Борис Виан – Я приду плюнуть на ваши могилы... (страница 37)

— Как получилось, что вас никогда здесь не видно?

— Сегодня я здесь. Вот доказательство.

Она немного откинулась назад, чтобы взглянуть на меня. Я был выше ее на целую голову.

— Я хочу сказать, в городе…

— Вы увидели бы меня, если бы приехали в Приксвиль.

— Тогда, думаю, я сниму что-нибудь в Приксвиле.

Я поколебался, прежде чем залепить ей это. Я не хотел продвигаться вперед слишком быстро, но с этими девицами ничего не знаешь наверняка. Надо рисковать. Похоже, это ее не взволновало. Она слегка улыбнулась, но глаза ее были холодны.

— Вы и в этом случае совсем не обязательно увидите меня.

— Думаю, есть немало охотников…

Надо признать, что я пер вперед, как грубое животное. Так не одеваются, когда у вас в глазах такой холод.

— О, — сказала она. — В Приксвиле не так уж много интересных людей.

— Вот как, — сказал. — Значит, у меня есть шанс?

— Я не знаю, интересный ли вы человек.

Получай. В сущности, я нашел то, что искал. Но я не стал сразу отступать.

— Что же вас интересует?

— Вы недурны. Но это может быть обманчиво. Я вас не знаю.

— Я друг Декстера, Дика Пейджа и других.

— Я знаю Дика. Но Декстер странный тип…

— У него слишком много денег, чтобы быть по-настоящему странным, — сказал я.

— Тогда, я думаю, вам совсем не понравится моя семья. Знаете, у нас, правда, тоже немало денег…

— Это чувствуется, — сказал я, приближая лицо к ее волосам.

Она опять улыбнулась.

— Вам нравятся мои духи?

— Обожаю.

— Удивительно… — сказала она. — Я готова была поклясться, что вы предпочитаете запах лошадей, оружейной смазки или примочек.

— Не насмехайтесь надо мной, — продолжал я. — Не моя вина, что я так сложен и лицом не похож на херувима.

— Не выношу херувимов, — сказала она. — Но еще больше не выношу мужчин, которые любят лошадей.

— Никогда не подходил к этой домашней птице, — сказал я. — Когда я могу опять увидеть вас?

— О!.. Я еще не ухожу, — сказала она. — У вас впереди целый вечер.

— Этого недостаточно.

— Это зависит от вас.

На этом она меня и оставила, потому что музыка кончилась. Я смотрел, как она скользит между парами, и она обернулась и рассмеялась, глядя на меня, но смех этот не звучал обескураживающе. Линии ее тела могли разбудить даже члена Конгресса.

Я вернулся к бару. Там были Дик и Джики. Они потягивали мартини и, похоже, дьявольски скучали.

— О, Дик! — сказал я. — Вы слишком много смеетесь. У вас рожа от этого перекосится…

— Как дела, мужчина с длинными волосами? — сказала Дики. — Что вы делали? Скрывались в зарослях с негритянкой? Или охотились за богатой роскошной сучкой?

— Для типа с длинными волосами, — парировал я, — я начинаю неплохо свинговать. Давайте только смоемся отсюда с какими-нибудь симпатичными личностями, и я покажу вам, что я умею делать.

— Симпатичные личности с кошачьими глазами и в платьях без плечиков, да?

— Джики, прелесть моя, — сказал я, подходя к ней и схватив ее за запястья, — вы не станете ведь меня упрекать за то, что мне нравятся красивые девочки?

Я слегка прижал ее к себе, гладя ей прямо в глаза. Все лицо ее смеялось.

— Вы скучаете, Ли. Вам надоела наша банда? Знаете, я ведь тоже неплохая партия: отец мой худо-бедно делает двадцать тысяч в год.

— А что, вы здесь хорошо забавляетесь? Я считаю, что здесь тоска смертная. Возьмем бутылки и смоемся куда-нибудь. Здесь задохнуться можно среди этих темно-синих штук…

— Вы считаете, что Декстер будет доволен?

— Я считаю, что Декстеру есть чем заняться, кроме нас.

— А ваши красотки? Вы думаете, что они вот так поедут?

— Дик с ними знаком… — сказал я, бросив на него взгляд украдкой.

Дик, не такой придурковатый, как обычно, хлопнул себя по ляжкам.

— Ли, вы настоящий кремень. Никогда не теряетесь!

— А я думал, что я парень с длинными волосами.

— Это, наверное, парик.

— Найдите эти два создания, — сказал я, — и приведите их сюда. Или даже постарайтесь посадить их в мою колымагу или в вашу, если хотите.

— Но под каким предлогом?

— О, Дик! — подстегнул я его. — У вас, конечно, куча воспоминаний детства, которые приятно освежить с этими птичками!..

Сбитый с толку, посмеиваясь, он ушел. Джики слушала и насмехалась надо мной. Я сделал ей знак. Она подошла.

— А вы отыщите, — сказал я, — Джуди и Билла, а также прихватите семь-восемь бутылок.

— Куда поедем?

— Куда мы можем поехать?

— Моих родителей нет дома, — сказала Джики. — Там только младший брат. Он будет спать. Поедем ко мне.

— Ну, вы — ас, Джики. Слово индейца.

Она понизила голос:

— Вы мне это сделаете?..

— Что — это?

— Вы мне это сделаете, Ли?

— О!.. Конечно, — сказал я.

Пусть я привык к Джики, думаю, в этот момент я мог сделать ей это прямо там. Это было весьма возбуждающее зрелище — Джики в вечернем платье, с копной волос, мягко падавшей вдоль левой щеки, с чуть косящими глазами и ртом, как у инженю. Дыхание ее участилось и щеки порозовели.

— Это глупо, Ли… Я знаю, что все это делают то и дело. Но мне нравится это!