Борис Земцов – История отечественного государства и права (страница 88)

Источником экономических авантюр являлись: увеличение налогов на все слои населения, обязательные займы, общее повышение цен в 4 раза, продажа музейных ценностей, использование труда заключенных. Главным источником индустриализации оставалось сельское хозяйство.

В марте 1931 г. партия провозгласила, что считает своим союзником только колхозника, а не крестьян вообще. Это подтолкнуло новую волну коллективизаторской активности местных партийных органов.

Выплачиваемые государством колхозам деньги едва покрывали 20% себестоимости сельхозпродукции. Цены на зерно колхозного производства государство установило в 10-12 раз ниже рыночных. В ответ крестьяне работали все хуже и хуже. Государству пришлось взять на себя регламентацию труда колхозников, но колхозный строй так и не стал эффективным. Производительность труда в личных подсобных хозяйствах была многократно выше, чем в колхозах.

Форсирование индустриализации и коллективизации продолжалось, хотя выполнение первой пятилетки явно срывалось. Собственную вину за это И.В. Сталин скрыл, заявив, что пятилетка выполнена за четыре года и три месяца.

На самом деле, сталинская политика обернулась заменой эффективных рыночных методов управления административными методами: бюрократический аппарат за годы пятилетки вырос в 16 раз. Экономические итоги коллективизации также оказались плачевными. Даже при условии существенного расширения посевных площадей валовые сборы зерна упали: в 1928 г. было собрано 73,33 млн. тонн, а в 1932 г. – 69,67. В 1928 г. было 70,5 млн. коров, а в 1932 г. – 40,7, свиней соответственно 26 и 11,6, овец и коз – 146 и 52,1. Но главное – достигнутые результаты не соответствовали дореволюционным идеалам большевиков.

Это вполне осознавалось сталинским окружением. Но тогда казалось, что эти недостатки являются естественным результатом первопроходцев и что в ближайшем будущем будет создана система, которая покажет свои преимущества. Ради быстрейшего во-площения этой системы в жизнь сталинисты отбросили последние формальности и не считались уже не только с бутафорскими, ничего не решающими съездами Советов, но и с партией.

Планы второй пятилетки оказались более реальными. Тем не менее, и они содержали значительный элемент волюнтаризма, поэтому партийно-государственное руководство добивалось их выполнения с помощью репрессий. Например, руководители должны были добиваться выполнения заданий вышестоящих органов под страхом привлечения к уголовной ответственности

Разумеется, использовались и другие методы. Положительный результат принесло изменение методов управления промышленностью. Некоторое перевыполнение планов обеспечило социалистическое соревнование. Правда, оно породило и значительные проблемы. Основную массу стахановцев составляли необразованные выходцы из деревни. Их искренний энтузиазм привел, во-первых, к дестабилизации управления (плановая экономика требовала четкой работы всех звеньев производства, а стахановцы этот план ломали). Во-вторых, – к росту эксплуатации всех остальных рабочих и служащих, поскольку были увеличены нормы выработки, достигнутые передовиками. В-третьих, ориентация на количественное перевыполнение плана обернулась падением качества.

В целом экономические итоги второй пятилетки были положительными. Однако они были достигнуты ценой колоссальных социальных издержек.

Социально-политические итоги политики ВКП (б). В течение первой половины 30-х гг. партийно-государственное руководство во главе со И.В. Сталиным добилось определенных социально-экономических результатов.

1. В соответствии с общим направлением развития мировой экономики, в СССР была проведена индустриализация. В результате чего в 1937 г. СССР по общему объему промышленного производства занял 2 место в мире, а его доля в мировом производстве выросла до 13,7% (тогда как если в 1913 г. Россия занимала 5 место в мире, а ее доля в мировом производстве составляла 3,14%).

2. Экономические достижения привели к социальным изменениям. Центральной социально-экономической проблемой России в течение веков являлся характер ее экономики, когда основной массе населения приходилось заниматься сельскохозяйственным трудом в зоне рискованного земледелия. В 1913 г. горожане составляли 20%, а в 1939 г. их доля выросла до 31,9%.

3. В конце 30-х гг. СССР находился на 1-м месте в мире по числу учащихся. Однако это были совсем не те результаты, ради которых возник марксизм, РСДРП, о чем мечтали большевики до 1917 г. Такими целями являлись социальная справедливость, народовластие и демократические свободы. Но теоретически социализм разработан не был, существовали лишь максимально общие марксистские постулаты об отсутствии в будущем обществе частной собственности и создании однородной социальной структуры. Поэтому вся энергия большевиков после 1917 г. была направлена на воплощении в жизнь, прежде всего, этих постулатов. В этом плане марксизм к середине 30-х гг. был реализован, и И.В. Сталин имел основания говорить о построении социалистического общества. Основные же цели могли быть достигнуты лишь в богатом гражданском обществе, чего в России не было ни к 1917 г., ни тем более в 30-е гг.

Сталинисты – собственно сам И.В. Сталин, К.Е. Ворошилов, Куйбышев, В.М. Молотов, А.А. Андреев, Л.М. Каганович – использовали эту систему для достижения экономического превосходства над капиталистическими странами и осуществления марксистских постулатов. Но эти цели нужны были не обществу, а узкой группе людей, оказавшихся на вершине власти. Ради них была переломана жизнь десятков миллионов человек.

Уничтожив материальные стимулы труда, сталинисты фактически остановили естественное развитие производительных сил. Даже задействовав в максимальной степени административные рычаги, они не могли создать эффективную экономическую систему. В советской экономике отсутствовал механизм сопоставления материальных и социальных затрат и результатов, что в принципе исключало ее эффективность. Управление экономикой сводилось к тому, что партийно-государственное руководство определяло экономические приоритеты и источники, за счет которых они будут достигнуты (основным источником на десятки лет вперед стало крестьянство, а приоритетом – добывающие и перерабатывающие отрасли и военно-промышленный комплекс). По масштабам уничтожения ресурсов советская экономика не имела аналогов в мире.

Эта экономика была ориентирована не на повышение уровня жизни людей, а на достижение количественного роста ради него самого (то есть 60-70% продукции добывающих и перерабатывающих отраслей использовалось для добычи и переработки новых объемов сырья).

Такая экономика могла существовать лишь при двух условиях: когда достижение производственных целей воспринималось народом как своя собственная, личная и важная задача, и при постоянном запугивании этого же народа возможностями вполне реальных репрессий.

И.В. Сталин и его единомышленники, вероятно, искренне считали, что, уничтожив частную собственность на средства производства, рынок и социально-классовые различия, они создали более совершенную с исторической точки зрения посткапиталистическую социальную систему. На самом деле к середине 30-х гг. окончательно оформился очередной вариант традиционного восточного общества, где все экономические и социальные процессы контролируются властью и находятся от нее в прямой зависимости. Разумеется, по уровню развития производительных сил, образованию и урбанизации он принципиально отличался от русского общества второй половины XVIII в. – первой трети XVIII в. Но в политических режимах и отношениях между властью и обществом никакой разницы не было. Российское общество за 20-30-е гг. сделало значительный шаг назад.

Созданная система ежедневно внушала мысль о своей народности, по сути же была глубоко аморальной и бесчеловечной:

– власть не испытывала к людям никакого сострадания,

– к концу 30-х гг. уровень жизни в крестьян (в целом по стране) оказался чуть выше, чем в 1913 г., а уровень жизни рабочих – ниже.

Если в 1905-1909 гг. царскими судами было привлечено к ответственности 2353 человека, то в СССР лишь в 1937-1938 гг. – 340846. Причем есть сведения, что в те годы до суда удавалось дожить лишь одному арестованному из трех. Человеческая жизнь для этой системы ничего не стоила, независимо от того жизнь ли это члена Политбюро или простого крестьянина. Тон такому отношению задавали члены Политбюро. Все они без исключения были бессердечными, крайне грубыми и жестокими.

Идейной сущностью сталинизма стала антигуманистическая, волюнтаристская идеология бюрократической элиты, абсолютизировавшей насилие. Сущностью социально-политических отношений была не диктатура пролетариата и даже не диктатура партии, а безграничная власть бюрократии. Сталинизм явился результатом противостояния объективных социально-политических и экономических возможностей развития СССР и попыток ВКП (б) придать этому развитию иное направление.

Всякое свободомыслие в стране решительно пресекалось. В марте 1935 г. был принят циркуляр, в соответствии с которым из библиотек убирались книги, брошюры и статьи Л.Д. Троцкого, Г. Зиновьева, Л.Б. Каменева. В июне того же года эта же участь постигла труды Е.А. Преображенского и Г.Я. Сокольникова. Со временем в черный список попали произведения Н.И. Бухарина, М.П. Томского, А.И. Рыкова и многих других. Как в мрачные времена средневековья, во дворах всех библиотек запылали костры из запрещенных книг.