Борис Якеменко – История России. С древнейших времен до наших дней (страница 14)

В период правления Владимира эпоха русских походов на Византию завершалась, и последний крупный поход на Византию состоялся в 1043 году уже при его сыне, киевском князе Ярославе Мудром (1015–1054). Поводом послужило убийство русского купца в Константинополе. Не получив достойного удовлетворения за обиду, Ярослав Мудрый послал к берегам Византии флот, во главе которого стояли его сын Владимир и воевода Вышата. Несмотря на то что буря рассеяла русский флот, кораблям под командованием Владимира удалось нанести значительный урон греческому флоту. В 1046 году между Русью и Византией был заключен мир, который по традиции того времени был закреплен династическим союзом – браком сына Ярослава Всеволода с дочерью императора Константина Мономаха.

После 1036 года печенеги перестали представлять угрозу для Киевского государства. По преданию, в честь решающей победы над ними князь Ярослав Мудрый возвел Софийский собор в Киеве. В середине XI века печенеги окончательно были вытеснены из южнорусских степей к Дунаю пришедшими из Азии тюркоязычными племенами кипчаков, которых на Руси называли половцами. Они быстро заняли Северный Кавказ, часть Крыма и все южнорусские степи. Половцы были очень сильным и серьезным противником, часто совершали походы на Византию и Русь. Положение Древнерусского государства осложнялось еще и тем, что начавшиеся в это время княжеские усобицы дробили его силы, а некоторые князья, стремясь использовать половецкие отряды для захвата власти, сами приводили врагов на свою землю. Особенно значительной была половецкая экспансия в 90-х годах IX века, когда половецкие ханы даже пытались взять Киев.

В конце XI века были наконец предприняты попытки организовать общерусские походы против половцев. Русским дружинам удалось не только отвоевать захваченные русские города, но и нанести половцам удар на их территории. В 1111 году русами была взята столица одного из половецких племенных образований – город Шарукань (недалеко от современного Харькова). После этого часть половцев откочевала на Северный Кавказ. Однако половецкая опасность не была ликвидирована до конца, и в течение всего XII века продолжали происходить военные столкновения между русскими князьями и половецкими ханами.

Для защиты от кочевников русские князья строят пояса оборонительных сооружений – городов-крепостей, валов и т. п. Первые сведения о таких городах-крепостях вокруг Киева относятся ко времени Олега. Мощная оборонительная линия на южных рубежах, как уже говорилось, была построена при князе Владимире Святославиче: на реках Стугне, Суде, Десне и других. Наиболее крупными были Переяславль и Белгород с постоянными военными гарнизонами. Желая привлечь к обороне государства все силы, князь Владимир набирал в гарнизоны в основном представителей северных племен: словен, кривичей, вятичей.

Правление Ярослава Мудрого стало вершиной расцвета Древнерусского государства, его международное значение очень возросло. Киевская Русь превратилась в одну из сильнейших в Европе стран, с которой нельзя было не считаться. О высоком международном авторитете Руси свидетельствуют многочисленные брачные связи киевских князей с византийскими и западными правящими династиями. Владимир Святой был женат на сестре византийских императоров Анне, Ярослав Мудрый – на Индигерде, дочери шведского короля Олафа; сестру свою Доброгневу он выдал замуж за короля Казимира, занимавшего польский престол, а сестра самого Казимира была женой сына Ярослава – Изяслава. Одна из дочерей Ярослава, Елизавета, была замужем за норвежским королем Гаральдом. Другая дочь, Анна, была женой французского короля Генриха I и матерью французского короля Филиппа, по причине малолетства которого она долго правила Францией. Третья дочь Ярослава, Анастасия, была женой венгерского короля Андрея I, сын Всеволод женился на дочери византийского императора, а его внук Владимир, сын византийской царевны, – на дочери последнего англосакского короля Гарольда II.

Принятие Русью христианства

Князь Владимир стремился не только к политическому объединению восточнославянских земель. Он принял решение провести религиозную реформу, перестроив систему традиционных славянских языческих верований. Из многочисленного пантеона языческих богов он выбрал шесть, которых и провозгласил верховными божествами на территории своего государства. Идолов главных богов (Даждьбога, Хорса, Стрибога, Семаргла и Мокоши) он распорядился поставить рядом со своим дворцом на высоком киевском холме. Возглавлял пантеон Перун – покровитель князя и дружины, идол которого сделали заново и даже посеребрили ему голову и вызолотили усы. Поклонение другим богам жестоко преследовалось, а неканонические идолы безжалостно уничтожались.

Однако языческая реформа не удовлетворила князя Владимира. Христианскими державами языческая Русь все равно воспринималась как варварское государство. Кроме того, князь Владимир, очевидно, понимал, что язычество не только не способно объединить людей в условиях централизованного государства, к которому он стремился, но и, самое главное, не в состоянии удовлетворить духовные стремления людей, населявших Киевскую Русь. И он начал задумываться о принятии новой религии.

Как же была выбрана вера? Очевидно, решение о крещении далось князю очень нелегко, так как для всех нас христианство уже тысячу лет есть данность. А для князя Владимира оно было делом сложнейшего выбора. Тем более что этот выбор сильно затруднялся жизненным опытом самого князя. Имевший большой гарем, любивший пиры, бывший искренним и истовым язычником, он выбрал из всех предложенных религиозных путей (западное христианство, иудаизм, ислам, восточное христианство) последний, самый трудный и сложный путь.

Мы не знаем, что предшествовало обращению Владимира, какая внутренняя борьба велась в сердце князя. Но можно с уверенностью утверждать, что это была очень серьезная борьба и решение креститься далось ему очень непросто. Ведь для него, язычника, для скандинавов, которые окружали его, христианство было полной противоположностью всему их жизненному укладу, тому, к чему они привыкли. Вся языческая (особенно скандинавская) культура зиждилась на воинских достоинствах, храбрости, силе, гордости, стремлении управлять и подчинять. С языческим богом-идолом можно было договориться, его можно было подкупить или обмануть, а в случае конфликта – уничтожить и создать другого. В истории язычника, как уже говорилось, не было ни начала, ни конца, она двигалась по кругу, бесконечно воспроизводя как хорошее, так и дурное. Ничего этого нет в христианстве. Оно говорит о самоуничижении, смирении, беззаветной отдаче себя, о том, что добро побеждает зло и добра больше, чем зла, о любви. То есть, с точки зрения язычника, стать христианином означало только одно – разжаловать себя, потерять уважение к самому себе, согласиться со словами епископа Ремигия: «Сжечь все, чему поклонялся и поклониться всему, что сжигал», то есть на крушение всего привычного образа жизни.

Владимир сумел сделать выбор. То время было вообще временем активного выбора цивилизационных путей – многие окрестные государства и народы находились в поиске. Несколько славянских племен Балтики приняли христианство между 942–968 годами, польский князь Мешко стал христианином в 966 году, король Гаральд Датский в 974-м, Олаф в 976-м, венгерский герцог Геза в 985 году. Владимир не мог не знать об этом. Однако он делает выбор не спеша, ознакомившись с самыми разными исповеданиями, пройдя через болезни, и это лишний раз доказывает, что князь понимал, какую ответственность на себя возлагает.

В Киеве того времени уже стояли церкви, жило множество христиан, и князь Владимир, несомненно, знал многих из них. Желая определиться в выборе веры, в 986 году Владимир, по преданию, устроил в Киеве «испытание вер», то есть пригласил к себе миссионеров из разных стран, представивших ему свои исповедания. Испытав каждого (а среди них были иудей, католик, мусульманин и грек), Владимир отверг всех, кроме последнего – представителя Греческой православной церкви, которого он внимательно выслушал, но окончательного решения так и не принял.

В следующем, 987 году князь отправил своих послов за границу, чтобы они, побывав в различных странах, познакомились с жизнью и богослужением представителей разных вероисповеданий. Вернувшиеся через некоторое время послы, описывая свои впечатления, особо восхищались красотой греческого богослужения. «Когда мы находились в храме, – говорили они, – не знали мы, где находимся – на небе или на земле». И наконец, очевидно, последним толчком к крещению самого Владимира явилась тяжелая болезнь – слепота, случившаяся с князем после осады города Корсуне. Его невеста Анна, византийская царевна, не желавшая идти замуж за язычника, стала уговаривать его креститься, уверяя, что в купели он получит исцеление. И князь Владимир крестился в городе Корсуне, где до настоящего времени сохранились развалины храма и остатки купели, в которой совершилось это крещение. Выходя из купели, он прозрел и, вернувшись в Киев, решил крестить жителей города. Это событие, состоявшееся в 988 году, вошло в русскую историю под названием Крещение Руси.