Борис Воронов – Печать. Чекмарь (страница 20)
— Ты знал пропавших людей?
— Знал, — гордо ответил парень.
— Значит, сможешь показать, где они жили?
— Могу!
— Отлично! Нужно наведаться к ним в гости — расспросить. Осталось только сплавить куда-то отца…
— Мне кажется, ему не понравится твоя идея.
— Так он ни о чём не узнает, — уверенно сказала Оля. — А когда я спасу бабушку — утру ему нос.
— Каким образом? — усмехнулся Дима.
— Он трясётся надо мной, будто я не взрослый человек, а маленький ребёнок.
— Сомневаюсь, что он увидит в тебе взрослого человека. Когда узнает обо всём — накажет.
— Не узнает! — повторила Оля, затем достала телефон из кармана и спросила: — Ты в какой соцсети сидишь?
— Я не пользуюсь социальными сетями.
— Жесть… Как ты тогда с людьми общаешься?
— Лично, — ответил парень.
— Ну да, у вас город небольшой… Ладно, тогда давай номер телефона.
— Он у меня сломан.
— Тяжело… Тогда как мы с тобой свяжемся?
— Давай я завтра сам к тебе зайду, хорошо?
— Только вечером.
— Договорились, — улыбнулся парень.
— Пойду я, а то отец уже переживает, — сказала Оля и поднялась.
— И мне пора спать, — Дима тоже встал. — Приятно было с тобой пообщаться.
— Согласна, — напоследок улыбнулась девочка и зашла в дом.
Илья Савицкий пересёк порог арендованной квартиры, поставил трость у двери и направился в гостиную, прихрамывая на правую ногу.
Гостиная представляла собой пустую белую комнату. Вскинув руку, он провёл ладонью — и стена засияла глубоким синим цветом, обнажая то, что было скрыто магией.
Перед Савицким появилось подобие пробковой доски, где детективы отмечают главные факты своего расследования. Вся стена была усеяна заметками о Викторе Храмове — бывшем лучшем друге Ильи.
Последний раз Савицкий видел его больше пятидесяти лет назад, когда тот бесцеремонно выгонял Илью из ордена. Но недавно — а если быть точнее, месяц и десять дней назад — заметил его активность.
Сначала Храмов появился в Москве — его видел старый знакомый Савицкого. Затем в Новосибирске — Илье пришлось стирать память обывателям после того, что учудил Виктор. Из их голов он почерпнул следующую локацию — Риддер.
Савицкий был уверен на сто процентов, что Храмов направлялся к Нюре, поэтому в первую очередь наведался к ней. Она не просто так покрывала Виктора. Когда-то давно Нюра была его избранницей и до сих пор не может забыть мужчину, который так просто открестился от неё.
Возможно, всё дело в женской глупости или безмерном доверии тому, кого любишь. Только женщина может из раза в раз прощать мужчину, несмотря на его безразличие.
Илья сделал пару отметок на стене, после чего прошёл на кухню и заварил чай.
Его не покидало странное чувство — Савицкий не может забыть то ощущение, которое испытал в доме старухи. Эта безумная энергия, невероятный импульс… он не исходит от обычного человека.
В том мужчине скрывалась большая сила. Стоит только научить его, показать правильный путь, направить в нужное русло — и тогда он откроет для себя невиданный ранее мир!
Для чего он приходил к Нюре и как она не заметила его потенциал?
Савицкий ссылался на возраст старухи — она давно потеряла форму и могла только помогать деревенщинам. На большее Нюра уже не способна, потому и проморгала такую силу. Или… он может быть заодно с Нюрой и Виктором. Если так, то прогнозы неутешительны. Стоит проследить за ним, возможно — втереться в доверие.
Илья вернулся в гостиную, сел в позу по-турецки и снял с шеи подвеску с крупным камнем. Отложил её в сторону и поднял взгляд к потолку. Сконцентрировался на тех ощущениях, которые испытал в доме Нюры, после чего принялся чертить перед собой круг указательным пальцем.
Ноготь начал гнить, после чего моментально отпал. Палец чернел. Зараза добралась до кисти, затем перешла на руку и быстро полетела к плечу. Савицкий сдерживал крик — боль была невыносима, — однако продолжал чертить круг.
Когда он закончил, рука разложилась настолько, что Илья мог увидеть сквозь неё пол гостиной.
— Твою мать, — тяжело дыша, проговорил он, прижимая искалеченную руку к груди. — Как же больно искать человека, когда нет ни одной его вещи…
Перед ним появилось изображение комнаты гостевого дома, где между собой общались мужчина, которого Илья видел в доме Нюры, и какая-то молодая девчонка. По фигуре — ребёнок, хоть лицо и выглядит взрослым. «Дочка», — подумал Илья и свесил изуродованную руку, будто верёвку.
Боль медленно затихала, а ткани начали регенерировать.
— Ты мне обещаешь, что не будешь искать бабушку? — спросил мужчина.
— Обещаю, только прекрати читать мне нотации! Голова уже болит от тебя! — отвечала девочка.
Отец сел к дочери, обнял её и напомнил:
— Мы же с тобой приехали на лыжах кататься.
— И что? — спросила она.
— Поехали завтра. Как раз развеемся, не будем думать о плохом.
— Настроения нет. Если хочешь — поезжай сам, а я в комнате посижу.
— Зачем мы тогда сюда приехали? Могла бы и в Новосибирске посидеть!
— Пап, ты опять начинаешь?
Отец усмирил свое раздражение и сказал:
— Пожалуйста, ради меня, давай съездим, а вечером посидишь одна.
— А ты куда собрался?
— Встречусь с Юдиным.
Девочка обняла отца, и Илья заметил её ехидную улыбку. «Папашу, значит, сплавить хотела», — подумал Савицкий.
— Хорошо, только не засиживайся у Юдина, — сказала она. — И только попробуй не взять от меня трубку!
— Не переживай, дочурка.
Рука Савицкого полностью исцелилась, и в этот момент сигнал исчез — экран испарился, превратившись в дымку. Он надел подвеску, которую ранее положил на пол.
Илья увидел достаточно. Ему необходимо устроить неожиданную встречу — и он уже знал, как действовать дальше.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.