Борис Васильев – Всемирный следопыт, 1928 № 04 (страница 20)

Маклай прибыл на Новую Гвинею в сопровождении двух служителей — полинезийского мальчика и шведа-матроса. Затем он жил совершенно один среди папуасов, подружился с ними, научился их языку — и папуасы полюбили бесстрашного путешественника. Во время своего пребывания в Новой Гвинее Миклуха-Маклай вел дневник, в котором есть страницы, превосходящие по своему интересу любой «приключенческий» роман. На основании; этого дневника и составлен настоящий очерк…

В один из сентябрьских дней 1871 г. папуасов восточного берега Новой Гвинеи охватило сильнейшее волнение: на море показался дымок. Папуасы думали, что загорелось море, но вскоре увидели быстро приближавшуюся к берегу огромную пирогу (лодку), из которой выходил дым. Папуасы в страхе смотрели на такое чудовище, и когда оно пронзительно закричало — врассыпную бросились к лесу.

Корвет[35]) «Витязь», так сильно напугавший папуасов, совершал кругосветное плавание и зашел к берегам Новой Гвинеи, чтобы высадить здесь ученого Миклуху-Маклая.

Когда «Витязь» приблизился к берегу, путешественникам представился живописный уголок тропической природы. Громадные, странного вида деревья опускали длинные ветви до самой вода. Бесчисленные лианы — ползучие и лазящие растения — густо переплетали деревья, образуя сплошную зеленую завесу. Среди зелени веток порхали пестрые попугаи и разноцветные райские птицы.

Вблизи от берега «Витязь» бросил якорь. Вскоре группа папуасов показалась из леса. От нее отделился один папуас и направился к морю. Там, где кончается берег, он остановился, положил кокосовый орех и стал делать какие-то знаки. Папуас, казалось, хотел объяснить, что кокосовый орех — подарок неизвестным чужестранцам, приехавшим на огненной пироге.

«Витязь» мирно покачивался на волнах, машинист его любовно приводил в порядок машину и, открыв паровой клапан, пустил густые клубы пара, со свистом выходившие из трубы корабля. Папуасы снова в ужасе разбежались.

— Первая встреча не совсем удачна, — сказал бледный молодой человек, лет двадцати шести.

Это и был Миклуха-Маклай.

— Да, — ответил капитан, — теперь, пожалуй, папуасы долго не покажутся на берег.

Однако через несколько минут папуасы появились снова. Встав у опушки леса, они размахивали своими копьями.

— Отвезите меня на берег, — сказал Миклуха-Маклай.

— А вы не боитесь ехать один? — спросил капитан. — Возьмите матросов для охраны.

— Не нужно. С матросами ничего не выйдет. Папуасы увидят много людей и разбегутся, а одного меня они, может быть, не испугаются.

— Безумный, вас съедят папуасы!

Но Миклуха-Маклай уже нагрузил карманы стеклянными бусами и цветными тряпками. Взять с собою оружие он отказался. Подъехав к берегу, он выпрыгнул из шлюпки на песок и направился к папуасам, воинственно размахивавшим копьями.

Заметив невиданного ими белого человека, папуасы скрылись за деревья.

Миклуха-Маклай поднял кверху руки, показывая, что они пусты, и делая знаки, чтобы папуасы подошли к нему. Несмело, один за другим, выходили папуасы на опушку леса. Миклуха вытащил из кармана стеклянные бусы и цветные тряпки. Папуасы подошли ближе. Миклуха бросил им несколько лент и бус, а сам отошел немного назад. Папуасы подняли подарки и скрылись в лесу.

Вскоре папуасы опять появились у опушки; они несли двух связанных свиней. На этот раз они подошли близко к Маклаю и положили свиней у его ног. Миклуха понял, что папуасы хотят его отблагодарить за подарки. Улыбками и поклонами он выразил свою радость. Папуасы окончательно забыли свою робость и, окружив Маклая, стали что-то оживленно говорить между собой.

Миклуха-Маклай, видя невраждебное отношение папуасов, решил поселиться у них. С корабля на берег был свезен разборный тесовый домик; через несколько часов он был собран и поставлен на высоком мысу небольшой бухты. Корабль ушел. Миклуха-Маклай остался на берегу с двумя своими служителями— чернокожим мальчиком Боем и шведом-матросом Уольсоном…

Тревожно провели первую ночь папуасы, жившие недалеко от домика белого человека. Почти всю ночь из деревни доносились крики и беспокойный говор. Миклуха-Маклай не обращал внимания на этот шум. При свете лампы, он спокойно разобрал свои книги, научные приборы, инструменты, а затем без тени тревоги улегся спать.

Проснулся он рано. На полянке перед домом Уольсон разложил костер и готовил завтрак. Миклуха направился было к нему, но был остановлен странными криками. Из лесу к домику Маклая шла толпа папуасов с деревянными копьями и луками. Папуасы что-то громко кричали, грозя Маклаю копьями и все время показывая на море.

Миклуха-Маклай не понимал криков папуасов. Но по злому выражению их лиц и по угрожающим жестам он догадался, что они недовольны его поселением на их острове.

Вероятно, папуасы говорили ему:

— Почему ты не уехал на дымящемся чудовище? Зачем ты остался здесь? Ты нам не нужен! Мы убьем тебя! Уходи!..

С каждой секундой возбуждение в толпе возрастало. Нужно было что-то предпринимать. Малейшее промедление стоило жизни. Миклуха-Маклай встал, подошел к папуасам и показал им опять пустые руки, знаками объясняя, что хочет жить в мире. Он показывал бусы, ленты и разные вещи, дарил их папуасам.

Спокойный вид безоружного белого человека подействовали на папуасов, и они стали постепенно расходиться. Скоро около домика осталась стража — человек шесть. Они отошли за ближайшие деревья и оттуда зорко следили, что делается в доме белого человека.

Так прошло несколько дней. Служители Маклая боялись показаться даже на пороге, и все время сидели в домике. Только Миклуха выходил рубить дрова, готовить обед. Папуасы следили за каждым шагом странного человека, но близко подходить не решались.

Спустя несколько дней Миклуха отправился в ближайшую папуасскую деревню.

Через час ходьбы густым тропическим лесом, он услыхал голоса и вскоре увидал перед собой на дороге мальчика-папуаса. Миклуха и мальчик долго не спускали друг с друга глаз. Миклуха боялся чем-либо напугать мальчика и стоял неподвижно. А мальчик, скованный страхом, не мог двинуться с места. Наконец он поборол оцепенение и с плачем бросился в деревню, подняв там невообразимый шум, женский визг, который скоро сменила полнейшая тишина…

Миклуха-Маклай иошел в деревню. Деревня состояла из нескольких, хижин, или, вернее, высоких шалашей, крытых древесными листьями. На деревенской площади стояло несколько десятков вооруженных папуасов. Ни женщин, ни детей не было. Миклуха смело шел к папуасам. Две стрелы пролетели над головой Маклая. Но он хладнокровно шел, показывая папуасам пустые руки. Папуасы окружили Миклуху, что-то кричали ему. Двое были особенно враждебно настроены. Один из них лаже замахнулся своим копьем, но Миклуха осторожно отвел копье от себя. Он старался сохранить спокойствие и хладнокровие. Тыкая себе в грудь, он говорил:

— Я — Маклай… Я — Маклай.

Знаками показывая папуасам, что хочет быть их другом, он, как будто, добился перелома их настроения. Папуасы начали громко спорить между собой. Спор привел их к какому то решению, и они стали что-то объяснять Миклухе, но что — Миклуха понять не мог…

Сильная усталость от ходьбы и волнения давала о себе знать. Недолго думая, Миклуха-Маклай растянулся на циновке около одной хижины и крепко заснул.

Проспал он более часу. Когда проснулся, вооруженные папуасы все еще стояли около него. Наступал вечер. Миклуха встал, положил на землю несколько лоскутков материи и спокойно пошел из деревни через лес, на берег моря, где стоял его домик.

Папуасы молча дали ему дорогу. Миклуха слышал позади себя шопот, в котором часто повторялись слова:

— Кааран-тамо… Кааран-тамо.

«Человек с Луны», как узнал впоследствии Миклуха-Маклай, означало это странное слово — «Кааран-тамо»…

Прошло несколько месяцев. Папуасы понемногу привыкали к «Человеку с Луны». Один из них — любопытный Туй — подошел однажды вечером близко к домику «Кааран-тамо». Миклуха звал его к себе. Весь дрожа, Туй вошел в домик. Белый человек обласкал его, напоил теплой желтой водой (чаем) со сладкими белыми камушками (сахаром) и показал много, много вещей.

Туй не знал, чему удивляться. Он видел, как белый человек добывал огонь из маленькой палочки (спички). Больше всего поразила его горящая вода. Туй видел, как Маклай наливал воду из бутылки в чашечку и зажигал ее. И вода горела синим пламенем. Туй не знал, что это — спирт.

Долго просидел Туй в хижине у белого человека, а когда пришел в деревню, то с восторгом рассказывал о всех чудесах, какие он видел в хижине у белого человека. Папуасы решили:

— Кааран-тамо — большой колдун.

Многие, однако, не верили рассказам и решили собственными глазами увидеть горящую воду. На следующий день несколько папуасов отправились к хижине Маклая в сопровождении Туя.

Туй знаками объяснил Маклаю цель прихода.

Маклай понял и засмеялся. Он вынес бутылку, вылил на песок немного спирту и зажег его. Вода загорелась. Папуасы упали на землю, прося Маклая, чтобы он не зажигал моря. Миклуха-Маклай дал обещание моря не трогать…

Туй подружился с Маклаем. Он приходил к нему каждый день и учил его папуасскому языку.

Однажды рано утром Миклуха был разбужен сильным стуком. Открыв дверь, он увидел молодого папуаса. Папуас был взволнован. Маклай понял, что с его приятелем Туем случилась беда.