Борис Вараксин – От древних греков до наших дней (страница 11)

Но однажды у царя Эака возникли проблемы. Причина их ясна не вполне, но можно предположить, что каким-то из своих решений он задел интересы кого-то из правящей верхушки. А этого не рекомендуется делать нигде и никогда, ибо такое не проходит безнаказанным. Мало ли, что судья? Знай своё место и всё будет хорошо.

Богиня Гера по праву считалась одной из авторитетнейших олимпиек. Ещё бы! Жена Зевса не может быть малозначащей фигурой ни при каких раскладах. А принимая во внимание её должность – покровительница брака и семейных уз – можно с уверенностью сказать: тут не до шуток. Даже Зевсу приходилось несладко в спорах со своенравной супругой, имеющей доступ к громам и молниям наравне с ним. Так что с этой дамой лучше не связываться.

Что там произошло, на какой почве случился конфликт – никто точно не скажет. Только возненавидела Гера Эака до такой степени, что наслала на его царство туман – густой, непробиваемый. Видимо, одно из судейских решений, вынесенное царём Эгины, показалось ей именно таким: неясным, неопределённым, полным двусмысленностей и разночтений, к тому же, страдающим как грамматическими, так и синтаксическими ошибками. И всё на почве редкостной предвзятости и однобокости. Так, во всяком случае, ей почудилось. Речь шла о разделе имущества одного из старожилов Олимпа, а это дело кляузное и скандальное. Эак не сориентировался вовремя и оплошал. Бывает…

Туман сделал своё гиблое дело, поспособствовав усиленному размножению всякого рода пресмыкающихся. И когда через несколько месяцев он рассеялся, поверхность острова кишела ядовитыми змеями, уничтожавшими всё живое.

И остались на острове лишь Эак и его сыновья. Грустно им стало. Гады же и до них доберутся! Вспомнил Эак о своём родстве, закричал:

– Зевс, слышишь ли ты меня? Если ты мой отец – сделай что-нибудь! Не жить же мне среди этих тварей? Я же третейский судья, мне по статусу положены хорошие условия! Иначе как я буду принимать решения? Меня же можно будет купить за понюшку табаку! И угомони, пожалуйста, мою мачеху. Если её что-то не устраивает – пусть скажет. Я учту. Зачем же травить мой народ всякой дрянью?

Повисла многозначительная пауза, прерванная громом среди ясного неба и молнией. Видимо, Зевс прислушался, надо продолжать:

– Верни мне моих подданных! И пусть их будет… их будет…

Посмотрел по сторонам, поднял глаза к небу. Не за что зацепиться! Внезапно почувствовал, как кто-то кусает в щиколотку. Муравьи! Рыжие, пронырливые… То, что надо!

– Пусть их будет не меньше, чем муравьёв в муравейнике. И пусть они будут столь же трудолюбивые…

Грохнуло так, что в ушах зазвенело. Сверкнула ослепительная молния, земля содрогнулась, запахло жареным. Зевс принял сыновнюю просьбу и передал по инстанции. Осталось дождаться результата.

На следующее утро Эак выглянул в окно и удивился: всюду копошились его новые подданные. Подчиняясь какому-то неведомому инстинкту, они сгребали и уносили мусор, изгоняли ядовитую живность, чистили реки и водоёмы и вообще – вели себя как трудолюбивые насекомые. Эак пригляделся и обнаружил в них определённое сходство с муравьями. Вышел на улицу.

Утренний ветерок холодил ноги. Однако, привычного покусывания в районе щиколоток не случилось. Вгляделся в землю под ногами. Муравьёв не было. Ни одного! Значит, все они превратились в людей? Но это же прекрасно! Отныне никого не нужно заставлять что-либо делать! Всё будет исполнено без понукания! Люди-муравьи, мирмидоняне… Спасибо, отец! Век тебя не забуду!

Эак широко улыбнулся и пошёл к своему народу. И не заметил, как из щели показалась крохотная головка чёрного цвета и такое же туловище. Ещё… И ещё…

Не все муравьи перевелись и это хорошо. Без них как-то скучновато.

Данаиды

Когда у вас пятьдесят сыновей, а у вашего брата пятьдесят дочерей и все они – подарок богов, то возникают некоторые трудности. Надо же как-то таким богатством распорядиться! Вот и у царя Даная, правившего в Ливии, случились проблемы. Ему, обладателю несметных сокровищ (а каждая дочь – это сокровище), понадобилось срочно принимать ответственное решение. Дело в том, что отпрыски его брата, Египта, все, как один, захотели жениться на его дочерях.

Казалось бы, что может быть лучше? Однако, не таков царь Данай, чтобы воспользоваться удачей, плывущей ему в руки. Это кто-то другой на его месте только бы и думал, куда сплавить бесчисленное потомство. Данай же руководствовался какими-то другими, неведомыми нам соображениями и ответил женихам категорическим отказом. Возможно, посчитал, что его дочери достойны лучшей пары, нежели представители соседнего царства. А может, вообще не хотел, чтобы они за кого-то выходили. Пусть живут на отцовском попечении. Ещё успеют…

Египт, в отличие от Даная, куда лучше понимал потребности своих сыновей и когда те объявили соседнему государству войну, лишь развёл руками. Данай и вправду выглядел странно. Пятьдесят юношей, пятьдесят красавцев – стройных, подтянутых, ловко управлявшихся с копьём и мечом (предел мечтаний любой уважающей себя девушки!) – и останутся ни с чем? Наверно, у этого Даная что-то с головой. В общем, армия Египта пересекла границу и нанесла противнику сокрушительное поражение. Данай понял: всё кончено – и со всем своим немалым потомством поспешил на приготовленный для такого случая корабль… Отчалил от берега и пустился в плавание.

Главное своё богатство Данаю удалось спасти. Почему он так упёрся – непонятно. Возможно, из принципа. Как бы то ни было, кандидатуры египетских юношей были признаны неприемлемыми и отклонены. Что, конечно же, для тех было крайне обидно.

Египтяне бросились в погоню, но догнать не смогли. Данай прибыл в Арголиду и со всем своим дружным коллективом покинул судно.

Однако, здесь их не ждали. Собственно, с какой стати? Если все, кому не лень, будут приставать к чужой территории – что будет? Нет, дорогие, так дела не делаются. Тем более, за вами гонятся. Шли бы вы обратно, на свой корабль, и плыли на все четыре стороны. Кончились запасы еды и питья и вообще – команда устала и не может продолжать путь? Мда-а-а-а…

Пеласг, местный царь, колебался. Нарушать законы гостеприимства ему не хотелось. Однако, и воевать с египтянами не улыбалось…

– А как ваши отношения с Зевсом? Он вам что, покровительствует? Ну, тогда… Да не смотрите вы на меня такими умоляющими взглядами! Кстати, откуда вас столько! Вы все – сёстры? Ничего себе! А тот, что вас привёз – ваш отец? Да ну-у-у… А преследователей сколько? Тоже пятьдесят? С ума сойти!

Поколебавшись, Пеласг, к его чести, решил помочь непрошеным гостям. Однако, результат заступничества оказался плачевным: египтяне разгромили войско арголидского царя, а самому ему пришлось спасаться бегством. Вот и помогай после этого тем, кому покровительствуют боги.

На этот раз Данаю некуда было деваться и согласие на замужество дочерей было дано. Племянники восторжествовали, дядя же затаил на них злобу.

Со свадьбой решили не тянуть и сыграть одну на всех. Видимо, опасались со стороны взбалмошного родственника какого-нибудь подвоха. Быстренько сдвинули столы и устроили пир на весь мир.

Наконец-то каждый жених обрёл свою невесту. И как же любо-дорого на них было смотреть! Молодые, красивые… Совет да любовь!

Только вот Данай был другого мнения о происходящем. Его гордость была уязвлена, а ненависть перешла все границы. Они заплатят… За всё… Жизнями!

Уж не известно, как Данаю удалось уговорить (или заставить) своих дочерей взять по кинжалу и по окончании празднеств, под покровом ночи, каждой нанести смертельный удар. Этакая массовая резня по наущению родителя. Только одна дочь пошла против воли отца и не стала убивать молодого мужа. Видно, успела полюбить. Остальные же ослушаться не смогли… Или не захотели… Или им было всё равно.

Преступление свершилось. Данаю, кстати, за него ничего не было. И над дочерьми боги сжалились. Ну, право, что с них взять? Очистили девичьи души от скверны убийства, успокоили… Пусть порадуются жизни. Она ведь так коротка!

И тут вдруг выяснилось, что Данай-таки думал о будущем своих дочерей! Просто понимал его по-своему. И после всех передряг, заняв место сбежавшего Пеласга, устроил грандиозные спортивные игрища, в которых в качестве призов победителям были обещаны… его дочери. Неплохо, однако!

Будем справедливы: не так уж он был и неправ, когда не хотел выдавать дочерей за воинов. Спортсмены – другое дело! Нет более выгодной пары, нежели высокооплачиваемый метатель молота или дискобол, швыряющий снаряд с невероятной силой. Так что Данай заложил славную традицию, живую и по сей день.

Но всё когда-нибудь кончается. Вот и дочери Даная отошли в мир иной. И тут вдруг выяснилось: их преступление не забыто! Боги помнили о случившемся и решили убийц всё-таки покарать. Что, конечно же, вызывает недоумение. Божеской амнистии грош цена?

Впрочем, жизнь физическая – это одно, а духовная – совсем другое. И, видимо, в той, загробной жизни у людей, кроме душевных мук, ничего не остаётся. Потенциальным преступникам это следует учесть.

Жизнь в подземном царстве для подвергнутых наказанию дам превратилась в мучение. Бедняги были вынуждены только и делать, что носить воду из подземной реки и наполнять ею сосуд. Тот уже вроде полон… Ан нет – опять пустой. Он ведь без дна.