Борис Вараксин – Ложка дёгтя (страница 2)
Загудели трансформаторы, засветились плазменные панели. Мячик стронулся с места и начал уверенно набирать скорость.
Через полтора часа непрерывного ускорения скорость подошла к критической. Ещё немного… Ещё чуть-чуть… Всё, предел достигнут! Цифры застыли на значении 287500 км/сек. Надо было двигаться дальше. Для чего и создавался энергетический монстр.
От волнения Павел, которому выпал жребий нажать на кнопку, сильно побледнел. Но всё-таки справился с грузом ответственности и нажал на «Вкл».
***
Энергетическая установка выдала мощнейший импульс, заставивший время замедлить свой бег, и на табло замелькали цифры 289000, 290000… Они дрожали и подпрыгивали и продолжали фиксировать новые рубежи. Скорость мячика уже практически вплотную приблизилась к заветной цели, но каждый последующий метр давался с огромным трудом. Возникло опасение: хватит ли энергии установки?
Дело в том, что из последнего письма, пришедшего из консорциума, со всей определённостью следовало: терпение инвесторов лопнуло. Денег больше не будет… Ни копейки! И так уже смета превысила все ожидания! Не будет результата – как хотите, так и кувыркайтесь…
Неужели величайшее научное достижение не состоится из-за каких-то трёх-пяти импульсов? Об этом не хотелось и думать.
***
Напряжение достигло апогея. Оставались жалкие 20 метров в секунду, 10, 5… Наконец, установка выдала решающий импульс и на табло засветились заветные цифры – 300 тысяч километров в секунду. Ни одно материальное тело до сих пор не летало так быстро!
Павел нажал «Выкл» и в изнеможении откинулся на спинку кресла. Их с Петром эксперимент благополучно завершился. Дальше их ждала всемирная слава, почёт и уважение. Ради этого стоило жить и биться над разгадками тайн Вселенной
***
Ликование охватило население Земли. Каждый чувствовал свою причастность к великому событию. Но больше всех радовались россияне. Их чувству гордости не было предела, а души переполняла вера в научно-технический прогресс. И это было прекрасно.
Банкиры тоже потирали руки: их вложения в, казалось бы, безнадёжную затею полностью оправдались. Принял посильное участие в торжествах и нобелевский комитет, присудивший отличившимся учёным свою премию сразу, не дожидаясь обычных в таком случае формальностей.
Однако, среди всеобщего восторга один учёный всё-таки сумел сохранить трезвость ума и не поддаться глобальной эйфории. Звали этого учёного Илья Пророков, причём его фамилия на удивление соответствовала его профессиональному реноме. Так, он в своё время в точности предсказал последствия разгадки тайны всемирной гравитации для развития металлургической промышленности, с чем были согласны даже самые ярые его оппоненты.
Что же не устроило критически настроенного россиянина в достижении Петра и Павла? Конечно же, нерешительность, проявленная коллегами в конце эксперимента. Остановиться на самом интересном месте, не заглянуть за грань, отделяющую сверхсветовую скорость от световой… Это просто не укладывалось в голове! И Илья продолжил начатое его предшественниками.
Однако, на этот раз всё было намного сложнее. Инвесторы скептически отнеслись к предложению российского учёного. Они уже потратили чудовищные деньги! Конечно, отдача тоже была немаленькой (созданные в ходе эксперимента энергетические установки полностью обеспечивали потребности населения целого региона), но были и другие проекты. И всё-таки их удалось уговорить, и энергетическая установка мощностью, превышающей предшествующую в два раза, была создана.
Илья Пророков ни минуты не сомневался в положительном результате эксперимента. Чутьё подсказывало ему: всё будет о’кей. Он был абсолютно уверен: скорость света – не предел, и он подтвердит это экспериментально.
Были предприняты особые меры предосторожности. На всякий случай население прилегающих областей было эвакуировано, а полёты гражданской авиации отменены. И когда всё было готово, эксперимент начался.
***
Теннисный мячик покорно ускорился до предписанной ему скорости 300000 км/сек. Включились дополнительные мощности. Сутки медленно, но верно укоротились на 2 часа, при этом разгоняющие мощности оставались на прежнем уровне.
И скорость света была превышена, достигнув величины чуть больше 313636 км/сек. Так был поставлен мировой рекорд, остающийся непобитым до сих пор. Просто инвесторы сказали: «Хватит!» и прекратили дальнейшее финансирование. А так бы это ещё долго продолжалось…
К сожалению, Илья Пророков не удостоился заслуженных им почестей. Ведь он шёл в своём открытии уже проторенной дорожкой. А ценятся только идущие впереди.
Энергетические установки нашли применение в народном хозяйстве и деньги инвесторов не были выброшены на ветер. Пётр и Павел – признанные мэтры мировой науки, их имена вошли в поговорку, что является высшим признанием заслуг перед человечеством. И Илья Пророков под конец своей научной карьеры удостоился той же чести. Всё-таки, убавить день на два часа удаётся не каждому.
Сани & телега
С наступлением лета Михаил Степанович начинал готовиться к зиме. Подготовка заключалась, в том числе, и в работах по строительству саней. Дело это было хлопотное. Сани в наше время товар штучный, можно сказать – экзотический. Воспользоваться чьим-то опытом, конечно, было можно, но Михаил Степанович предпочитал всё делать сам: набрасывал план работ, включающий этапы проектирования, изготовления и доведения конструкции до ума, закладывал смету, определял поставщиков материалов и подрядчиков для выполнения особо сложных технологических операций. На всё про всё уходило месяца полтора и было это, в сущности, немного: другие-то работы по дому никто не отменял! А их было предостаточно, ибо лето – лучшее время для замены подгнивших ступенек крыльца, починки крыши и приведения забора в божеский вид.
После завершения теоретической части начиналось возведение стапеля для сборки будущей конструкции. Для этого предусматривалась часть сарая, предусмотрительно освобождённая от многолетнего хлама и предыдущих конструктивных разработок. И где-то к концу августа к работам по строительству саней всё было готово.
Тут бы и окунуться в творческий беспредел, погрузиться в решение технических вопросов. Но…
На дворе был уже сентябрь и с работой над санями пора было заканчивать. Осень – время для проведения других мероприятий: уборки урожая, приготовления солений и варений, обрезки деревьев и кустарников, сгребания опавших листьев и сжигания их на костре и много чего другого. Успеть бы до холодов!
Осень незаметно подходила к концу. Вот уже и ноябрь на излёте. Впереди – декабрь, а вместе с ним…
В декабре начиналась подготовка к лету, заключавшаяся в строительстве телеги. Дело это было хлопотное. Телега в наше время товар штучный, можно сказать – экзотический. Воспользоваться чьим-то опытом, конечно, было можно, но Михаил Степанович предпочитал всё делать сам: набрасывал план работ, включающий этапы проектирования, изготовления и доведения конструкции до ума, закладывал смету и бюджет, определял поставщиков материалов и подрядчиков для выполнение особо сложных технологических операций. На всё про всё уходило месяца полтора и было это, в сущности, немного: другие-то дела никто не отменял! А их было предостаточно, ибо зима – лучшее время для катания на лыжах, подкормки птиц и мелких лесных зверей (особенно белок), разгребания сугробов, сбрасывания с крыши снега и сосулек. Так что только в феврале начиналась разборка стапеля для сборки саней и возведение стапеля для сборки телеги. К марту всё было готово.
Тут бы и окунуться в творческий беспредел, погрузиться в решение разного рода технических вопросов, неизбежно возникающих при строительстве такого сложного объекта, как четырёхколёсная повозка. Но…
На дворе был уже март с его чистым небом и ярким солнцем и с телегой пора было завязывать. В марте вообще неохота что-либо делать. Уж очень долгожданное это время года. А там и апрель с его половодьем, май с цветением яблонь и прочих фруктовых деревьев. В общем, время пролетало незаметно.
Вот и июнь. А с приходом лета Михаил Степанович начинал готовиться к зиме. Как обычно…
Лебединая песня
Тропинка вынырнула из леса и перед Дмитрием Ильичем открылся широкий простор: пологий берег, река, много воздуха и света. Красота!
Полюбовавшись на живописную картину, двинулся вниз, к воде. Вокруг – никого. А переправляться нужно.
Приглядевшись, заметил небольшой домик метрах в пятидесяти от берега, мостки. «Там непременно кто-нибудь есть» – подумал притомившийся путник и поспешил туда, где надеялся отыскать лодочника, который согласится перевезти на тот берег.
К мосткам была привязана лодка. Такие обычно дают в парке на прокат. Но мотор имелся. Правда, не очень мощный и явно не новый. Но выбирать не приходилось.
Где-то должен быть и хозяин…
А вот, кажется, и он:
– Здравствуйте! Не перевезёте на тот берег? Я заплачу.
Заросший щетиной мужик поднял на Дмитрия Ильича сонные глаза. Ну и видок у него! С перепою, что ли?
– На тот берег? Отчего же не перевезти? Двести рублей устроит?
Голос хриплый, но перегар не ощущается.
– Да, конечно! Вот…
Мужик взял две сторублёвки, сложил пополам и бережно отправил во внутренний карман пиджака: