Борис Ветров – Сумасшедшая площадь (страница 5)

– Ну и остаюсь, – внезапно спокойно говорит та, которая оказалось Ирой.

– Нас ждут, если что. Звонили уже.

– Неля, езжай сама. Я тебе сказала, что мне эти люди вообще ни о чем.

– А! Значит тут – о чем?

– Может быть!

– Дура, блин… – Неля глотает окончание фразы, и стремглав исчезает. Я недоуменно смотрю на Иру.

– Да, достала она, если честно. Развелась с мужем. Теперь ей мужик один понравился. Он женат. Она для него так – яйца разгрузить по субботам. Она решила – отобью. Идиотки кусок. Ну а у этого мужика друг есть. Мерзкий такой и тупой. Все время ржет просто так, или анекдоты старые рассказывает. Сегодня они внезапно сауну заказали. Развлечься мальчикам захотелось. Но я-то не девочка по вызову. Путь Нелька сама их обслуживает.

– Из всего сказанного я делаю вывод, что вы тоже не замужем?

–Была, конечно. Сыну шесть, дочке двенадцать. Сейчас каникулы, они в Приаргунске у моей матери. Слушай, – предсказуемо переходит на «ты» она, – давай выпьем? Одна не могу, а расслабится охота. Ты не подумай, я не алкашка, просто бывает: накатит что-то. А ты, мне еще в тот раз понравился. Я даже обиделась, что ты танцевать не пошел со мной. Потому с этим козлом и ушла, а он депутатом оказался. Такую херню начал нести. В свою партию принять хотел – прямо там, на улице. Потом целоваться полез. В гости напрашивался. Ну, и послала я его.

Закончив оправдательную речь, Ира ускользает за свой стол, и возвращается с бутылкой, тарелкой с крабовым салатом, и сумочкой. Меня слегка тошнит от запаха из тарелки. Про себя отмечаю дурновкусие Иры запивать красным вином блюда с морепродуктами.

– Прости, Ира, я не пью вина. Голова от него болит. Я кофе себе закажу, хорошо?

– Ты что, совсем не пьешь? – теперь в ее голосе заинтересованность уже совсем иного рода, непьющие мужчины моих лет сегодня – уже редкость. Скорее всего, Ира испила свою чашу вместе с алкоголиком – мужем.

– Нет, совсем не пить не получается, но я не пью в системе. Иначе это становится невкусно и скучно.

– Как интересно. Все бы так думали!

Я жду начала монолога о придурке, козле и алкаше – муже и несчастных детях, и уже думаю, под каким предлогом исчезнуть из ресторана, но Ира пьет вино и замолкает. Она задумчиво крутит бокал по скатерти, смотрит в окно, освещенное внезапно разыгравшимся и совсем не зимним солнцем, затем улыбается мне какой-то домашней улыбкой, нейтрализующей ее напускную грубость и небогатый лексикон, и спрашивает просто и светло:

– Ты сейчас куда?

– Домой. Сегодня и правда, устал с утра…

Ира по-прежнему полна несколько пьяноватой решительностью и отчаянием тридцативосьмилетней женщины.

– Возьми меня с собой, а? Нет, если я тебе не нравлюсь, прости, так и скажи, я пойму. Я вообще понятливая. Просто сегодня что-то накатило. Не хочу быть одна. У тебя лицо такое, располагающее. От тебя гадости не дождешься.

«Слушай друг, у тебя хорошие глаза», – вспоминаю я известную нескольким поколениям фразу героя Фрунзика Мкртчяна и улыбаюсь. Ира понимает мою улыбку неправильно.

– Ну вот, ты надо мной смеешься! А я серьезно, – включает она еще и делано-капризные ноты.

– Нет, я не смеюсь, – на самом деле я скоротечно думаю – нужно ли мне это внезапное приключение и вдруг понимаю, что да, нужно. К тому же у меня давно никого не было. Последний раз это произошло летом, в сретенской гостинице, с заезжей художницей из Иркутска. Их разношерстная компания путешествовала в Приморье и задержалась у нас для осмотра старинного еврейского кладбища. Ее звали Олеся, у нее были сильные прохладные бедра и жадные губы. Мы расстались, даже не обменявшись телефонами, и я вспомнил о ней только сейчас.

– Кстати, а как тебя зовут? – она ожидающе смотрит на меня, и ждет не столько имени, сколько решения.

– Руслан. Хорошо, пойдем ко мне. Я живу тут, недалеко, на Амурской. Квартира не моя – съемная. Я всего два дня в Чите.

– Ты проездом?

– Нет, надолго. Пока поработаю тут.

Я зову официантку, оплачиваю оба счета, и мы идем по светлой улице Ленина, сворачивая затем ко мне, на Амурскую. По дороге заходим в супермаркет, я беру еще вина для Ирины, коньяк для себя, какие-то фрукты и орехи, да еще банку кофе. Действительно, сегодня тепло.

Глава VI

В понедельник я впервые шел на новую работу. Два дня мне понадобились для отдыха от слишком бурного начала новой жизни. Что можно сказать о ночи, проведенной двумя людьми не первой молодости, с опытом потерь, и запрограммированным одиночеством? Только что, что главным в этой ночи было получение простой радости. Ира выпила много вина и стала бесстыдно-искренней. Она, то вычерпывала меня до дна, то превращалась в покорную робкую девочку, то плакала, уткнувшись мне в грудь. Я вылил на нее весь запас накопившейся нежности. Желание тел отодвинулась вглубь сознания – нам было просто хорошо ощущать тепло друг друга. Во сне у нее стало милое домашнее лицо. Я даже по инстинкту, оставшемуся от времен семейной жизни, приготовил ей завтрак. Завтракали мы молча. Наступал финал этой одноактной пьесы. Мы знали, что пересечения наших линий жизни в личном пространстве может больше не произойти. Конечно, был обмен номерами телефонов и традиционные слова: «Я позвоню». Ира вызвала такси. После этого я вернулся в постель. Она не пахла ни ее духами, ни ее телом. Не было волоса на подушке – никаких символов прошедшей ночи, которые обязательно вставляют в свои романы писатели средней руки. Ничего не было.

И все-таки сейчас, двигаясь к офису, я невольно смотрел на женщин, ростом и одеждой похожих на Иру.

В городе похолодало. Внезапную оттепель прогнал северо-западный ветер. Сейчас он качал провода. У мусорных баков, переполнившихся за выходные дни, сгрудились голуби. Группы людей уплотнялись у дверей подскакивающих маршруток. Южане убрали лотки с фруктами внутрь павильонов.

Полчаса хватило для заполнения анкет и договора в отделе кадров. Федорович позаботился, и в бухгалтерии мне выдали некоторую сумму подъемных. Я пошел привыкать к рабочему месту.

Кабинет был свежий, светлый и прохладный. Сейчас тут возились два парня из отдела АСУ. Они поставили мне компьютер, подключили его к сети, принеси принтер и бесперебойник.

– У нас тут свет иногда вырубают. Внезапно. Гарик уже ругался с энергетиками. Что-то они там накосячили при подключении, – объяснил системный администратор Юрка. Он был худ и желт лицом. Цвет кожи и ее состояние выдавали какое-то заболевание, явно печени. Потом завхоз, или, как принято сейчас называть эту должность – менеджер по снабжению, в три захода притащил пачки бумаг, настольный прибор, канцелярские мелочи, папки, и зачем-то большущее зеркало. От него я отказался. Я не люблю зеркал. Я давно от них отвык. Сисадмин вручил мне пароли от сайта империи Гарика. Я начал определять порядок действий.

В первую неделю постоянно заходил Федорович. Теперь он был одет уже не так официально. Однажды на нем был спортивный костюм. Федорович был доволен. На сайте обновились все разделы, заработала виртуальная служба заказов столиков. Я предложили еще создать сервис доставки блюд на дом.

– А вот это хорошо! Я сам думал уже об этом. Ты программистам дай задание, что бы они мануал сделали простой и понятный.

Больше всего Федоровичу понравился новый раздел, куда я помещал самые заметные местные новости.

– Слушай! А если подумать – мы и Город.ру сможем порвать? – замахнулся мой начальник на самый крутой портал Читы.

– Не сможем. У нас тематика другая. Контент тематический, заданный. Да и зачем соперничать с мощным информационным агентством? Это штат, дополнительные расходы, реклама.

– Ну да, ну да, – согласился Федорович. – Нам с тобой надо начинать думать насчет проекта «Еда в Чите». Ты мне составь свое видение, скинь на почту. Недели хватит?

– Конечно.

Федорович поинтересовался, почему я не хожу на обед в ресторан.

– Все же за счет заведения. По условиям контракта.

Я сослался на специальную диету. Я не мог сказать Федоровичу, что не люблю ресторанной еды, и запахов. На обед я приносил с собой в пластиковом контейнере овощи и сыр. Вместе с двумя – тремя чашками кофе мне хватало этого рациона. А перерыв я тратил на знакомство с центром города. Меня интересовало все – люди, здания. содержимое магазинов. Я не страдал потребительской истерией – мне просто было интересно – насколько я отстал в информационном плане от среднестатистического жителя этого города. Мишку за неделю я видел только раз – он зашел ко мне, посмотрел, как я устроился, и убежал. Я думал, что он обиделся на тот самый вечер, когда я отказался от «продолжения банкета». Но Мишка никогда на такое не обижался. Просто я еще не представлял, насколько он загружен работой, и какой ценой ему дается его приличная зарплата. Зарабатывал он раза в три больше меня.

Я привык к дороге на работу. Я изучил все ее детали. Я знал, из какой подворотни выкатится черная хищная машина с буквами ВОР на номере. Я знал, что за углом сейчас скребет метлой азиат в старинной шапочке – «петушке» с надписью ADIDAS. Я вспомнил, что такие шапочки были безумно популярны в начале 80-годов прошлого века. Их беззастенчиво вязали на местной трикотажной фабрике – о правах на торговые марки тогда никто не знал. Шапочки выпускались в двух цветовых комбинациях: сине-бело-красные, и черно-бело-красные. Синий вариант почему-то считался престижным.