Борис Ветров – Последний из рода Демидовых. Том III (страница 8)

Котяра незамедлительно появился в своём истинном обличии, отчего собака жалобно заскулила и задом влезла в будку.

– Погуляй по округе, может, найдёшь чего интересного.

На моё указание огненный кот мявкнул и одним прыжком перемахнул через ограду.

Усадьба выглядела не лучше: облупившееся побелка на стенах, трещина посреди здания и мусор вдоль дорожек. Картину дополняли нависавшие над окнами деревья, которые давно следовало бы подстричь. Свет горел только на втором этаже в пяти окнах. Нас же никто встречать так и не вышел.

– Я позвоню, – сказал Сойкин и направился к двери.

Я же пытался почувствовать энергию Изнанки. Очень хотелось избежать сюрпризов. Но ничего криминального не ощущал. Старший инквизитор настойчиво зажал звонок и периодически нажимал на него вновь и вновь. Наконец, дверь открыли, и на пороге возник высокий мордастый мужчина лет пятидесяти и навис над старшим инквизитором угрюмой скалой. Он окинул Сойкина неприветливым взглядом и совсем негостеприимно спросил:

– Чего названиваешь? Какого хрена тебе надобно?! Сразу говорю: денег не дам и ничего покупать не буду!

– Я – Сойкин Валерий Фёдорович – старший инквизитор его императорского Величества. Мои спутники тоже из инквизиции, – Сойкин взглядом указал на меня и Димитрия.

– Я инквизицию не вызывал! За ложный вызов платить не буду! – сразу же запротестовал мордатый и отрицательно замотал головой, отчего его брылы затряслись, и мужчина стал похож на сенбернара.

– Вы Савелий Кноп? – терпеливо спросил старший инквизитор, – Можно мы войдём?

– Савелий Кноп – я. А если я скажу, что войти не можно, от этого что-то изменится? – с хрупкой надеждой поинтересовался мужчина.

Я подошёл ближе. Конечно, Сойкин мог и сам надавить, но для него это могло обернуться дополнительной головной болью. Я об этом знал не понаслышке и решил продавить мордатого самостоятельно.

– Мы всё равно войдём! Только вы будете лежать мордой в пол и постанывать. Возможно, у вас будет сломана рука и пара рёбер. – я произнёс это с такой небрежностью, будто укладывал таких вот грузных детин, как Кноп каждый день по несколько десятков.

– Это с каких пор в инквизиции, так разговаривают?! – возмутился Кноп.

– На территории вашей усадьбы ожидается всплеск энергии Изнанки. Это даёт нам право войти внутрь здания усадьбы без вашего дозволения. – продолжил разговор я, – А епископ Валаама подтвердит правомерность и законность наших действий.

Кноп с уважением посмотрел на епископа. А старец Димитрий степенно кивнул, подтверждая мои слова.

– Ишь ты, ещё молоко на губах не обсохло, а уже слов таких мудрёных набрался! Ну ежели так, то проходите, – с неохотой согласился мордатый впустить нас.

Отвечать на завуалированное оскорбление я не стал, целью было войти, а не вступить в ненужный конфликт.

Внутреннее убранство усадьбы говорило о запустении и разрухе. Пожелтевшие потолки, отклеивающиеся обои и обшарпанные двери, свидетельствовали о том, что у Кнопов деньги не водились. Мы проследовали на второй этаж, и здесь нас ждал занятный сюрприз.

Семья мордатого сидела за богато накрытым столом. Двое сыновей казались юными копиями своего отца. Тот, что постарше лет пятнадцати, уже сильно смахивал на папашу формой лица. Второму на вид стукнуло лет десять, но и он уже мог похвастаться внушительными красными щёчками и отцовскими глазами.

И если сам Кноп оказался под два метра ростом, слегка грузным и широкоплечим, то его жена выглядела хрупкой и миниатюрной. Но заинтересовала меня больше всего дочь Савелия. Девочка больше походила на мать, что, несомненно, радовало, она то и дело посматривала на дорогой смартфон.

Я вновь перевёл взгляд на накрытый стол, а посмотреть было на что. В центре стола раскинул клешни Дальневосточный краб. Рядом с крабом лежали раскрытые устрицы. Исходили паром красные раки, обложенные нарезанным лимоном. Некрупная стерлядь лежала на серебряном блюде с яблоком во рту… А запах стоял такой! Слюнки побежали сами собой, и я невольно сглотнул. Это не укрылось от мордатого, и он понимающе улыбнулся, а затем предложил:

– Ну, садитесь за стол, гостюшки! Накормим, напоим чаем настоящим – Индийским из самовара! Чего уж там… – и сам плюхнулся на кресло во главе стола.

– Мы здесь не за этим! – возразил Сойкин.

– Ах, ну да, ну да! Демонов ищите. Запамятовал. У нас демонов нету, не держим, знаете ли.

Я подошёл ближе к столу и встал рядом с девчонкой, ей было лет двенадцать, не больше. Значит, родилась между братьями. Возле дочки Кнопа на столе лежал новенький смартфон, и вот он мне не давал покоя. Я не разбираюсь в моделях и фирмах, но этот запомнил, по эмблеме в виде надкушенного яблока. Герда таким пользовалась. Собственно, запомнилась больше всего мне цена этой игрушки.

Девочка с опаской посмотрела на меня и взяв смартфон в руки, засунула его в карман платья. Я постарался улыбнуться как можно более дружелюбно и спросил:

– Новый?

Девочка обрадовалась нечаянному собеседнику и похвалилась:

– Ага! Последняя модель в максимальной комплектации.

– Наверно, дорогой?

– Очень! – с придыханием ответила девчоночка.

– Сама на него заработала или папа купил?

– Папа, – девочка покраснела, сразу поникла и опустила голову, – то мы экономили на всём, даже кушали гречку, а сегодня отец собрал нас всех и раздал смартфоны. А ещё он сказывал, что теперь мы будем жить по-новому, по-другому!

Лицо главы семейства стало одновременно каменным и красным, совсем как остывающие раки. Кноп смотрел, то на свою дочь, то на меня, и ему явно не нравилось, что она говорила. Можно было, конечно, выведать всё у девочки, но был риск, что она получит травму и будет винить себя, в том, что выдала отца инквизиции. Поэтому я решил переключиться на папашу:

– Так откуда у вас, Савелий, взялись деньги на дорогие смартфоны для всей семьи и такой богатый стол?

– В лотерею выиграл, сегодня утром! – с нескрываемым возмущением рыкнул Савелий, – Это запрещено или противозаконно?! Насколько я знаю – нет!

– Не запрещено и вполне законно. – ответил я и добавил, – Если только это сделано честно и без помощи демона!

– Ещё раз повторяю, никаких демонов в моём имении нет! – выплюнул Кноп.

– Тогда кто вам помог выиграть в лотерею? – Сойкин всё понял не хуже меня и решил дожать главу семейства.

Кноп отвернулся и уставился себе в тарелку, схватил тарталетку с чёрной икрой и поспешно закинул её себе в рот. А затем начал очень старательно пережёвывать. Можно было не сомневаться, что глава семейства тянет время и не знает, что делать дальше.

– Может, нам следует поговорить в другом месте? – предложил старец Димитрий.

Савелий посмотрел на епископа с плохо скрываемым гневом, но почти сразу кивнул соглашаясь. Глава семейства явно не желал раскрывать источник богатства перед близкими.

Кноп резко отставил стул назад, отчего тот жалобно заскрипел об пол, встал и направился к выходу. Мы проследовали за хозяином усадьбы и спустились на первый этаж.

Судя по запаху, мы пришли на кухню, а когда Савелий включил свет, моя догадка подтвердилась. Закопчённый потолок, говорил лишь о том, что вытяжка давно не функционирует, но важно было не это. Кноп встал на табурет и полез к воздуховоду, он снял чугунную решётку и вскоре достал оттуда замусоленную бронзовую лампу.

– Вот! – с ненавистью бросил Савелий, – Я использовал джина, никаких демонов у меня в помине нет.

– Разве вы не знаете, что джины являются демонами, скованные особым заклятьем и вынужденные выполнять желания людей? – монотонно и терпеливо спросил Сойкин, сам же старший инквизитор смотрел на лампу, и я понимал почему.

Дело было в том, что лампа оказалась пуста и энергия Изнанки в ней не чувствовалось.

– Что? – деланно возмутился Кноп, но почти сразу сник, – Он сказал, что ценой будет моя душа, если я загадаю три желания.

– Кто сказал? – вмешался я.

– Мужик в возрасте с бородкой, с виду очень приличный! Возможно, аристократ…

– Подходит под описание, – констатировал Сойкин.

– Савелий, скажите, а вы уже загадали все три желания? – сейчас важно было другое, загадал ли глава семейства все три желания или ещё нет.

– Да, то есть, нет. Не совсем… – Савелий превратился в жалкое зрелище. Его глаза стали особенно грустными, а лицо вновь стало напоминать морду сенбернара.

– Говорите яснее! – потребовал Сойкин.

– Я загадал! Загадал! Только оно ещё не исполнилось… – в отчаянье затараторил хозяин усадьбы.

Мы переглянулись.

– Что это значит? – решил уточнить Димитрий.

– Я загадал джину… то есть демону, что желаю найти и самостоятельно раскопать клад с золотом! – начал поспешно объяснять Кноп, – И демон дал мне ориентиры, где в лесу зарыт клад, но я ещё туда не ходил.

– Не понимаю, зачем вам ещё и клад, если вы выиграли в лотерею? – я задал интересовавший меня вопрос.

– В “Императорскую” лотерею и в казино ещё, тоже очень приличную сумму! – Савелий виновато развёл руками, – Даже не знаю, зачем я это сделал. Наверное, это привычка, привычка жить в нищете и хапать всё, до чего только мог дотянуться… Я не мог смотреть детям в глаза и всё время во всём им отказывать! Устал от бедности. Простите!

– Джины озлобленные, мелочные, коварные и злопамятные существа, – задумчиво произнёс Димитрий, – Они так и норовят обмануть и убить тех, кто загадывает желания! Как вам удалось избежать двусмысленных и неоднозначных желаний?