Борис Ветров – Двое над городом. Сумасшедшая площадь-3 (страница 9)
Алена опять соскочила с моих колен и схватилась за сигарету. Она даже побледнела.
– Давид, ты думаешь, что наследство Штейна никто не нашел?
– Слухов таких не было. Если кто и нашел, так только из евреев. И то, из тех, кто знал идиш, и дату барми-цвы Максима.
– А что такое барми-цва? – спросила Алена.
– Это день совершеннолетия у еврейских мальчиков. С этого дня они начинают исполнять все заповеди и каноны Торы – нашей библии.
– Ребята… а когда была у Максима эта самая барми-цва?
– Никто не знает, – сказал я. – Следы детей Штейна утеряны. Кто-то из них погиб в войну. Кто-то потом был репрессирован. Это все, что я знаю.
– Ну, у нас есть для этого Давид. Но и твоя помощь понадобится.
– Я попробую сам. По своим каналам, – сказал Давид. – Ого! Второй час! Пора спать. И он вышел, не забыв все-таки бросить на нас обоих теперь уже лукавый взгляд, и вложить во фразу «спокойной ночи» особый смысл.
И вот тогда мы забыли про купцов, про их сокровища, я забыл про свою избушку, ждущую меня в лесу, Алена – про все свои гениальные идеи, и недавние восторги. Мы нашли друг друга. И стали друг другом…
Жестокое время достигло момента начала утренней суеты. Но еще раньше, до первого голоса, раздавшегося в коридоре, коротко пискнул мой телефон. СМС была от Нели. Всего два слова: «Я скучаю» вытащили меня из мира этой ночи. Я сразу увидел Нелю – в том виде, в котором она явилась из бани. В день, когда мы приняли бой с бандой Борова. Она была в простеньком халатике, с полотенцем на голове, свежая и сияющая, как ребенок перед Новым годом. Тогда она уже жила ожиданием длинного нежного лета, и тихой пронзительной осени. Но позже, на берегу, у темных вод, несущихся в мировой океан, я разрушил ее мечты, не дав им развиться до стадии стойкой надежды. Тогда я хотел вернуться к себе в землянку, и продолжить размеренно-никчемную жизнь бомжа в ожидании исхода своих дней. А теперь я лежу в старинной гостинице, далеко от Читы, и рядом со мной лежит женщина, однажды изменившая всю мою жизнь. Но я мог говорить и молчать с ней на одном языке. Мы были два независимых гордых хищника, уважающих ареал обитания друг друга, и сходившихся для того, что бы подарить друг другу еще больше свободы через взаимное обладание. Я тут же стал думать, что тихий уютный и нежный мир Нели взорвал бы мое сознание очень скоро. Но я, как и обещал, терпеливо бы сносил ее немудреный быт до того момента, пока с деревьев не облетели бы последние листья, а ей пришлось на долгие месяцы перебраться в городскую квартиру. Конечно, я ни на миг не предполагал сойтись с ней настолько близко, что бы вместе обрабатывать землю в поте лица, как был предписано библейскими апокрифами, в которые, однако, верят несколько миллиардов человек в этом мире. Быт с Нелей закончился бы уходом еще дальше от людей. А для нее – возможной трагедией. Я спас ее от этой трагедии. Просто не дал повода для ее развития.
Моя личная бывшая трагедия, бывшая зеленоглазая ведьма, а теперь милая Алена пошевелилась, поежилась, повернулась, и забросила руку мне на грудь. Я стал смаковать уже не минуты, а секунды этого состояния. Алена прерывисто вздохнула, и что-то сказала шепотом, еще сильнее прижавшись ко мне. Это были какие-то два неразличимых слова. Пока я пытался разгадать их смысл, в коридоре зашумело и забрякало. День навалился на нас всей двадцатичетырехчасовой неотвратимостью.
– Какой сегодня день? – вдруг совершенно бодрый и резкий голос Алены под самым ухом заставил меня вздрогнуть. Алена вперила в меня требовательный зеленый взгляд. Словно от моего ответа зависело что-то очень важное.
– Суббота.
Она откинулась на подушку, и резко выдохнула.
– Значит, у меня впереди еще … раз, два… у меня еще четыре таких ночи.
Я не спросил – каких. И так все было ясно. И так же было ясно, что сейчас она испытывает меня, подталкивает к фразе, что теперь я никуда не уеду. Недавнее стойкое решение покинуть скорее этот городок, пока линия судьбы моей не согнулась под острым углом после вчерашнего дня и этой ночи, уже было не таким стойким. Но я, стряхнув с себя остатки нежащего тепла, возвращался к себе. Я вспомнил сейчас слова Алены о Давиде, о том, что она прекратила с ним личные отношения, когда они занялись совместным бизнесом. Возможно, войди и я в этот бизнес (я даже мог вложить в него остатки своих долларов), то превратился бы в члена ее команды. А в судьбу Алены войдет другой мужчина, которого она посчитает достойным себя. Я не хотел быть этому свидетелем, и потому опять стал ждать среды. Картина дачного поселка пока была главной. Остальное смазывалось на заднем фоне… если бы не Алена. Сейчас она потянулась, и сбросила с себя одеяло наполовину. Впрочем, в этот момент я любовался ею, как законченным произведением искусства. В ее фигуре не было эффектных линий, но такой гармоничной женственности я не видел ни у кого.
– Любуешься? – перехватила Алена мой взгляд.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.