Борис Земцов – История отечественного государства и права (страница 31)

Между тем, в начале XVII в. началась Смута. В 1612 г. поляков выгнали из Москвы, и вроде бы должен был наступить долгожданный мир. Однако страну терроризировали многочисленные банды, а вскоре армии Польши и Швеции вновь пересекли наши рубежи. Правительству Михаила Федоровича пришлось увеличить налоги вдвое по сравнению с суммами конца XVI в. А крестьяне в ответ традиционно устремились на окраины страны. Этот процесс требовалось остановить.

Не менее важной причиной, вызвавшей дальнейшее ухудшение положения крестьян, оставалась бедность страны. В условиях низкого уровня развития товарно-денежных отношений, государство в первой половине XVII в. по-прежнему оплачивало работу служилых людей раздачей земли с работавшими на ней крестьянами. Требовалось не только найти бежавших крестьян, но и остановить их массовую миграцию. Поэтому правительство пошло по пути увеличения срока сыска уже прикрепленных крестьян: в 1619 г. устанавливается пятилетний срок сыска, в 1637 г. – девятилетний срок, в 1641 г. – десятилетний. Тем же законом 1641 г. землевладельцы получили право требовать назад своих крестьян в течение 15 лет, вывезенных другими землевладельцами на свои земли. С 1649 г. крестьяне с их жёнами и детьми становились «крепкими».

Однако, принимая все эти решения, правительство всегда помнило, что у помещиков и государства разные интересы. Государству был нужен тяглец, выплачивающий подати и содержащий служилых людей с их семьями. Помещик же мечтал о холопах, т.е. полностью зависимых от него крестьянах.

На протяжении первой половины XVII в. правительство заботилось, прежде всего, об интересах государства. Это выразилось в принятии целого комплекса законов:

– помещик был обязан предоставить крестьянину землю,

– он нес ответственность перед государством за исправную выплату крестьянами налогов,

– приобретать крестьян разрешалось только мелким землевладельцам, и то не более двух крестьян в один раз,

Этот указ был направлен на укрепление финансового положения мелкого служилого люда. Крупные землевладельцы и так находились на службе, увеличение численности их крестьян на их служебном рвении никак не сказывалось.

– в случае плохого несения государственной службы, у служилого человека отбирались и поместье, и крестьяне,

– перед продажей, покупкой или передачей права собственности на крестьянина землевладелец должен был спросить разрешения местного пристава с последующим утверждением сделки этим же наместником и судом,

– ловить беглых крестьян имел право не их хозяин, а местный пристав,

– побег крестьян рассматривался властями как государственное преступление.

В существовании этих законодательных актов как раз и проявился государственный характер крепостного права России.

Итак, в середине XVII в. завершился процесс юридического оформления крепостного права. Его признаками были:

– прикрепление к месту жительства,

– прикрепление к месту работы,

– личная незащищенность,

– ограничения в праве распоряжения частной собственностью.

Однако все эти признаки были характерны и для остальных социальных слоев; с той лишь разницей, что они были зависимы не от других сословий, а от государства. Это означает, что в середине XVII в. в России юридически оформилась социальная система, идентичная восточным системам.

Посадские.

Со второй половины XVI в. жизнь в посадах стала быстро ухудшаться. При Иване IV это связано с Ливонской войной и опричниной, а при Федоре и Борисе Годунове – с увеличением крестьянских податей, что повлекло за собой падение покупательного спроса крестьян.

В зависимости от места проживания, ремесленники и торговцы именовались «черными» или «белыми» людьми. «Чёрные люди» были свободными и платили государственные налоги. Они были объединены в общину во главе с земским старостой. «Белые слободы» (от слова «обелить» – освободить от податей) создавали на собственной территории бояре и монастыри. Гражданскими свободами их жители не обладали.

Спасаясь от налогов, многие ремесленники стремились переселиться на территорию «белых слобод». Поскольку рост этих слобод наносил государству экономический ущерб, правительство Ивана IV ещё в 1550 г. запретило «закладываться за монастыри». С 1600 г. закладчиков стали возвращать в тяглую общину.

Между тем, жизнь в «черных слободах» была неимоверно тяжелой: ремесленников и торговцев постоянно отягощали новыми налогами, поборы местной администрации были постоянными, казна установила монополию на самые выгодные виды товаров и не давала возможности разбогатеть, кроме того, иностранцы получали в России значительные льготы, отбивая «хлеб» у русских мастеров. Поэтому, как и крестьяне, ремесленники и торговцы при каждом удобном случае стремились все бросить и бежать.

Чтобы остановить процесс бегства «чернослободских» ремесленников из Москвы, правительство в 1613 г запретило им покидать пределы города. В 1619 г. эта мера была распространена на все города страны. Но жизнь в посадах была настолько тяжелой, что бегство посадских не уменьшалось.

Правительство не было глухим к многочисленным челобитным посадских людей и по мере возможности им помогало. Во-первых, в течение XVII в. были ликвидированы внутренние торговые пошлины (пошлины 1646 г. и 1653 г. оказались уже исключением из установившейся политики правительства). Во-вторых, в 1649 г. иностранцы были вытеснены из внутренней розничной торговли. И все-таки главной линией правительства в отношении посадских было усиление административно-полицейского нажима. Правительству в 1638 г., 1642 г. и 1648 г. пришлось повторять указы, запрещающие посадским менять место проживания, каждый раз усиливая наказание. В 1658 г. за побег из города с целью укрывательства от налогов была введена смертная казнь. И всё равно из посадов бежали: например, в Москве в 1650 г. посадских осталось в три раза меньше чем в начале века, в 1668 г. в Ярославле проживало 3468 посадских, а через десять лет их осталось 2862; в Костроме число посадских уменьшилось с 1322 человек до 1044.

В 1649 г. были ликвидированы «белые слободы». Отныне всё посадское население должно было нести тягло в пользу государства.

Власть невольно выкорчевывала слабые ростки капитализма, который в Европе в течение последующих двух-трех веков принципиально изменили все общество.

В Европе уже XI-XV вв. существовал городской строй в качестве альтернативного феодализму социально-экономического уклада. Поскольку все города располагались на земле каких-либо герцогов, епископов или графов, то XI-XIV вв. города вели борьбу с этими феодалами за свою экономическую и политическую свободу. Многовековое противостояние горожан и власти привело к возникновению нового мировоззрения. Сначала им стал гуманизм. В его основе лежало признание ценности человеческой жизни, права человека на свободу и счастье. Это направление общественно-политической мысли оказалось социально узким – оно охватывало тончайший слой образованных людей. Но в XVI в. антифеодальная идеология приняла форму массового движения – протестантизма. Таким образом, горожане в течение XI-XV вв. готовили экономическую и мировоззренческую основу для перехода Европы на качественно более высокую историческую ступень.

Ничего подобного в России (как и на Востоке) не было, русские города не противостояли политическому строю, а являлись его составной частью. Не случайно ни одно из городских восстаний не было направлено против самодержавной царской власти. Что касается остальных социальных слоев, то они зависели от царских милостей, были связаны с властью прочными социально-экономическими узами. Это означало, что российская социальная система оставалась монолитной, прочной и не имела внутренних источников развития, помимо государственных.

Народные движения. Народные массы являлись составной частью сложившейся социальной системы. Никакого иного образа жизни, кроме привычного, они себе не представляли. В этой жизни давно сформировался уклад с общинной взаимопомощью, чувством справедливости и уравнительной моралью. Ключевыми понятиями народной психологии оставались «правда», «справедливость», «истинность». Базовой категорией политической психологии являлся монархизм. Народным массам просто не могло прийти в голову, что именно царь венчает собой существующий порядок, поэтому именно в царе они искали защиту от бесконечных бед.

Их появление требовало объяснения, и оно было найдено в понятии «измена». В условиях всеобщей службы тяготы должны были делиться поровну. И любое нарушение устоявшегося порядка народ как раз и трактовал как «измену». «Предателей» обнаруживали в лице бояр, поставивших себе новые терема, не соответствующие их чину. Следовательно, в понимании народа, они и воровали, и это требовало восстановления справедливости.

Эти выводы, наряду с анализом масштабов социального противостояния в XVII в. народных масс и власти, сопоставления аналогичных процессов России и Европы позволяют сделать более широкие обобщения.

В Европе столкновения общества с властью начались в XI-XII вв., в результате чего уже тогда, в рамках городской территории горожане обрели гражданские и политические права. Вторым этапом, обеспечившим обществу новый уровень свободы, стала Реформация. А уже затем, в XVII-XVIII вв. последовали буржуазные революции. В России первые крупные восстания произошли в XVII в. Но хотя современники и назвали его «бунташным», восстания не смогли сыграть роль катализатора исторических процессов.