным актом, требующим последующей рассмотрения и принятие (или отклонения) Верховным советом. На практике этого не было. Что касается ЦК ВКП (б), то партия вообще не являлась конституционным государственным органом и не имела права принимать участие в разработке нормативно-правовых актов.
Во-вторых, в этот период массовым явлением стало принятие норм, противоречащих Конституции СССР и Конституциям союзных республик. Например, Конституция 1924 г. предусматривала создание ОГПУ. Независимо от той роли, какую он сыграл в истории страны в 20-е гг., это был конституционный орган, ликвидировать его мог лишь съезд Советов. Однако в действительности его расформировали в соответствии с постановлением ЦИК СССР, и на последующем съезде Советов это решение не обсуждалось.
В-третьих, общесоюзные органы принимали по Конституции постановления, отнесенные к ведению союзных республик.
В-четвертых, в действие вводились неопубликованные нормативно-правовые акты, например: постановление ВЦИК и СНК от 26 марта 1928 г. «О карательной политике и состоянии мест заключения», постановление СНК СССР от 11 июля 1929 г. «Об использо-вании труда уголовно-заключенных».
Конституция 1936 г. В мировой практике принятие новых конституций вызывалось как глубинными общественными изменениями (обычно это происходит после революций), так и политическими изменениями. Этими же причинами было вызвано появление Конституции 1936 г.
Что касается глубинных изменений, то к середине 30-х гг. они действительно произошли (в сравнении с 1918 г., когда была принята первая большевистская конституция). Но не меньшее влияние на содержание Конституции оказал И.В. Сталин.
Во-первых, как революционер, И.В. Сталин хотел увидеть то счастливое будущее, ради которого он многие годы перед революцией провел в тюрьмах и ссылках, терпел лишения на фронтах гражданской войны. То, что подхлестнуть исторические процессы нельзя, что их масштабы не соответствуют рамкам человеческой жизни, он не осознавал.
Вторая ошибка заключалась в определении этого строя как социалистического, что связано с его теоретической безграмотностью.
Ни К. Маркс с Ф. Энгельсом, ни В.И. Ленин теорию социализма (первой, начальной фазы коммунизма) не разрабатывали. Были определены лишь общие черты коммунизма:
– в экономике на месте рыночного механизма предполагалось создать плановый,
– в социальной сфере вместо враждебных классов должно было возникнуть бесклассовое общество,
– в политической сфере государство должно было уступить место самоуправлению народа.
Экономика СССР с начала 20-х гг. развивалась по плану. В начале 30-х гг. был окончательно вытеснен рыночный механизм. После проведения коллективизации сложилось бесклассовое общество, что является вторым признаком социализма. Правда, если социализм – это половина коммунизма, а коммунизм – это система самоуправления трудящихся, то с политической точки зрения построение социализма должно было означать передачу половины государственной власти народу. Этого не было. Но в 1928 г. И.В. Сталин выступил с теорией о возрастании в ходе строительства социализма классовой борьбы, в 1933 г. он ее подтвердил. Идея отмирания государства стала восприниматься как враждебная. Поэтому сталинское заявление на XVII съезде ВКП (б) 1934 г. о победе социализма в СССР никого не удивило.
Скорее всего, И.В. Сталин действительно воспринимал сложившийся в СССР строй как социалистический и потребовал конституционного закрепления этого рубежа.
Вопрос об изменении Конституции был поставлен на повестку дня в феврале 1935 г. на пленуме ЦК ВКП (б). Сначала предполагалось внести поправки в действующую Конституцию, затем пришли к выводу о создании новой. В разработке Конституции 1936 г. принимало участие большое число людей:
– конституционную комиссию возглавил И.В. Сталин. В состав 12 подкомиссий входило более 100 видных партийных и государственных деятелей, представители всех союзных республик,
– 12 июня 1936 г. проект документа был опубликован, и в течение полугода, по официальным данным, в его обсуждении приняли участие более 50 млн. человек. В ходе обсуждения в конституционную комиссию поступило более 154 тыс. предложений,
– на VIII Чрезвычайном съезде советов в редакционную комиссию было избрано 200 человек. Комиссия внесла 47 поправок и дополнений в более чем 30 статей.
Основное новшество касалось избирательной системы: отныне выборы из многоступенчатых становились прямыми, разные нормы представительства рабочих и крестьян упразднялись. Отменялись также всесоюзные, республиканские и областные съезды Советов. На их месте создавались органы парламентского типа – районные, городские, областные, республиканские и всесоюзный Советы. В общих чертах политическая система становилась более прогрессивной.
Но власть оставалась в руках одной и той же политической группы. Изменение системы выборов ничего не значило, поскольку выбирать приходилось из одного кандидата.
Появление новой главы о правах и обязанностях (глава X) тоже ничего не меняло.
Таким образом, эта Конституция, как и две предыдущие, оказалась фиктивной. Это проявлялось, в частности, в следующем:
– статья 126 предоставляла гражданам страны право на создание политических партий. Но в реальности ВКП (б) своей монополией ни с кем не поделилась,
– основой государственного строя считались Советы депутатов трудящихся, в действительности же власть полностью находилась в руках И.В. Сталина,
– Советский Союз провозглашался федеративным государством, но в реальности был унитарным.
Гражданское право. После ликвидации НЭПа и проведения коллективизации гражданское право в его римском понимании, то есть как частное право – вещное, обязательственное, семейное и наследственное, – прекратило свое существование.
Однако полностью порвать с романо-германской правовой семьей советские юристы не решились. В противном случае им пришлось бы отбросить не только культуру и традиции, но и юридическую технику. Создать же что-то принципиально новое было невозможно. В результате осталось романо-германская терминология, в частности, «гражданское право», но суть этой отрасли принципиально изменилась. Отныне под гражданским правом стали понимать отрасль, регулирующую, прежде всего, имущественные отношения между государственными организациями (которые, по определению римского права, являлись сферой публичного права).