Борис Виан – «Пена дней» и другие истории (страница 94)
– А в чем дело? – спросил археолог.
– Так, ни в чем. Одна догадка. Я не пойду туда.
– В таком случае поворачиваем, – сказал Петижан.
Все повернулись на пол-оборота.
– Вы идете со мной в гостиницу? – спросил Анжель у аббата.
– Я провожу вас, – ответил тот.
Теперь археолог шел позади всех, и тень его казалась совсем маленькой по сравнению с тенями его спутников.
– Мне нужно спешить, – сказал Анжель. – Я хочу увидеть Рошель. Я должен сказать ей.
– Если хотите, я сам скажу, – предложил аббат.
– Пошли скорей, я должен ее увидеть. Я хочу увидеть, какая она стала.
– Да-да, пошли скорей, – встрепенулся Петижан.
Археолог остановился.
– Я не иду с вами, – сказал он.
Анжель вернулся и встал перед Атанагором.
– Я должен попросить у вас прощения. И еще сказать спасибо.
– За что спасибо? – грустно спросил Атанагор.
– За все… – сказал Анжель.
– Все случилось по моей вине…
– Спасибо вам… Скоро увидимся.
– Возможно, – сказал археолог.
– Давайте-давайте пошевеливайтесь; счастливо, Ата! – закричал Петижан.
– Счастливо, аббат! – ответил археолог.
Он подождал, пока они дойдут до конца галереи и повернут за угол, потом побрел за ними. Анна лежал один и ждал, прижавшись к холодной скале. Анжель и Петижан скользнули мимо и поднялись по серебряной лестнице. Атанагор вернулся к колодцу, он опустился перед Анной на колени и стал на него смотреть, потом уронил голову на грудь. Он думал о старых, забытых вещах, очень нежных, почти истощивших свой аромат. Анна или Анжель – зачем нужно было выбирать?
IX
Любить умную женщину по вкусу только педерасту.
Амадис зашел в комнату Анжеля. Тот сидел на кровати, а рядом желтым взрывом била в глаза одна из рубашек Жуйживьома. Дюдю часто заморгал, пытаясь притерпеться, но вынужден был отвести взгляд. Анжель молчал и едва повернул голову на звук открывшейся двери. Он не двинулся даже тогда, когда Дюдю присел на стул.
– Вы не знаете, куда делась моя секретарша? – спросил Амадис.
– Не знаю, – сказал Анжель. – Я не видел ее со вчерашнего дня.
– Она очень болезненно отреагировала на события. А у меня почта не отправлена. Могли бы и подождать с вашими похоронными известиями.
– Это Петижан ей все рассказал. Я тут ни при чем.
– Вам следует пойти к ней прямо сейчас, утешить ее, убедить, что только в работе она найдет успокоение.
– Как вы можете говорить такое? Вы прекрасно знаете, что это ложь.
– Это бесспорный факт. Работа является очень сильным отвлекающим средством, дающим человеку возможность хоть ненадолго забыть о бремени будничных забот…
– Нет ничего более будничного… Вы меня просто дурачите. Вы смеетесь надо мной.
– Смеяться я давно разучился, – сказал Амадис. – Я бы очень хотел, чтобы Рошель забрала у меня письма и чтобы приехал девятьсот семьдесят пятый.
– Пошлите такси, – посоветовал Анжель.
– Уже послал. Но я жду не дождусь, чтобы оно поскорей вернулось.
– У вас, должно быть, с головой не все в порядке.
– Добавьте к этому, что я грязный педрила.
– Да сколько же можно, в конце концов! – сказал Анжель.
– Ну так что, скажете Рошель, что у меня для нее работа?
– Сейчас не могу. Поймите, ведь Анна только вчера умер.
– Я прекрасно это знаю, – продолжал Амадис. – Умер, не дождавшись зарплаты. Я бы очень хотел, чтобы вы сходили к Рошель и сказали ей, что почта ждать не может.
– Я не смею нарушить ее одиночество.
– Смеете. Идите. Она у себя.
– Тогда почему вы спрашиваете, где она?
– Чтобы вы немножко поволновались.
– Я и так знаю, что она у себя.
– Значит, моя хитрость не удалась, вот и все.
– Хорошо, я схожу к ней. Только она не придет.
– Придет.
– Она любила Анну.
– Она бы и с вами согласилась спать. Вчера она сама мне об этом сказала.
– Вы негодяй, – сказал Анжель.
Амадис не ответил. Казалось, ему было все равно.
– Она бы согласилась спать со мной, если бы Анна был еще жив, – сказал Анжель.
– Вовсе нет. Она бы согласилась и теперь.
– Вы негодяй, – повторил Анжель. – И грязный педераст.
– Ну вот! Все же скатились к общему месту. Это значит, что вы пойдете за ней. После обобщений всегда тянет к частностям.
– Хорошо, я пошел. – Анжель встал, и пружины кровати тихонько пискнули.
– У нее кровать не скрипит, – сказал Амадис.
– Довольно… – прошептал Анжель.
– Теперь мы квиты.
– Довольно… Я не желаю больше вас терпеть. Убирайтесь отсюда.
– Ишь ты! – сказал Амадис. – Значит, сегодня вы знаете, чего хотите?