Борис Вараксин – Пересмешки (страница 2)

Жучка вопросительно взглянула на хозяина. Тот указал пальцем на репку.

«Предлагает мне принять участие в уборочной кампании… Но я же собака, мне репа без надобности. Кому надо, тот пусть и колупается!»

Рассудив так, псина опять принялась за кость. Дедушка вскипел:

– Ах, ты, пёсья морда! Тебя просят по-человечески, а ты… Не пойдёшь гулять… В ближайшие полгода… Будешь в конуре сидеть, на цепи!

Это было серьёзно. У Жучки сразу пропал аппетит. Она оставила кость в покое и понуро подошла к дедушке. Тот сразу смягчился:

– Ладно, не обижайся! Поможешь нам и будешь свободна! В смысле – можешь глодать свою кость.

Погладил собаку по голове, потрепал за ушами… Та села на землю и стала ждать дальнейших указаний.

И снова сзывает дедушка бабушку и внучку, и снова те неохотно выстраиваются друг за другом. Пристроилась и Жучка – ухватилась за край внучкиной юбки. Напряглись, потянули – никакого эффекта.

Дедушка растерялся. Его авторитет организатора процесса оказался под вопросом. На вытаскивание репки из земли брошены лучшие силы, а результат – нулевой. И позвать больше некого. Если только кошку, крутившуюся под ногами. Кажется, она словила мышь и теперь мучает: отпустит на полметра и снова – цап-царап…

Внучке стало жаль несчастную мышь. Она отобрала её у кошки и посадила в стеклянную банку. Самой же кошке было предложено оказать посильную помощь в выкорчёвывании непокорного овоща.

И тут возмутилась Жучка. Кошка будет тянуть её за хвост? Но это же нонсенс! Никогда ещё над собачьим хвостом не властвовала представительница семейства кошачьих! Не дай бог, кто-нибудь увидит такое. Пятно на собачьих будет обеспечено!

Однако, внучка сразу дала понять: именно её любимица и будет крайней. Жучкины же амбиции её совершенно не волнуют.

Жучке пришлось подчиниться. Угроза оказаться на привязи далеко не миновала, а остаться без дружеского общения с уличными приятелями совершенно не хотелось.

Итак, Жучка, пусть и с неохотой, но предоставила своё виляющее из стороны в сторону сокровище в кошкино распоряжение. И видели бы вы, с каким наслаждением вцепилась кошка в хвост своей вечной гонительнице! Она с таким воодушевлением потянула на себя, что репка не выдержала и подалась… Немного… Чуть-чуть…

Нужно последнее усилие. Однако, все уже так вымотались, что на большее были попросту не способны. Требовалась свежая кровь.

Взоры присутствующих обратились к стеклянной банке.

Вот кто ещё не задействован, кто самым бессовестным образом отлынивает от ответственности и избегает трудностей! И это в то время, когда весь трудовой коллектив героическими усилиями пытается разрешить величайшую из проблем летне-осеннего периода! Да эта мышь вконец оборзела!

Под уничтожающими взглядами выдёргивателей репки серое существо съёжилось и лишь злобно посверкивало маленькими глазками. На помощь пришла внучка, со строгим видом взявшая на руки кошку и погладившая её по спине. Мышь поняла: если она поможет вытащить репку, то её избавят от преследования пушистой мурлыки.

Как тут не согласиться?

И настал решающий момент. В колонну по одному выстроились: репка, дедушка, бабушка, внучка, Жучка, кошка и дрожащая от ужаса мышка. Кошка, кстати, тоже дрожала, но уже от негодования: та, кого она уже практически замучила до смерти, теперь прикоснётся к её пушистому, симпатичному хвосту. И не просто прикоснётся, а вцепится в него своими мерзкими лапками. Бр-р-р…

Дрожала и Жучка – от страха, что какая-нибудь бездомная дворняга засечёт, как её замечательный хвост терзает возомнившая о себе кошка. И разнесёт эта дворняга ошеломительную весть по всему белому свету, и все собаки будут показывать на неё лапой и презрительно скалить зубы. Кошмар!

Внучка тоже была неспокойна. Её юбка уже потрескивала в прошлый раз и как бы эта Жучка не переусердствовала и не порвала её одежду окончательно. В чём она поедет домой? В одних колготках?

И бабушка чувствовала себя не в своей тарелке. Всё-таки, пятая попытка с её участием. Это много, силы не беспредельны. Надо бы прилечь, отдохнуть. И когда это кончится?

Один дедушка был настроен оптимистично. Чувствовал: ещё немного, ещё чуть-чуть…

Приготовились… Дедушка крикнул что-то залихватское и все дружно потянули.

И репка… подалась! Она буквально выскочила из грядки, от чего все попадали на землю. И это было счастье!

Первой пришла в себя мышка, юркнувшая под ближайший лопух. Кошка неохотно выпустила из когтей собачий хвост. Когда теперь случится нечто подобное? Жучка в ярости развернулась к своей обидчице, намереваясь тяпнуть её как следует, и отпустила внучку. Та, придавленная дородным бабушкиным телом, хохотала до слёз. Бабушка тоже оказалась под прессом, но чисто символическим: дедушка давно перешёл в другую весовую категорию. И только дедушке достались более или менее комфортные условия. Он выглядывал из-под ботвы и губы его кривились в благостной улыбке. Овсянка кончилась! Пришло время другому овощу – сладкому, вкусному и очень полезному.

Поясок

Тихо в лесу. Вода в озере холодная, прозрачная. Закуковала кукушка: «Ку-ку… ку-ку…» Алёнушке стало грустно: «Где ты, мой суженый?»

Плеснула рыба, погнав круги по воде. Алёнушка встрепенулась:

– Иванушка! Не убегай далеко!

Иванушка, в силу известных обстоятельств пребывающий в шкуре маленького очаровательного козлёнка, увлёкся погоней за бабочкой и отбежал метров на пятьдесят, оставив сестрицу наедине с печалью.

Однако, её одиночество продолжалось недолго: в кустах послышался треск и высунулась козлиная морда. Козёл огляделся по сторонам и, не заметив явной угрозы, вывалился на бережок.

Ну и вид у него! Весь в репейниках, из бока выдран шерсти клок. Небось, отвязался и загулял…

Козёл окинул девушку оценивающим взглядом. Соскучился по женскому обществу? Другая на месте Алёнушки испугалась бы, стала звать на помощь, бросилась бежать. Одичавшее олицетворение похоти – компания не из приятных. Но Алёнушка – не из таких и, обращаясь к полорогой скотине, с искренней заинтересованностью в голосе спросила:

– Тебя ведь Тимофеем кличут? Экий ты важный, однако!

Козёл, совершенно не рассчитывавший на лёгкое знакомство, судорожно зажевал жвачку. Алёнушка продолжила:

– А где же твоя верёвка? А колокольчик? Оторвал вместе с привязью? А может, и не было никакого колокольчика? Может, ты того… Как мой братец Иванушка… Водицы из копытца попил? Что ж за напасть такая? Это всё последствия невоздержанности в удовлетворении физиологических потребностей. Иногда нужно и потерпеть…

Козёл прислушивался к певучему голосу красной девицы и в глазах его потихоньку разгоралось пламя страсти. А Алёнушка не унималась:

– И что мне теперь с тобой делать? А давай-ка повяжу я тебе на шею свой поясок. Всем станет ясно, что никакое ты не дикое животное, а просто потерялся. Да и ты будешь помнить обо мне. Вот изменится что-то в твоей личной жизни – и вспомнишь…

При последних словах в кустах сбоку раздался отчаянный треск и из них вывалился братец Иванушка. Но что у него за вид! Прямо-таки разъярённый тигр! Прыгает, блеет, боднуть норовит! Алёнушка растерялась, про поясок забыла. А когда вспомнила – нового знакомого и след простыл. Испугался он чего-то…

***

Многое с тех пор изменилось. Иванушка обрёл человеческий облик и теперь у него свои заботы. А вот Алёнушке, которой тоже не сладко пришлось, по-прежнему не везёт с суженым. А время-то бежит…

И случилось ей опять оказаться у того водоёма. Присела на бережку, тоскует. Вдруг – сзади знакомый треск. Ба, да это же Тимофей! И рога те же, и репейник. Правда, шерсть на нём теперь гладкая, без проплешин. Смотрит на Алёнушку и вроде как хочет от неё чего-то. А что может быть нужно глупой скотине? Конечно, поясок. Ну, тот самый, недоданный в прошлый раз.

Улыбнулась Алёнушка, сняла поясок и обвязала им козлиную шею. И – о чудо: грянул гром среди ясного неба и обратился наш старый знакомый в доброго молодца: статного, ясноглазого, златокудрого. Оказалось, действительно: выпил, чего не следовало и чуть ли не вся молодость – псу под хвост. Но теперь всё будет по-другому.

Засмеялась Алёнушка и пошла за него замуж. И зажили они счастливо. Да и как иначе? Поясок-то с любимого Алёнушка не сняла. Так он с ним и ходит…

Колобок

Матвей Прокопьич, большой любитель смастерить что-нибудь, прищурил левый глаз и придирчиво осмотрел свежеструганную доску. Удовлетворённо крякнул, а так как приближался обед, решил: на сегодня хватит, да и жена вот-вот позовёт к столу…

– Матвеюшка, обедать!

– Сейчас! Вот только сполоснусь…

Подёргал носик умывальника, вытерся полотенцем:

– Ну, и что у нас сегодня вкусненького?

Марфа Петровна гремела поварёшками и вопрос не расслышала. Да, собственно, всё уже и так было ясно. Судя по запаху, она испекла своё фирменное блюдо – колобок.

Сказать, что Матвей Прокопьич любил колобки – значит, ничего не сказать. Он их обожал. Пышные, румяные, радующие глаз поджаристой корочкой и лоснящимися маслянистыми боками, колобки возбуждали в нём зверский аппетит и съедались практически мгновенно.

Если что-то доставляет большое удовольствие близкому человеку, почему бы не делать этого почаще? Однако, Марфа Петровна придерживалась другого мнения и потчевала мужа оригинальной пищей лишь время от времени. В этом был определённый резон: хорошего не должно быть слишком много, иначе наступает пресыщение и связанное с ним недовольство окружающей действительностью. Чего следует избегать в принципе. Именно поэтому своего очередного колобка Матвей Прокопьич получал не раз в неделю, а раз в квартал, если не реже. Как следствие, тот становился приятным сюрпризом. А сюрпризы, как известно – вещь, совершенно необходимая в многолетних семейных отношениях.